Нил, если потребуется, пойдет даже против Великого герцога. И не потому, что я приглянулась Деришу, как женщина. Скорее, он видит во мне человека, готового бороться с несправедливостью и испытывает ко мне, женщине, уважение. И этого более чем достаточно.
С удивлением я понимаю, что знать в Арвале не испытывает ко мне ненависти. Они, разумеется, наслышаны о моем положении разведенной женщины, но возможное покровительство надо мной Аарона Элгариона успокоило любые негодования еще до моего здесь появления. Все ожидали, что после свадьбы он возьмет меня мьесой. Это казалось логичным по ряду причин, одна из которых мой дар, другая — красота. Я была чем-то исключительным и, само собой, меня не мог не возжелать самый сильный и влиятельный мужчина королевства, которому никто не смел перейти дорогу.
— Разрешите пригласить вас на танец, — и тем не менее Дориан Бейтс всеми силами стремится заполучить мое внимание.
Он одаривает меня комплиментами, но стоит заговорить о серьезных вещах, как он теряет нить беседы, будто меньше всего ожидая от меня такой невероятной деловитости.
Кружа меня в танце, говорит только:
— Так это серьезно? Вы прибыли с деловой поездкой?
Он ведет меня в танце, касаясь сдержанно, но по взгляду вижу, его мужской интерес разгорается с каждой секундой.
— Я планирую учредить первый государственный университет смешанного типа для юношей и девушек.
Дориан молчит, разглядывая мое лицо.
— Государственный? — переспрашивает он.
— Я переговорю с королем. Уверена, он поддержит эту инициативу и выделит средства на строительство. Сейчас образование не имеет никаких стандартов и в большинстве случаев происходит на дому с привлечением частных преподавателей. И доступ к такому образованию имеет лишь единицы. Я хочу это изменить.
Бейтс тихо фыркает.
Он даже не утруждает себя необходимостью это обдумать.
— Много талантливых людей, которые могли бы развивать Равендорм и вверенное вам герцогство, желающие учиться, вынуждены жить в бедности, не имея навыков и возможности реализовать себя. Большинство детей бедняков становятся воришками и преступниками. Бесчеловечно закрывать на это глаза, — говорю я.
Музыка смолкает, и мы расходимся. Но Бейтс смотрит мне вслед, а желваки на его щеках ходят ходуном.
Я возвращаюсь в дом моих тетушек ночью, а когда лежу в постели вдруг вспоминаю слова Аарона, брошенные им сгоряча, что пожалею о том, что отказала ему. Завтра должна состоятся его свадьба. Я закрываю глаза, но перед мысленным взором проносятся картины того, как Великий герцог венчается в храме, целует свою жену, а ночью ласкает ее и занимается с ней любовью.
Я запрещаю себе ненавидеть Мелиссу Эшфорт. Она не при чем. Но сердце сжимается от боли и злости. И я утыкаюсь лицом в подушку и сжимаю в кулаке перстень, подаренный Аароном. Зачем я взяла его? Чтобы вечно помнить? Что бы знать, мне никогда не быть с ним?
Медленно засыпаю, и мне чудится, как кровать прогибается, а мужская ладонь касается моего плеча.
Аарон.
На секунду все внутри замирает от сладкого предвкушения.
Я резко разворачиваюсь, распахивая глаза.
Молли забирается ко мне под одеяло в одной ночнушку.
— Что ты здесь делаешь, малышка? — удивляюсь я.
— Мне страшно, — говорит она. — Обещайте, что мы с Шерри больше не расстанемся! И с бабушками тоже.
Я ложусь на подушку. Мы смотрим друг на друга, лежа под одним одеялом.
— Обещаю.
Молли прижимается ко мне и обнимает.
— Вы самая лучшая!
Эти объятия дарят мне уверенность, что я делаю все правильно. Сон одолевает, и я проваливаюсь в него, наконец, избавляясь от боли.
Глава 49
По привычке я просыпаюсь рано.
Тихонько выхожу на улицу, взяв с собой кружку с горячим чаем по рецепту Эльмы и сажусь перед домом на скамью. Представляю, как барон Роул будит Аарона и помогает ему облачиться в свадебный фрак.
Делаю глоток.
Солнце поднимается над городом и озаряет его золотистым светом. На душе спокойно — я приняла то, что наши дороги с Аароном разошлись окончательно. У меня нет цели искать себе мужчину, устраивать судьбу или решать проблемы, которые, кажется, тянутся еще из прошлой жизни. Я хочу быть полезной и нужной. И мне теперь нет необходимости доказывать кому-то или самой себе, на что я способна.
К воротам неожиданно подъезжает экипаж, и я вижу, как из него выбирается женщина, облаченная в одежды служительницы храма.
Отставляю чашку и поднимаюсь. В этот момент из дома выходит Нил, и мы обмениваемся взглядами. Я догадываюсь, что мой телохранитель все это время не спускал с меня глаз, и мои посиделки на рассвете в одиночестве, не означали, что я действительно одна.
— Доброго дня, — говорит служительница, когда у ворот ее встречает охрана. — Я настоятельница храма Святого слова, и я приехала к леди Лейн.
Ее приглашают в дом, и я, наконец, встречаю ее, стоя на крыльце. Удивляюсь, когда она почтительно кланяется мне.
— Я получила весть от настоятельницы столичного храма, леди. Разрешите мне пройти в дом.
Ей около шестидесяти, но она довольно моложавая и крепкая. Седые волосы убраны под черный чепец.
Я провожаю ее в гостиную, и она ведет носом.
— Чем это у вас пахнет?
— Травы, — отвечаю, указывая ей на кресло. — Хотите попробовать? Чайные сборы делает талантливая травница — моя тетушка Эльма. Она многое знает о свойствах растений.
Я угощаю ее чаем, и она изумленно вскидывает брови.
— А могут ли травы пригодится в лечении заболеваний? — интересуется она.
— Конечно.
Она долго смотрит на меня, словно прощупывая: какая я на самом деле.
— Я наслышана о вас. Сестры из Гнемара написали, что вы многое сделали для местных детей. Да и здесь вы перевернули представление о покровительстве. До вас никто не говорил об этом, как о рабстве. Хотя так оно и есть.
Она долго молчит и пьет чай. А потом вскидывает взгляд.
— Ордену нравится то, что вы делаете. Ваша магия — это большой дар. Первородная вверила его именно в ваши руки. Но нам хотелось бы понимать, как вы планируете им распорядиться. Если вы станете мьесой лорда Элгариона, то он заберет часть ваших сил. Впрочем, как и любой другой мужчина. По закону Равендорма, он может забрать почти все.
— Я не планирую связывать себя узами покровительства, — отвечаю откровенно. — Но и ставить на себе крест не собираюсь. Если я встречу мужчину, которого полюблю, то выйду за него
