– Господи, они что, пытаются вышибить друг друга из седла? – вскрикнула Фили. – Это же сумасшествие!
Хлыст задел Шпору по спине. Затем последовал еще один удар, от которого он должен был потерять равновесие.
Вровень друг с другом, соприкасаясь могучими боками, лошади мчались вдоль реки. Беллинг скакал с краю, над самым обрывом. Вот он примерился и пришпорил Белую Зависть. Соперник занес хлыст. Изо всех сил Белая Зависть рванулась вперед и избежала удара, а всадник в красных лосинах вылетел из седла.
– Итак, еще один участник упал! – провозгласил Жиль, комментировавший ход скачек. – Патриот сбросил своего седока. Белая Зависть лидирует. Сможет ли Беллинг удержать свое превосходство до финиша? Оставшись без седла, он выглядит не очень-то уверенно. Вы помните, что наши скачки проходят без всяких правил. Побеждает тот, кто приходит к финишу первым. – Чувствовалось, что ему хочется, чтобы Шпора упал, да и большинству зрителей – тоже.
Раздался злорадный смех, скорее всего означавший, что Шпора действительно упал – он внезапно исчез из вида.
– Ого! Беллинг выбывает из игры, – объявил Жиль с нескрываемой радостью. – Или нет?
Крик замер в горле у Эллен и превратился в смех: Шпора проделал свой любимый трюк.
Пробежав несколько шагов рядом с лошадью, он вскочил обратно.
У Фили отвисла челюсть:
– Ничего себе шутки!
Последнюю сотню метров Шпора скакал, салютуя Эллен. Было ясно, что он посвящает свою победу ей, и только ей.
– Итак, Беллинг финишировал, – объявил Жиль. – Позабавив нас цирковыми трюками, он стал обладателем кубка Дьявольского болота этого года. Поздравляем. Куда вы. Шпора?
Победитель пролетел на всех парах мимо Жиля и остановился рядом с Эллен. Белая Зависть танцевала на месте, от ее боков шел пар, а изо рта – пена. Откинувшись назад, Шпора протянул руку Эллен:
– Я люблю тебя. Отныне я буду выполнять все твои желания. – Он опустил руку пониже. – Вас подвезти?
Девушка в восторге кивнула:
– Нас ждет самолет!
Она ухватилась за протянутую руку и вспрыгнула на лошадь.
– Стой! – закричала леди Белль. Она бежала так быстро, как только позволяли ей короткие толстые ножки. – Стой! А как же сва…
Но Эллен крепко обхватила Шпору сзади за талию, они перепрыгнули через забор и помчались по аллее.
19
Чтобы разогнать мрачную тень, нависшую над праздником в самый его разгар, Эли принял срочные меры и разработал тактику ликвидации ущерба. Отправив Жиля на сцену объявить выступление «Ночных убийц», он поспешил к дочери, чтобы успокоить ее и приготовить подобающую речь.
Леди Белль торопливо шла за ним, тряся страусиными перьями.
– Необходимо во что бы то ни стало сохранить лицо. – От быстрой ходьбы она пыхтела. – Джаспер далеко не уйдет. У него нет ни паспорта, ни денег. Я организую патрули на дорогах.
– Я уже начал действовать. Жиль кое-куда позвонил, – пробурчал Гейтс в воротник. – Моя девочка получит то, что ей причитается по праву. Пусть сердце у нее разбито, но у нее сильный характер. Пока мы его разыскиваем Шпору, она выплачет свое горе в песне. Свадьба все равно состоится!
– Ну конечно. – Леди Белль с сомнением посмотрела на него.
Но когда Годспелл взяла в руки микрофон, она выдала совсем не тот номер, которого от нее ждали. К этому моменту она готовилась всю неделю под руководством профессиональной бунтарки. Годспелл заговорила, обращаясь к публике, – ее мало кому знакомый хрипловатый голос располагал к себе слушателей гораздо больше, чем ее вокал, вызывавший в памяти кошку на раскаленной крыше.
– Пришла пора рассказать правду об этой семейке, – сказала дочь Эли изумленным гостям. Усилители разнесли ее голос по улице.
Члены клана Виков – а они составляли половину всех гостей – разразились сиплыми смешками. Легкая улыбка появилась на губах Годспелл, когда она посмотрела на них.
– Одна моя хорошая знакомая сказала мне недавно, что любовь – это как глина. Ты можешь вылепить из нее, что хочешь, только пока она свежая и податливая. Но после обжига, сколько ни мучайся, не одолеешь – только разрушишь. – Девушка обратила взор к Фили за поддержкой, и та подняла большой палец. – И еще она говорит, что люди, которые занимаются сватовством и устраивают чужие судьбы, только воображают себя творцами. А на самом деле, они – слоны в посудной лавке.
Месяц тому назад мой отец заставил меня подписать контракт. – Годспелл ударила в тамбурин. – Он сказал, что если я откажусь, он сожжет моих… всех моих малышей живьем. – Девушка закрыла глаза, словно представив себе, как корчатся в пламени ее любимцы – змеи, ящерицы, тараканы и пауки. – Сегодня, леди и джентльмены, вам всем предстояло стать свидетелями свадьбы, которую организовал слон, вломившийся в фарфоровую давку. Моему папочке, Эли Гейтсу, – девушка указала в его сторону тамбурином, – почетному горожанину, набожному христианину и примерному отцу семейства, приспичило прибрать к рукам поместье с особняком, и он шантажировал меня, чтобы я вышла замуж за Джаспера Беллинга. На сегодня назначена была наша свадьба, хотя мы оба ждали этого дня с ужасом, как дня своих похорон.
По толпе, которая собралась на улице и быстро росла, прокатился изумленный ропот.
– Да-да. – Годспелл наклонилась ближе к микрофону. – Но, кажется, Джасперу удалось-таки вырваться из Оддлоуда. – Она рассмеялась. – Вам не приходило в голову, что у него на ногах есть крылья? Как у Гермеса! А они выросли у него, когда он полюбил. Только полюбил Шпора не меня, а Эллен. Эллен вообще крылатое существо! Достаточно было мне один раз увидеть их рядом, чтобы понять – любовь нельзя замесить заново. Как и глину. Я рада, что вовремя поняла это. Я рада, что все так сложилось. Знаете, у меня тоже есть любимый. Я хочу представить вам моего героя, моего единственного! – Она повернулась к барабанщику и поцеловала его, ударив в тамбурин. – Леди и джентльмены, Сол Вик!
Сол посмотрел на девушку поверх барабана, одной рукой инстинктивно коснулся своей татуировки, а другой выбил палочками дробь.
Публика не могла понять, всерьез это или часть представления. Кое-где послышались аплодисменты. Клан Виков опять разразился хриплыми возгласами; неуверенные аплодисменты переросли в дружную, радостную овацию.
– А теперь – песня, в которой я рассказываю об всем, что случилось.
Воздух огласился какофонией и воплями, характерными для исполнительской манеры «Ночных убийц».
Фили сжала кулаки в знак победы, еще раз показала Годспелл большой палец – «Молодчина!», и вместе с толпой направилась к выходу.
Эли Гейтс, склонившись к мощному плечу леди Белль, плакал навзрыд, как ребенок.
