меня хочешь? — развела руками Аудроне.
Сюзанна подлетела к дочери и схватила ее пальцами за лицо, щурясь и нависая сверху.
— Умру я — умрешь и ты, — хрипела «мать». — Надеюсь, ты об этом помнишь…
— Ты сейчас мой макияж испортишь, — тоном Аудроне можно было морозить лед. — Возьми себя в руки и успокойся. Сейчас не происходит ничего из того, чего мы бы не предусмотрели.
Сюзанна оставила лицо Аудроне в покое и отступила на несколько шагов. Она безотрывно смотрела на дочь, явно над чем-то раздумывая, а потом развернулась и, ничего не говоря, ушла.
— Синее платье, — Тартас наклонился вперед, напряженно глядя на Аудроне. — Ты слишком сильно рискуешь.
— Выбор сделан, — Аудроне откинулась на спинку кресла и закрыла слезящиеся глаза. — Обмануть можно кого угодно, но только не судьбу.
* * *
16.10 по луитанскому времени.
Аудроне подошла к распахнутым дверям и повернулась лицом к проходу. Вот он — финал ее истории. И все присутствующие — его свидетели.
Она бегло осмотрела гостей по обе стороны от прохода, которые при ее появлении встали. Задержалась взглядом на фигуре Императора, замершего в окружении охраны в первом ряду слева. Во втором ряду стояли уважаемые шаены, среди которых и трансгрессир Эйзор, и учитель Киарана, модельер Ал-Тэгу. Третий ряд был занят Советниками Императора и их «половинками». Министры с членами семей облюбовали четвертый ряд. Чем дальше от алтаря, тем более мелкие сошки из правления Альянса стояли в рядах между скамейками. Пирамида власти во всей ее красе…
По правой стороне, то есть со стороны жениха, расположились лоуды, оплачивающие счета тех, кто находился слева. Аудроне заметила в первом ряду Око, Дона, Жасмин и Шори. Все четверо смотрелись чересчур строго в парадных мундирах и с фуражками, прижатыми сбоку к торсам. Аудроне внезапно захотелось прокричать им «Вольно!», но она лишь улыбнулась своим мыслям.
Взгляд медленно уплыл к алтарю. Сюзанна в своем помпезном платье смотрелась, как яркое кровавое пятно слева от Тартаса. Хорошо, что рядом с алтарем ей недолго находиться…
Тартас одной рукой прижимал к торсу фуражку, а другой держал бархатную коробочку с брачной руной. Со стороны Киарана в той же позе, что и Тартас, замер Вильям. Свидетели обетов напряженно смотрели на Аудроне, а между ними стоял Киаран.
В национальном дженерийском наряде насыщенно синего цвета с летящими по нему листьями, Киаран смотрелся экзотично и весьма величественно. Браслеты на предплечьях поверх длинных рукавов, кольца на пальцах и венец с камнями на голове символизировали богатство семейной жизни, которую будущий супруг предлагал своей невесте разделить с ним. В момент, когда Киаран переложит венец на голову Аудроне, она станет «коронованной» своим супругом женой, его Императрицей, его семьей.
Аудроне сделала шаг вперед и пошла по проходу к алтарю.
* * *
Киаран смотрел на нее, не отрываясь. Строгий верх из бледно-зеленого кружева сплошным ковром стелился по плечам и рукам Аудроне, словно ветви вьюнка оплетая любимые формы и тонкую талию его невесты. А ниже начинался каскад из воздушных воланов-оборок, переходящих в пышный шлейф, тянущийся за спиной. И все это великолепие мерцало и поблескивало на свету, словно посеребренное пылью. Волосы Аудроне были собраны в высокую прическу, украшенную зелеными и белыми цветами, а на лице бликами света играли десятки мелких прозрачных камней, украшающих высокие скулы, виски и ресницы его избранницы.
В груди защемило. Нет и не было никого в его жизни прекрасней нее. Вот он — центр его Вселенной. Звезда, вокруг которой сходятся все его орбиты.
* * *
Аудроне подошла к алтарю и остановилась рядом с Киараном. Гости позади сели и в зале повисла тишина. К алтарю вышел служитель Обители в белой шелковой тунике и остановился напротив брачующихся.
— Да ниспошлет благодать свою Инаг на всех присутствующих, — служитель Обители прижал ладони к груди и поклонился.
— Да будет так, — хором ответили все присутствующие.
— Кому воздашь ты хвалу за счастье быть сейчас здесь? — обратился служитель к Аудроне.
— Матери своей, — ответила Аудроне.
Сюзанна наигранно промокнула уголки глаз подушечками пальцев, хотя слез там и в помине не было.
Служитель повернулся к Киарану:
— Кому воздашь ты хвалу за счастье быть сейчас здесь?
— Невесте своей, — произнес Киаран.
Аудроне резко повернулась лицом к Киарану, но он сделал вид, что не изменил речь. В зале поднялся небольшой гул обсуждений, потому что хвалу полагалось воздавать кому-нибудь из родителей, живых или мертвых. Служитель поднял руку, призывая всех к молчанию.
— Кто будет свидетелем обетов с твоей стороны, дочь матери своей? — спросил он, повернувшись к Аудроне.
— Друг мой, Тартас Онью.
— Кто будет свидетелем обетов с твоей стороны, сын матери своей? — спросил служитель у Киарана.
— Друг мой, Вильям Стерн.
— Свидетели обетов, подойдите ко мне, — служитель раскинул руки по сторонам, подзывая Вильяма и Тартаса встать рядом с собой.
Они повернулись лицами к залу и застыли напротив Киарана и Аудроне.
— Сегодня эти двое принесут друг другу брачные обеты, и вы станете свидетелями их клятв, — продолжил говорить служитель. — Чтите этот момент, ибо оказана вам честь быть свидетелями рождения нового союза двух сердец, скрепленного узами любви и взаимоуважения. Брачные руны при вас? — спросил он.
— Да, служитель, — синхронного ответили Тартас и Вильям и открыли коробочки с рунами.
Золотые ромбы, сделанные из тонкого переплетения разных по толщине нитей, поблескивали на свету. В центре одного из них нити оплетали букву «А», а другого «К».
Служитель отошел в сторону, а Тартас начал произносить хорошо заученные слова:
— В моем присутствии в Обители Инага какие клятвы ты приносишь этому мужчине? — спросил он.
Аудроне достала из коробочки, которую протянул ей Тартас, руну с буквой «А» и взяла Киарана за левую руку. Чуть приподняла длинный рукав его платья и поднесла ромб к запястью.
— Пока сердце мое бьется в груди, я буду любить тебя. Пока воздух наполняет легкие мои, я буду уважать тебя. Пока ноги мои ходят, я буду следовать за тобой. Ты — опора моя и поддержка, и судьба моя неразрывно связана с твоей.
Аудроне с силой прижала руну к запястью Киарана, и сработал механизм интеграции. Ромб засветился и начал рассыпаться, отдельными пылинками проникая в кожу Киарана и формируя на ней рисунок своей точной копии. Золотая буква «А», сплетенная из разных нитей в ромбе, заняла свое законное место.
Вильям протянул Киарану коробочку с другой руной.
— В моем присутствии в Обители Инага какие клятвы ты приносишь этой женщине? — громко произнес он.
Киаран достал руну с буквой «К» и взял Аудроне за правую руку. Синие
