— Паулина, прости! Я не мог предположить, что в события вмешается дух-хранитель Мотейры.
— Кто? — ошарашено переспросила я. Гнев улетучился мгновенно, словно голову окотили студёной водой.
— Хранитель решил немного изменить ход событий. Он лишь показал вам древний ритуал кровной связи, но решение каждый принял сам. Но даже такая малость может привести к глобальным переменам в будущем.
— Зачем? Хегельг говорил, что Хранитель не станет вмешиваться, пока не придёт время принять решение о моей душе. Может он уже…
— Нет, Паулина. Связи души с Мотейрой пока не существует, разве ты не чувствуешь? Я ощутил твой страх не найти дорогу назад, если останешься одна.
Аирель менялся на глазах. Исчезал разъярённый зверь, на его место возвращался привычный милый парень. Маги так быстро меняют эмоции, находясь на пике, и часто впадают в крайности. Человеку трудно, а может и невозможно столь стремительно переходить из одного состояния в другое, не тронувшись при этом умом. А мы прыгаем от радости к злости и обратно, оставаясь вполне адекватными. Хотя нет, на счёт адекватности я погорячилась. И всё-таки в этом мы тоже отличаемся от людей.
— Я не оставлю тебя, не бойся, — прошептал Аирель, обхватив моё лицо ладонями.
— Никогда? А если бы новая ученица оказалась именно такой, как ты себе придумал? — я позволила губам расплыться в улыбке и вытерла кровь под носом обрывком блузы.
— Не знаю, рад ли я, что ошибался. Та Паулина…
— Тщеславная баба, — подсказала я, а Аирель закатил глаза и обнял за плечи. Падение замедлилось и превратилось в парение.
— Та Паулина была понятна и предсказуема. Властелины всех мастей регулярно появляются в каждом срединном мире. Это довольно пошло, но понятно. А вот что делать с тобой настоящей?
— Любить, учить, холить и лелеять? — сыпались предположения. Аирель расхохотался и чмокнул в ушко.
— Учить столь сильную духом женщину очень трудно, холить и лелеять — пока не позволительная роскошь, а любить… — Аирель запнулся и сильнее прижал к себе.
Я отчего-то смутилась, прислонившись к мужскому плечу. Назвать его чужим не поворачивался язык. Под чёрным прохладным шёлком рубашки перекатывались стальные мышцы, ладошки непроизвольно заскользили по гладкой поверхности. Я видела мага беспомощным, окровавленным, практически лишённым кожи, погружалась внутрь на самое дно, и это не отвратило от него, скорей наоборот. Постепенно Аирель проник в душу и остался там. Я ловила себя на том, что когда маг во мне наиболее силён, а человек под прессом обстоятельств отходит на второй план, образ черноокого некроманта встаёт перед глазами гораздо чаще, чем следует. Нет сомнений, что магия холодных вод стремится к тёмной звезде некроманта. Она сделала свой выбор наперекор частичке души, любящей человека, Аморана Кейб. И внутренняя борьба набирала новые обороты, обостряя соперничество двух сущностей.
В последнее время я постоянно находилась в напряжении, даже в моменты радости и счастья. Во мне схлестнулись начала двух рас, слишком непохожих друг на друга. Это разъедало изнутри, словно едкая кислота и настанет момент, когда контроль рухнет под напором борьбы, обострённым чувством долга и страхом. Я должна вырвать Аморана из плена Гнека, остатки моего народа надеются обрести во мне будущее, отец ждёт невероятных успехов, скорей похожих на чудо. Моя обязанность дать им то, что они хотят, оправдать надежды, но долг становится слишком тяжёлым, давит неподъёмным грузом на плечи и ещё больше закручивает пружину противоречий в душе. Как долго я смогу продержаться и не сорваться? Пока воля удерживает видимость контроля, мне отчаянно хочется жить, ловить каждую частичку тепла, посылаемую судьбой, пусть вырванную сквозь боль и гнев.
— Прости.
— За что, Паулина? Это мне нужно на коленях умолять забыть безобразную выходку.
— Прости, что не могу любить, как ты того заслуживаешь
Пришлось чуть отстраниться, чтобы видеть лицо мага. Мы больше не падали, а зависли в межмирье, окруженные со всех сторон белыми звёздами. Я совершенно не представляла, где мы находимся и как вернуться назад, но не боялась. Здесь, даже по-своему красиво: глубокая чернота со всех сторон, расцвеченная яркими огоньками и оглушающая тишина.
— Чего же я, по-твоему, заслуживаю? — улыбнулся Аирель и на бледных щеках появились ямочки.
— Безоговорочно доверять, поддерживать в трудную минуту, просто быть рядом, уважать, разделять чувства…
— Разве ты этого не делаешь?
— Да, но тебе этого мало, — я протянула руку и провела по чувственному изгибу губ.
— Паулина, мы здесь только вдвоём, затерянные в нижних мирах. Тут никогда не было людей, энергетика слишком агрессивна и нам приходится тратить много сил на поддержание привычных личин. Сбросим их и побудем собой.
— Я делала это только на Терродане, да и то не смогла до конца преобразиться. Едва ли получится сейчас.
— Для этого у тебя есть учитель, — прошептал некромант. Его одежда рассыпалась прахом, обнажая великолепное тело.
— Ты достоин вызывать жажду обладания, Аирель. Та, кто будет любить тебя, никогда не захочет отпустить.
— А ты сможешь? Признайся себе, Паулина, сможешь ли оттолкнуть, отвернуться или просто отпустить меня?
— Да, — сразу же ответила я.
Но сейчас мы слишком близки и открыты, чтобы поверить в эту ложь. Признаться даже самой себе слишком дико, пока непреодолимо. Что со мной не так? Я буквально слышала скрип закручивающихся оборотов внутренней пружины, но сохраняла контроль, очень зыбкий, очень.
— Рад, что могу разделить с тобой это мгновение и не поверить словам.
— Аирель, моя жизнь так запутана сейчас. Не усложняй её, не смущай душу.
— Ты должна познать новую сущность, обязана понять себя, становясь магом больше и больше. Это трудно и многое кажется неправильным, но всё станет на свои места, если перестанешь цепляться за человеческие привычки. Именно привычки, потому что чувства приходят сами. Если бежать от них, жизнь превратится в непрерывные страдания.
— Нет, нет, нет!
Ладошки закрыли пылающее лицо, но маг убрал их и заставил смотреть в глаза. Он стремительно менялся, под человеческим обличьем проявлялся совсем другой образ.
— Тебе не победить Гнека, оставаясь человеком. Считай это новым уроком. Выбранный путь не пройти, если метаться между двух сущностей. Сейчас ты слаба, несмотря на огромный потенциал, и после ритуала кровной магии уже никогда не сможешь на сто процентов стать магом. Поэтому Хегельг так реагировал на обретение дочерью новой фамилии. Капля человеческой крови Кейб никогда не исчезнет в тебе, но это лишь капля. Моя задача максимально приблизить и ускорить преобразование в мага, чтобы жрица набрала силу до решающего момента, — Аирель говорил очень убедительно, гипнотизируя глазами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
