Вы — очень убедительное доказательство, что преодолеть можно все, что угодно и не растерять силу духа.
Он мягко касается моей щеки, склоняет голову, глядя на мои губы, и я резко отступаю.
— Королю нужно в постель, — говорю.
Варлос понимающе усмехается, а потом склоняется, осторожно поднимает Кайла на руки.
Когда он укладывает его в постели и накрывает, мы некоторое время сидим по обе стороны кровати. Наши взгляды пересекаются.
— Знаете, почему я здесь? — спрашивает Николас, со странной, несвойственной ему серьезностью глядя в мое лицо. — Почему я переступил через себя и присягнул убийце моего отца?
— Потому что у вас есть здравый смысл?
— Элгарион мог добиться моей ссылки после той истории с моим ранением. Но он позволил мне остаться. И даже мое вами увлечение он готов терпеть. Ему необходим мой дар.
— И поэтому вы здесь? — уточняю я.
— Нет, — теперь на его лице возникает лукавая улыбка. — Из-за него.
Мы оба глядим на Кайла.
— Он — тот, кому я готов служить, — говорит Николас. — Этот мальчик достоин престола Равендорма.
Глава 46
ААРОН ГЕРЦОГ ЭЛГАРИОН
Аарону плевать на предсвадебную суматоху. Он отказал распорядителю балов и велел не беспокоить его по поводу торжеств. Даже свадебный наряд шили по его старым меркам.
Дело в том, что его раздражает все, что связано с браком. Он не уверен, что вытерпит даже само венчание.
В темноте коридоров ветер треплет пламя факелов.
Регент останавливается на небольшом балкончике, откуда открывается вид на внутренний двор. У ворот стоит экипаж с королевским гербом, а перед ним — королева Летиция прощается с дочерью. Аарон, пожалуй, стал слишком сентиментальным, раз разрешил это.
Элиза не плачет — сильная девочка — лишь прислоняет голову к плечу матери, целует ее в щеку и отступает.
Королева взбирается в экипаж, а спустя минуту самые быстрые лошади Гнемара уносят ее в монастырь. Туда ей и дорога.
Аарон перехватывает внимательный взгляд. Девочка стоит монументально под порывами ветра, в черном платье, которое не снимает после смерти отца. Ее бледное лицо обращено на Аарона, за стеклами очков не различить темных глаз. Но герцог вдруг ощущает ее эмоции, а затем внутри него вспыхивает короткое болезненное чувство потери.
Элиза сразу опускает взгляд и возвращается в обществе помощниц и фрейлин во дворец.
— Ваша светлость, приезд послов из Мирэля… — начинает Морис, но герцог вскидывает руку.
— Когда ее проверяли в последний раз? — спрашивает он, облокачиваясь ладонями на перила балкона.
— Принцессу?
— Да. Проверьте ее потенциал. Если в ней все-таки проснется сила Тэнебран, это осложнит дело.
В ней текла кровь Сайгара, но с принцессой Аарон не поддерживал отношения, несмотря на то, что девочка могла смотреть в его глаза.
Кем именно считала его Элиза, когда он методично разрушал ее жизнь? Когда сослал ее мать в монастырь, а ее саму вознамерился отправить в чужую страну. Даже гадать не нужно — Элиза считала его чудовищем.
Аарон возвращается в свои покои. За несколько дней он совершенно измотался. И безумно соскучился по взгляду медовых глаз, по нежному телу и мягким губам. По присутствию Неялин в его жизни, по ее странному упрямству и инакомыслию. Он сказал, что она будет засыпать в холодной постели, сожалея о своем отказе. Но на самом деле, не было ни секунды, чтобы Аарон не испытывал в ней потребности. Кажется, именно он — чертов ревнивец — обречен на вечное одиночество.
— Приезд послов из Мирэля задерживается, — наконец, сообщает Морис. — Ваш свадебный костюм готов, но портной настаивает на финальной примерке.
— Кто будет на меня смотреть? — усмехается герцог. — Так что плевать.
Барон Роул вздыхает — он уже отчаялся что-либо сделать. Кажется, герцог накануне бракосочетания не станет даже бриться.
Морис уже изнывал из-за графика регента, потому что последние несколько недель он спал урывками и всего по несколько часов. Барон уже искренне скучал по тем временам, когда в постели его светлости не переводились женщины. Тогда герцог был собран, отстранен и холоден, а теперь чуть что, кипит и негодует.
Под утро Аарон спит всего три часа. Он не успевает начать прием докладчиков, как ему сообщают, что его внимания требует король.
— Мы можем поговорить наедине? — едва появившись на пороге, спрашивает Кайл.
Аарон лениво смотрит на часы — шесть утра. Он еще даже не завтракал.
— Надеюсь, это достаточно серьезно, — произносит герцог, а барону бросает: — Отдохни пока, Морис.
Роул вздыхает с облегчением и выходит прочь.
— Ты не видишь, что он устал? — резко говорит Кайл, опускаясь в кресло и не спуская с герцога взгляд.
— Ты пришел из-за этого?
— Я пришел из-за Неялин.
Аарон не теряется и нисколько не реагирует внешне, хотя внутри мрачная мощная суть вздрагивает, словно ее насквозь протыкают стальной иглой.
— Я не собираюсь обсуждать твою наставницу, у меня есть дела поважнее.
Кайл лишь удобнее устраивается в кресле.
— Тогда поговорим о леди Эшфорт?
Аарон усмехается.
Он садится напротив Кайла и проницательно смотрит ему в лицо.
— Не дерзи мне.
— Ты ведь не любишь ее.
— Пошел вон, — без обиняков говорит Аарон.
Не хватало, чтобы этот сопляк лез в дела регента. Мальчишке двенадцать лет, из которых девять Аарон был для него всем. И теперь поведение Кайла напоминало не просто бунт, а полную потерю контроля.
— А ты попробуй вытащи меня из этого кресла! — бросает король.
— Если твои слуги и наставники пляшут вокруг тебя, это не значит, что я буду делать то же самое. Ты забыл с кем имеешь дело?
Взгляд Кайла становится спокойным и глубоким. Таким, какой Аарон видел только у своего брата, Кристиана. И это на секунду сбивает герцога с толка. Кажется, словно он проваливается в прошлое.
— Ты когда-нибудь просто смотрел на звезды, Аарон?
— Никогда не терял так бездарно время.
Кайл усмехается, трет губы. Аарон узнает в этом жесте свой.
— Я хочу, чтобы Нея была счастлива, — говорит король. — Во дворце ходят слухи, будто ты собираешься предложить ей стать мьесой. Этого не будет, Аарон. Только брак вернет ей честное имя. Лорд Варлос мог бы стать ей хорошим мужем.
Аарон никогда бы не подумал, что ему придется настолько откровенно говорить с Кайлом. Но перед ним сейчас
