Я чувствовала, что некроманту хочется причинить боль и позволяла делать это. Но какова причина бешенства мага?
— О чём? Об этом, — резко бросил Аирель и сорвал с меня блузу.
Я не шелохнулась, не сделала попытки закрыться. С некоторых пор нагота воспринималась совершенно иначе, особенно если знаешь, что тело лишь декорация, сосуд, скрывающий настоящую сущность. Обнажённой груди коснулись струйки плотного тумана, клубившегося вокруг некроманта. Они ползли вдоль тела, холодя кожу. Их хозяин заворожено рассматривал открывшуюся картину — клеймо Кейб на женском теле, белеющем в полутьме. Он обвёл зарубцевавшийся контур кончиком пальца и задрожал всем телом, сильнее сжав захват на шее.
— Ты в своем уме? — возмутилась я, тщетно пытаясь отодрать от горла чужую руку.
— В какой момент тебе пришла в голову эта идея? Где прячется злое начало? Ведь ты постоянно на виду, всегда открыта мне!
Некромант бесцеремонно вторгся в сознание, он ломился вглубь, как таран, что-то выискивая. А я…а я не сопротивлялась, потому что в этом сумасшедшем мире он единственный близкий друг и не только.
— Может, скажешь, что ищешь? Я и сама покажу, — становилось больно, закружилась голова и из носа хлынула кровь, но терпения ещё хватало не сопротивляться вторжению.
— Не прикидывайся простушкой. Ты знала, что Кейб один из самых знатных родов на Мотейре? — хватка на горле немного ослабла, зато в сознании Аирель не стеснялся и грубо хозяйничал.
— Аморан немного рассказывал об этом.
— А то, что они ведут свою линию от первых королей, он тоже рассказывал?
— Не счёл нужным.
— Во время войны королевские династии были вырезаны на корню, все до единого человека, даже побочные ветви. Возможные наследники погибли от рук магов или воинов. Знатные семьи разделили участь остального населения Мотейры. Их выкосило подчистую братоубийственное безумие. Всех, понимаешь?
— Понимаю, — прохрипела я, начиная задыхаться, в голове мутилось, но паника не приходила, глупое слепое доверие перевешивало инстинкт самосохранения.
— Конечно, понимаешь! Ведь Мотейра так и не восстановилась после войны, оставшееся население разрознено и не имеет законного монарха.
— К чему ты клонишь? Отпусти, я задыхаюсь!
— Хочу до конца понять твой план, Паулина. Если Аморан заявит о себе, то сможет с успехом претендовать на трон. Боевой генерал, герой войны, последний благородный наследник королевской крови, пусть и побочной линии. Ему хватит знатности и воли собрать вокруг себя уцелевшие остатки обоих королевств. И тут на сцене появится прекрасная Паулина Кейб. Кровное родство сделает тебя новой законной королевой Мотейры, даже учитывая принадлежность к другой расе. Маги безоговорочно поддержат жрицу без всяких клятв.
— Что ты плетёшь?! Какая королева? — начинала злиться я. — Когда решилась на обряд кровной магии, то стремилась лишь не допустить смерти Аморана или Хегельга.
— Смотри в глаза, жрица! Захотелось править миром? Жаждешь власти?
— Перестань нести чушь! Отпусти меня! — бешенство окотило жгучей волной.
— Когда ты это придумала? Отвечай! — напирал Аирель, продираясь сквозь попытки создать щиты.
В тонком мире на Аиреля было страшно смотреть. Маг превращался в чёрного спрута, опутывал ноги и руки длинными щупальцами. Они тянули прочь из этого мира. Мы сплелись в слабой борьбе и падали сквозь пространство бессчётных миров в неизвестность. Сотни пластов реальности мелькали размытыми тенями, так стремителен наш полёт вниз. Некромант тянул на нижний план бытия, туда, где я ни разу не бывала, только читала в книгах. Нить, связывающая с Мотейрой, давно потерялась, и только теперь холодок страха пробежал по спине. Если Аирель бросит меня, я не смогу вернуться.
— Наблюдал за тобой постоянно, слышал мысли. Стремление к власти можно понять и я не осуждаю нисколько. Но меня бесит, что ты сумела скрыть свою суть, истинные желания обычной тщеславной бабы. Используешь мужчин, чтобы…
Свою уничижительную речь некромант так и не закончил. Её прервал звук пощёчины. Голова мужчины дёрнулась от удара, в гневе у меня тяжёлая рука. Пришлось снова ударить, как и в нашу первую встречу, но на этот раз ладонь не в крови. Пострадает только гордость некроманта. Пульс бился в висках от злости. Хегельг уже знал, что случается, если меня довести до такого состояния, а вот Аирель испытал лёгкий шок и, кажется, немного пришёл в себя. Сила вливалась бушующим потоком. Я мгновенно вырвалась из захвата и вышвырнула мага из сознания. Никто не контролировал себя. Источники немедленно открылись и устремились навстречу, грубо и болезненно проникая друг в друга, почти насилуя.
— Власть? Тщеславная баба? Не меряй всех по себе! — заорала я, разворачивая в руках плеть, а потом резко передумала.
— Хочешь знать, в какой момент родился "гениальный план по захвату Мотейры"? Смотри! — не стану драться с Аирелем, а дам то, что он так жаждал понять.
Веретено памяти завертелось перед мысленным взором. Я обрывала нити целыми пучками и швыряла в Аиреля. Всё, что происходило со мной сегодняшней ночью, обрушилось в сознание некроманта. События, чувства, мысли хлестали, словно кнуты. Маг пытался отстраниться, но теперь уже я обхватила его за плечи мёртвой хваткой и насильно делилась памятью. Замедлившийся полёт, вновь ускорился, унося нас глубже. И это нравилось разливающимся источникам, мы погружались туда, где никогда не было людей, а яркие звёзды отражались в бесконечном дне Плеяды миров.
— Узнай о моих планах из первых уст, на своей шкуре почувствуй, — шипела я, впившись взглядом в бездонные тёмные глаза.
Аирель тонул в водовороте чужой памяти: шёл со мной шаг за шагом, проживал каждую минуту прошлой безумной ночи, говорил мои слова Аморану и Хегельгу, слышал каждую мысль. Он атаковал отца, принуждая признаться, ощутил присутствие чужой воли, почувствовал, как лезвие ножа входит в тело, нанося клеймо. Мы не заметили, что открылись полностью, источники слились в одно. Их ярость перегорела, сменившись радостью. Жуткое чувство, раздирающее изнутри, когда магия дрожит от эйфории, а душа наполнена злостью и гневом.
— Прости, — с трудом пытаясь восстановить контроль, закричал Аирель.
Но мне мало одного "прости" и я продолжала напор. Падение ускорилось настолько, что пространство вокруг засветилось от напряжения. Но мне не нужен яркий свет, чтобы разглядеть раскаяние на прекрасном бледном лице. Я чувствовала эмоции потерявшего контроль мага и упивалась ими.
— Неужели великий и мудрый маг ошибся?
— Паулина, прости! Я не мог предположить, что в события вмешается дух-хранитель Мотейры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
