в деревне. А ты пойдешь со мной. Все, что рассказала мне, расскажешь на сборище кланов. Никаких гарантий, никаких обещаний.
Я даже не спрашиваю, что будет, если я откажусь. Ничего хорошего не будет — это очевидно. К тому же этот человек зовет меня именно туда, куда я и стремилась — на разговор с вождями. Понятное дело, что сам он никакой не вождь, но и не безголовый дикарь, недалеко ушедший от зверя. Кажется, его я если и не убедила, то заставила сомневаться в необходимости прямо здесь и сейчас убить и меня, и моих спутников. Получится ли провернут тоже самое с кучей вождей? Ох, даже думать пока об этом не могу. Слишком колотит от нервов, слишком бешено бьется в груди сердце, почти до боли ломясь сквозь клетку из ребер, слишком суматошно вьются в голове мысли.
И глупо надеяться, что человек, никогда в жизни не игравший в политику, сможет на раз-два в чем-то убедить тех, кто с удовольствием поигрывает ножом, глядя на твою шею. Возможно, я самый бесполезный и скучный попаданец из всех, кого превратности судьбы заносили в параллельные или любые другие миры. Но, как говорится, что имеем — на том играем.
Только успокоиться и немного прийти в себя.
А еще было бы неплохо привести себя в порядок. Я не лесной разведчик, чтобы приходить на переговоры с вождями с физиономией, перепачканной грязью. А я точно в ней перепачкалась.
Глава пятидесятая: Изабелла
Глава пятидесятая: Изабелла
Прежде, чем мне удаётся убедить своих спутников остаться, проходит немало времени - и на улице становится совсем темно. Но теперь темнота для нас не приговор. Да, в лесу вокруг полно людей, которые все еще настроены к нам, мягко говоря, недружелюбно. Но хотя бы оттуда не прилетят стрелы.
Разумеется, это всего лишь обещание, но словам воина из болот я почему-то верю. В противном случае ему вообще не было смысла отпускать меня. Прибил бы на месте или утащил бы в неизвестном направлении. Да, мои защитники наверняка бы попытались отыскать меня, если бы не вернулась в ближайшее время. Получилось бы у них? Вообще без вариантов – нет. И причина к тому простая – их бы просто перебили, не дав даже толком обнажить топоры.
Ты можешь быть отличным рукопашником, можешь преодолевать горные кручи и легко переносить холод, но в совершенно незнакомых и непривычных условиях все равно окажешься гораздо слабее тех, кто к этим условиям приспособлен гораздо лучше тебя.
Ночь я проведу со своими, а рано утром отправлюсь на встречу с вождями. И эта небольшая передышка мне очень нужна. Просто посидеть у костра с ощущением безопасности и, даже не подумать, просто повспоминать. Амелию, Анвиля… как они там? Все ли хорошо? А как продвигаются дела с заготовками для пушек? А как строительство убежища? А что с припасами, с оловом? Что с предполагаемыми вылетами Анвиля с целью притормозить продвижение войск Магистра? Не ввязался ли мой дракон в серьезную схватку? Как свою новую сущность переносит Амелия? У меня до сих пор не укладывается в голове, как в одном теле могут сосуществовать маленькая девочка и огнедышащий дракон.
Вопросы-вопросы, многого вопросов. Но‚ как ни странно, даже они меня немного успокаивают. Потому что возвращают в уже привычный мир, к любимым людям.
Не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Но поспать спокойно мне не приходится.
— Война чужими руками - это так приятно...
Пожиратель снов сиди напротив меня, за потрескивающим костром, и очень по-человечески ворошит уголья кривой палкой.
Озираюсь по сторонам, но рядом никого и ни единого звука, кроме потрескивания костра. Хотя всего мгновение назад болото жило богатым разнообразием криков, стрекота, свиста и прочих свидетельств бурной местной жизни.
— Я останусь с ними.
— И это как-то им поможет? - не скрывает пренебрежения. – Ты великий воин, маленькая королева? Великий маг? Ты научилась поднимать мертвых к жизни?
— Нет. Но я помогу им всем, что знаю.
— Не подумай, что я против. Как раз наоборот, ты продолжаешь радовать меня, маленькая королева. Ты можешь стать хорошим пастухом. Каждая твоя победа - вклад в будущий лучший мир.
— Не тот мир, что ты собираешься построить на крови.
— Наивность — это недостаток, который проходит. У кого-то раньше, у кого-то позже. В твоем мире сильные с готовностью используют для грязной работы слабых, используют людское невежество, легковерность. Все средства хороши, когда впереди достойная цель.
— Твоя цель не стоит даже грязи под нашими ногами, - почему-то сейчас я совсем его не боюсь, даже понимая, что боль, в которой он купал меня много раз, может вернуться в любой момент. Но сегодня он пришел не причинить мне боль, он пришел влезть в мою голову. - Кто ты? У тебя было детство? Ты пил свежее молоко? Бегал босяком по траве?
Тишина.
Только потрескивание костра. Но от него нет тепла. Только странный призрачный свет, за пределами которого ворочаются тяжелые неповоротливые создания. И мне даже кажется, что слышу, с каким трудом они вздыхают, перетаскивая непомерно огромные тела.
Но нет - здесь живет только костер.
— Думаешь, так сможешь до чего-то докопаться? - ему явно весело.
— Просто хочу узнать. Почему нет? Тебе есть, что скрывать? Кажется, обо мне ты знаешь слишком много. Я хочу узнать о тебе.
— Ты разговариваешь совершенно иначе, маленькая королева, когда не кричишь от страха и боли. Что ж... хочешь знать? Мне нечего скрывать, но и не надейся, что ненароком услышишь нечто, что потом сможешь повернуть против меня.
Он молчит. И я молчу.
Я и не верю, что он сболтнет лишнего. Мне, правда, интересно.
— Я был ребенком, - продолжает он немного задумчиво. — И у меня была мать. Помню ли я ее? Нет. Помню ли я себя? Нет. Думаю, память человека не должна вмещать в себя века.
— Жена? Дети?
Не знаю, откуда у меня такое чувство, но
