техника давно не на ходу, и парни собирали детали с пяти машин, чтобы хоть одна заработала.
Выдвинулись на закате. Зама Фостер оставил на базе вместе бойцами спецроты, которые оставались на дежурстве и не могли покинуть часть. Фостер руководил штурмом склада, где засело не меньше сотни головорезов картеля, а группа из двадцати человек под руководством Хорхе Риоса отправилась к автомастерской. Полицейский проявил себя как настоящий профи. Раздобыл подробные планы обоих зданий, вместе с Фостером спланировал операцию. И действовал грамотно, осторожно, и жестко.
Обе группы начали штурм в двадцать два пятнадцать, с точностью до секунды. На стороне военных был фактор неожиданности. Но противники были отлично вооружены и бросались в бой так, словно им нечего терять. Инсект сразу ослепил бандитов тучами мошкары, и те стреляли почти вслепую, распухшими от укусов пальцами не могли нажать спусковой крючок.
Группа Фостера зачистила точку к полуночи, Риос с автомастерской управился ещё быстрее. Пленных было решено не брать – не было ни одного надежного места, где они могли бы оставить бойцов «Де Гача», и тех не освободили бы союзники. К тому же попытки допросить выживших о планах картеля не давали результата.
Своих раненых Фостер отправил в госпиталь с группой сопровождения и возвращаясь на базу удивлялся тому, насколько гладко прошла операция. Даже загордился немного. Хотелось трубить на всех углах о превосходстве военной подготовки солдат Северного Блока над грубыми методами картеля. Эспиноза мечтал, как устроит грандиозную попойку, чтобы хорошенько отметить победу.
Звёзды уже растаяли в предрассветной мгле, когда железные ворота со скрипом и лязгом отъехали в сторону и Рей замер, так и не ступив на территорию части. Улыбка сползла с его лица. На него смотрели дула десятков автоматов.
– Старший лейтенант Фостер! Лейтенант Эспиноза! Немедленно сдать оружие! – прорычал генерал Туллес, выступая из-за спин своих солдат.
– Так мы и шли в оружейку, сэр, – ответил Фостер осторожно, не убирая ладони с приклада АК. – Если пропустите, то там и сдадим оружие, как положено.
Эспиноза стоял рядом, нервно сопел, раздувая ноздри. За их спинами стояли почти две сотни бойцов, настороженно наблюдая за ситуацией. Рей пока не понимал что происходит и чего ждать дальше. Но устраивать перестрелку со своими в его планы не входило.
– Оружие на землю! Руки вверх! Вы арестованы! – рявкнул Туллес.
– Причина ареста? – крикнул Фостер, не двинувшись с места.
Туллес закипал, казалось, вот-вот пар из ушей валить начнет:
– Вы просто охреневшие ублюдки! Неповиновение приказу, вот причина! Это всё, что вы от меня услышите, твари! Немедленно бросить оружие, иначе вас прикончат на месте!
– Генерал Туллес, сэр, разрешите доложить, – из строя выступил командир батальона Фостера, майор Карлос Наварро. – По моим данным старший лейтенант Фостер и лейтенант Эспиноза только что вернулись с учений, которые были согласованны с командованием…
Туллес вместо ответа обложил Наварро отборной руганью и пригрозил пристрелить на месте, если тот еще раз раскроет рот без приказа.
– Фостер? – подал голос Эспиноза. – Твои предложения? Замочим их всех?
Фостер соображал со скоростью света. Один неверный шаг, жест или звук – и куча трупов, а может и дырка в собственной башке. Он бросил взгляд на комбата, заставшего в немой ярости, и выдохнул:
– Я бы с радостью, лейтенант Эспиноза. Но своих подставлять – последнее дело.
– Предлагаешь сдаться? – нахмурился Бауделио.
– Посмотрим, что из этого выйдет, – сказал Фостер и первым положил автомат и пистолет на землю.
Командир роты охраны поколебался, пальцы постучали по прикладу АК, но Бауделио все же снял ремень с шеи и положил автомат на землю. Туллес дал знак рядовому и тот подбежал, чтобы забрать оружие.
– Никакого сопротивления! Подчиняйтесь приказам генерала! – успел крикнуть своим Фостер прежде, чем на его запястьях защелкнулись наручники.
Он знал, что многие из этих парней готовы вступить в бой за своих командиров. Но Фостер не допустил бы этого. Он нашел глазами Итана, чтобы убедиться, что парень его понял. Тот едва заметно кивнул.
– Всем разойтись! Построиться на плацу через тридцать минут! Я вам устрою, недоноски!
Фостера и Эспинозу отвели в сторону, а их бойцы, перешептываясь отправились сдавать оружие.
– Я должен знать, в чем обвиняют моих комроты, генерал, – Наварро преградил путь генералу.
– Приказ тебя тоже касается, майор! – проорал Туллес в ответ. – Какого черта ты еще здесь? Вон с глаз моих!
Наварро был вынужден подчиниться и уйти. Генерал подошел к Рею и с размаху ударил его в лицо. Перстень с камнем оцарапал щеку Рея, голова закружилась, но Фостер устоял на ногах.
– Вы, твари, всё ещё дышите только потому, что дон Аранго захочет получить вас живыми! – сквозь зубы прошипел Туллес. – Вы подставили меня под кулак «Де Гача» и ответите за это! Не передо мной, нет. – генерал нервно ухмыльнулся. – Перед ними. Молитесь, ублюдки! Это всё, что вам осталось!
Рей сплюнул кровь и стиснул зубы, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в глотку генералу. Не зря подозревал, что этот упырь ведет дела с картелем!
– Когда ты развязал мне руки, надеялся, что бойцы картеля меня убьют, и ты избавишься от проблемы? – Фостер оскалился окровавленным ртом. – Ты недооценил меня тогда, как и сейчас. Картель никогда не будет диктовать условия войскам Северного Блока! И
