Адам и озадаченно смотрит на Уиндема, раскинувшегося на полу.
— Великая мать… — шепчет он, и преклоняет колено перед Кайлом. — Клянусь я не знал… я…
За ним вбегает Квинси, и Аарон отдает приказ:
— Оборонять покои короля, Лоуренс! Адам останься. Где Роул?
— Здесь, ваша светлость! — отвечает тот, с трудом входя в комнату и закрывая двери за выскочившим наружу лордом Квинси. — Нам не выстоять, — говорит он. — Ваша светлость… я это видел. Не выстоять…
— Не будь таким пессимистом, — с мрачной иронией произносит Аарон и начинает обессиленно заваливаться в бок.
Кайл юркает ему под руку, подводит к постели, но герцог сползает на пол и облокачиваясь на кровать спиной.
— Нужно уходить, — произносит он. — Нас слишком мало.
Кайл опускается на колени перед ним и переводит сбившееся дыхание.
— Здесь есть потайной ход. Мы можем выйти из дворца, — говорит он.
— Так и сделай, — Аарон вытирает выбивающуюся изо рта кровь. — Роул, Дерби! Вы сопроводите короля.
— Ты пойдешь со мной, Аарон! — рявкает Кайл.
— Я догоню.
— Я запрещаю тебе лгать!
— Уноси отсюда ноги, мальчик. Я умру. Дай мне, черт, умереть спокойно, не потеряв лицо.
— Аарон!
Герцог мягко кладет ладонь на плечо племянника. Смотрит в его глаза, наполненные тоской, отчаянием и болью. Из этих глаз катятся слезы.
— Послушай…
Из-за двери доносится чудовищный лязг и скрежет стали, двери сотрясаются от ударов, но ни Роул, ни Адам не торопят регента.
— Мне жаль, — произносит Аарон. — Я не стал для тебя хорошим примером.
— Пожалуйста, пойдем со мной! — упрямо процедил король.
— Послушай, Кайл, — герцог обхватывает ладонью его затылок. — Я никогда не говорил… Черт… наверно, пришло время. Просто знай — я горжусь тобой. Горжусь. Как никем и никогда. Ты не только Тэнебран, ты — лучший из нас. И прости меня… Я хотел вырастить из тебя лучшую версию себя, Кайл. Но ты и так был лучше…
— Я давно простил, Аарон!
— Твоя мать любила тебя, ты должен это знать.
— Я знаю… — из глаз мальчика градом покатились слезы.
— Кайл, — Аарон задыхается, все клокочет у него в груди. — Позаботься о ней… о Неялин. Обещай мне.
— Я позабочусь.
— Не бросай Равендорм. Ты — король. Это твоя страна, Кайл. Правь ею.
— Обещаю, — мальчик вздрагивает от рыданий. — Но, пожалуйста, вставай! Пойдем со мной! Прошу тебя! Аарон…
Герцог опускает руку.
— Ну все. Хватит. Иди.
Аарон стискивает зубы и бросает Адаму:
— Забери его. Сейчас.
Дерби подхватывает короля поперек талии, и тот вырывается, совершенно по-детски.
— Пусти меня! Нет! Аарон! Пойдем! Ну, пожалуйста!
И герцог давит в себе рванный вдох. Он переводит взгляд на напряженного, как струна, Роула.
— Ну хоть ты не развешивай нюни. Я был излишне к тебе строг. Не держи на меня зла. Служи королю, Морис.
— Я сделаю все, ваша светлость.
Аарон хрипло закашливается, усмехается и кивает своему помощнику, говоря ему одними губами: «Прощай».
Он слышит, как Роул открывает потайную дверь, и вскоре торопливые шаги стихают в лабиринтах дворцовых ходов. Эти туннели предусмотрели еще далекие предки Аарона — не напрасно.
Спустя четверть часа, когда дверь в покои короля выносят тараном, Аарон пребывает в агонии. На краю его сознания вспыхивает женский силуэт. Некто присаживается рядом с ним и заботливо гладит его по руке.
— Как жаль, что все так вышло.
Этот голос принадлежит Элизе.
А другой, мужской и надменный, кажется графу Грегори Джерому:
— Собаке собачья смерть, ваше высочество.
Умирая, Аарон слышит сердитые слова девочки:
— Он мой дядя, и он — Тэнебран, граф Джером. Имейте уважение к моей семье. Аарон будет похоронен со всеми почестями. Он был сильным человеком.
Аарон закрывает глаза и погружается в мертвенную тишину, сквозь которую слышит отчего-то только тонкий голосок Эммы: «Проснись!»
Глава 51
НЕЯЛИН ЛЕЙН
Колесо кареты налетает на кочку, и я вздрагиваю и смотрю за окно.
Мы приближаемся к Белому дворцу, и мое сердце тревожно сжимается. Я касаюсь перстня Аарона сквозь одежду.
Глаза печет, но я не плачу.
Я отказываюсь горевать, скорбеть и страдать. Не время.
Экипаж преодолевает арку, несется по подъездной дорожке и останавливается во внутреннем дворе.
— Приехали, — сообщает граф Бейтс.
Я не принимаю его помощь, спускаясь с подножки.
Оглядываю дворец, в котором было так много всего: мое назначение наставницей, обучение, давление двора и он — Аарон Элгарион. А еще — Кайл. Мальчишка с темными глазами, потерю которого я просто не переживу.
Стискиваю зубы и иду вслед за Бейтсом и Бранзом к стоящим на лестнице дворянам, и меня пронзает, словно разряд молнии, чудовищная картина — нас встречает лорд Грегори Джером, мой бывший муж Итан Блейк и… тот, кого я меньше всего ожидаю увидеть, — Николас Варлос.
Я не могу отвести взгляда от лица Нико, и именно в этот момент чувствую, что отчаяние достигает своего пика. Губы начинают дрожать, а в голову ударяет кровь.
— Как ты мог? — единственное, что я успеваю бросить ему в лицо прежде, чем горло сдавливает спазм.
Он не прячет глаза, смотрит на меня упрямо и уверенно. В чертах его лица я больше не нахожу того бесшабашного балагура и циника. Передо мной расчетливый молодой мужчина, который ничуть не задет моей реакцией.
Николас произносит с пренебрежительной усмешкой:
— С возвращением, леди Неялин. Вы очень вовремя. Во дворце полно раненых.
Я перевожу взгляд на Итана — он страшно избит. Лицо отдает желтизной, на висках виднеется ранняя седина. Его взгляд скользит по моему лицу, а в глубине карих глаз читается жажда матерого палача.
— Поразительно, как ты изменилась, — только и говорит он.
Лорд Джером делает шаг вперед и смотрит на меня с сочувствием.
— Леди Неялин, — его голос мягок и вежлив, как и тогда, когда он предлагал мне покровительство на балу в честь коронации Кайла, — Совет — вам не враги. Мы были возмущены тем, как правящая ветвь попрала законы Равендорма, как унизила двор и приговорила вашего отца к ссылке, а мужа — к смерти. Больше нельзя было закрывать на это глаза. Поймите, власть рода Элгарион не принесла бы Равендорму ничего, кроме окончательного падения авторитета династии Тэнебран в глазах
