понимает, что я прибыла с собственной охраной.
Филипп Бранз в этот момент не спускает с меня затаенно-нахального взгляда, потому что он мгновенно узнает во мне работницу из пансиона. А в моей служанке, которая стоит рядом с небольшим саквояжем, — свою несостоявшуюся мьесу.
— Вас уже ждет экипаж, — говорит Дориан. — Я доставлю вас в Красный дворец династии Азариас.
— Благодарю, но я остановлюсь у своих тетушек.
В выражении лица Бейтса считывается недовольство.
— Во дворце вам было бы спокойнее. А ваших тетушек к вам привезут в любое время.
— Благодарю за предложение. Для меня это большая честь. Но свой маршрут я заранее согласовала с герцогом Элгарионом. А Нил Дериш, — когда я представляю своего телохранителя, взгляды обращаются на этого здоровяка и в благоговейном ужасе замирают. — Ни на шаг от меня не отойдет.
Этим я даю понять, что собираюсь всюду таскать Нила с собой.
— Как вам будет угодно, — отвечает Бейтс с улыбкой, за которой кроется негодование. — Но я пришлю к вашему дому своих людей. Граф Филипп Бранз будет вашим помощником в городе. Обращайтесь к нему по любым вопросам. И, пожалуйста, всегда сообщайте ему, куда вы намереваетесь пойти. Это в целях вашей безопасности.
— Непременно.
Друг моего бывшего мужа — последний человек, с которым я бы стала откровенничать.
Нил и Шерри размещаются вместе со мной в карете, и только тогда Дериш позволяет себе едкое умозаключение:
— Не нравятся они мне.
— Мне тоже, — подавленно сообщает Шерри и смотрит куда-то вниз, плотнее закутываясь в теплую шаль.
Я отдергиваю шторку и вижу, как активно жестикулирует Филипп, разговаривая с Бейтсом. Они стоят далеко, и до меня не долетают даже обрывки фраз, но я понимаю, что своим отказом ехать во дворец, нарушила их планы.
Я облокачиваюсь на спинку сидения — почему-то заботливую Азу и ворчунью-Эльму я воспринимаю, как семью. Будто вот так вернуться к ним — это сродни тому, как корабль встает после шторма в тихую гавань.
Тетушки не знают о моем визите. Просто в какой-то момент к их двухэтажному, новому дому съезжается вся элита королевской охраны и высшая аристократия герцогства.
А мне хочется спокойствия — пирожков и булочек с горячим травяным чаем на кухне. Правда, изначально моя поездка была иллюзией — никакого умиротворения она в себе не несла. Тому свидетельство пятнадцать человек из личной гвардии Великого герцога.
И все равно я сдержанно прощаюсь с Бейтсом, дергаю калитку и оказываюсь во дворе дома. Шерри с предвкушением всхлипывает, и я беру ее за руку.
— Опять в кухне пахнет травами, Эльма! — слышу я и ускоряю шаг.
— Тебе полезно подышать шалфеем, старая калоша, — сипит та.
— Я правильно делаю, бабушка? — следом раздается голосок Молли. — Мята и лимон? А жасмин сюда можно?
Дверь оказывается не заперта.
Я быстренько скидываю плащ, иду на кухню и застываю на пороге. Опять сжимаю руку Шерри, а у нее немного мокнет ладошка.
Первой в меня врезается с визгом Молли. Азалия, сидящая за столом, поднимается, прижимая ладони к губам, а на вечно недовольном лице Эльмы возникает теплая улыбка.
— Шерри! Шерри! — девочка замечает сестру и теперь вцепляется в нее обеими руками, едва не повисая на ней, словно обезьянка.
Аза подходит, обнимает меня, поглаживает по волосам.
— Какая же, — шепчет она. — И правда в газетах пишут! Редкая красавица… моя милая госпожа.
К Эльме я иду сама. Она не шевелится, только лишь опасливо отстраняется. А я все равно кладу руку на ее плечо и целую ее в щеку.
— Гостинцы-то привезла? — спрашивает она. — Из столицы?
— А то.
— Ну тогда чай будем пить, — растягивает она в улыбке рот. — Молли уже почти научилась. Эх ягоза. Будет отменной травницей. Еще и бабку за пояс заткнет.
— Твоим чаем сыт не будешь, — верещит Аза. — Девочка моя родная с дороги. Сейчас на стол накроем. А Шерри все еще тощая. Сейчас я тесто поставлю.
И, оседая на стул, я с улыбкой смотрю на них.
В кухне пахнет сладостью, травами и уютом.
Какая-то тяжесть уходит. Я справлюсь. Даже без Великого герцога. Пусть он будет счастлив, пусть полюбит жену, а она родит ему детей. Отпускаю его — как бы не было больно.
— Просто так, или какое дело? — спрашивает Эльма, а затем кривит рот, видя, как на кухню входит Нил. — А это кто еще такой? Такого не прокормишь! Это чего же… жених, что ли?
Дериш смущенно отводит взгляд, а я отвечаю за него:
— Это друг. Мой хороший друг — Нил.
— Я много не ем, госпожа, — пожимает он плечами. — И спать могу на полу.
— Э чего удумал. Неужто я гостю на полу стелить буду? Видишь, какой нам дом построили? Здесь и гостевые покои есть. А нам, старухам, такой зятек в хозяйстве-то пригодится, — хихикает Эльма.
— Ну чего городишь? — смеется Азалия.
Она достает молоко и корзинку яиц. А Молли ведет нас показывать дом. Сестру она держит за руку. А я смотрю на них, и на сердце теплеет. Внутри бушует моя магия — я словно подзаряжаюсь, наблюдая счастье вокруг.
В доме есть водопровод, и я принимаю ванну, переодеваюсь и спускаюсь на кухню. Пахнет горячей выпечкой. Стол уже накрыт, а в кухне ведутся беседы, слышится смех. Хорошо-то как.
Мы говорим и не можем наговориться. Эльма рассказывает об успехах Молли в изучении трав, а я млею в уютном кресле у самого очага, глотая пряный чай. Шерри вручает всем подарки — я позаботилась об этом. Мне приятно порадовать этих людей. И сама Шерриден получает от меня два золотых соверена за безукоризненную работу.
За окном ветрено, тонкие молодые яблони, которые Аза посадила в саду, гнутся к самой земле. Я грею руки, обхватив горячую чашку, вдыхаю сладковатый густой аромат. После бесконечной гонки во дворце, здесь — бесконечная нега.
Правда, я не могу себе позволить отдыхать долго. Мне нужно встретиться с госпожой Этери и поговорить с графом Бейтсом. А еще я планирую посетить местные больницы и госпитали. В Арвал также был направлен мой поверенный, господин Терри, который должен был прибыть днем позже.
— Я разместил людей недалеко, — отчитался Нил. — Они будут охранять дом, находясь на территории, и менять друг друга. Бейтс
