а Тартас на служителя Обители. Сам Император, стараясь сохранить равновесие, двинулся к алтарю.
Он остановился напротив лежащих Сюзанны и Тартаса и попытался прицелится равнерийцу в голову. Рука постоянно дергалась, и он сделал шаг и склонился, чтобы упереть дуло лазерного пистолета в лоб Тартасу.
— Так я точно не промахнусь, уродец, — произнес он и внезапно закричал от боли.
Целенаправленный звуковой удар Тартаса был настолько сильным, что пистолет в руках Императора, разлетелся на куски. Тартас использовал прижатое к своему лбу оружие, как амортир, направляя остатки сил на одного человека, что своим даром психореалиста удерживал в заложниках весь зал.
Кости в пальцах и кисти Императора хрустнули, превращаясь в труху под слоем тканей. Сам Император завыл от боли и в этот момент его влияние на всех в зале прервалось.
Именно этого момента Киаран, Орландо, Ал-Тэгу и Эйзор ждали последние восемь минут.
Глава 17
16.41
Тартас, вложивший остатки сил на привлечение внимания к себе и удар по Императору, без сознания обмяк на полу.
— Огонь! — прокричал Император своим людям в костюмах, и те начали стрелять по гостям из автоматов.
Киаран прыгнул в разрыв реальности, утаскивая с собой Аудроне и Вильяма.
— Тартас! — начал голосить Вильям, пытаясь вырваться из хвата руки Киарана.
— Тебя убьют! — вторил Киаран, пытаясь оттащить его и Аудроне подальше от алтаря.
— Отпусти его, — произнесла Аудроне, тоже пытаясь вырваться. — Отпусти его немедленно!
Вильям применил подсечку и сбил Киарана с ног, теряя с ним «телесный» контакт и вырываясь из разрыва обратно.
— Нельзя менять ход событий! — кричала Аудроне, пытаясь оторвать пальцы Киарана, мертвой хваткой вцепившиеся в подол ее свадебного платья. — На кону миллиарды жизней, которые ты можешь спасти, если остановишь войну!
— Спрячься и не лезь! Я прошу тебя! — кричал в ответ Киаран, пытаясь подняться.
Послышался треск рвушейся ткани. Аудроне все дальше и дальше уходила от Киарана, пока в его руках не остался кусок вырванной оборки ее платья.
— Отпусти меня, — произнесла она, понимая, что только ментально он продолжает удерживать ее в разрыве.
— Не-е-ет! — прокричал он в ответ, сжимая в руках обрывок ткани.
Аудроне закрыла глаза и сконцентрировалась. Нужно было выбросить Киарана из своей головы. Разорвать невидимую нить, которой он привязал ее к себе.
Она сжала кулаки и напряглась всем телом, представляя, как та самая полупрозрачная нить тянется от нее к Киарану. Аудроне распахнула глаза и увидела ее. Тоненький ручеек, тянущийся от его лба к ее лбу.
— Не-е-ет, — Киаран покачал головой, понимая, что она нашла способ разорвать связь.
— Отпусти-и-и меня-я-я!!! — что было сил закричала она и «рубанула» кистью по ручейку.
Тот мгновенно распался, и Аудроне выпрыгнула в реальность. Один из людей с автоматами направил дуло на нее и начал стрелять.
16.41
Киаран выпрыгнул и успел повалить Аудроне на пол. Лучи пролетели мимо.
— Не снимай брачный венец ни при каких обстоятельствах, — произнес Киаран и исчез.
Аудроне повернула голову и увидела «тень», мелькнувшую рядом со стрелявшим. В следующее мгновение мужчина в черном костюме уже лежал без сознания на полу. Киаран забрал его автомат и снова исчез.
16.41
Вильям плохо понимал, что происходит. Он упал на пол, прячась от плазмовыстрелов. В этот же момент позади него появилась Аудроне. Ее сбил с ног Киаран, после чего тут же растворился.
Аудроне схватила Вильяма за ногу и начала тараторить:
— Вильям, слушай меня внимательно! Ты должен помешать Тартасу убить Сюзанну Мэль. Если он это сделает, то сам взорвется. Ты понимаешь, что я тебе говорю?
— Да, — кивнул Вильям.
Аудроне развернулась и поползла в другую сторону, а Вильям стал осматриваться.
Тартас лежал без сознания в десяти метрах от него. Над головой любовника сплошным ковром стелились очереди из плазмовыстрелов. Сюзанна Мэль ползла по полу в противоположную сторону. Дон и Око, прикрываясь телами убитых лоудов, пытались добраться до стрелявших из автоматов. Шори успел убить кого-то и отобрать оружие. Он прикрывал отход Жасмин к боковому проходу.
Люди, что вопили и пытались бежать, кто куда, стали легкой добычей тех, кто расстреливали их, стоя по периметру зала. Тела падали на пол, на скамейки и друг на друга, мешая остальным покинуть зону обстрела.
Все это было похоже на изощренную казнь сошедшего с ума Императора, который просто сидел на полу перед алтарем и, прижимая раненую руку к груди, с особым наслаждением любовался зрелищем. Он даже не боялся, что в него случайно попадут!
Вильям не понимал, в чем подвох, пока не увидел все собственными глазами. Плазменный луч едва не попал в Императора, но был остановлен каким-то барьером, окружавшим его. Луч мгновенно растворился, а рябь, которую он пустил вокруг себя, быстро исчезла.
Император был подобен кораблю с включенным вокруг него защитным плазменным полем. Только поле было не плазменным, а созданным технологией, о которой Вильям ничего не знал.
16.42
В стороне от Императора что-то промелькнуло. Словно тень или случайный кадр в ленте кино. Это что-то снова показалось возле Императора и ударилось в его защитный барьер. Рябь пошла вокруг, а Император захохотал. Внезапно возникшее тело длинноволосого пожилого аскийца полетело в сторону прохода между рядами.
Вильям понял, что видел не «тень», а именно его — модельера, который пытался напасть на Императора.
— Ал-Тэгу! Ну что же ты! — кричал ему Император. — Попробуй еще раз! Вдруг получится!
Беловолосый мужчина исчез из прохода и появился рядом с одним из стрелявших из автомата. Нанес удар тому по затылку и отобрал оружие. Он прицелился, и начал стрелять в Императора, все еще сидящего в проходе и хохочущего пуще прежнего.
Император поднял руку, и беловолосый мужчина прекратил стрелять. Он перехватил автомат и упер его дуло себе под нижнюю челюсть.
Рядом мелькнула «тень», и беловолосый мужчина исчез, а его автомат упал.
— Орландо, так нечестно! — Император снова поднял руку и щелкнул пальцами. — С оружием вам меня не одолеть! А на честные поединки у вас сил не хватит!
Вильям повернул голову и заметил, что люди в черных костюмах с автоматами в руках начинают исчезать. Вот был кто-то — и уже его нет. «Пропажи» обнаруживались не только среди них. Куда-то подевались Жасмин и Шори. А потом Вильям потерял из виду и Дона с Око.
Он перевел взгляд на Тартаса, все еще лежащего без сознания на полу. Все как будто позабыли о нем. Словно жизнь равнерийца больше не представляла ни для кого ценности. А ведь именно Тартас избавил всех от влияния Императора.
