С трудом отведя взгляд от лица принцессы, Майкл стал прислушиваться к разговору Норфолка и Дадли, «старой гвардии» ордена. В лучшие свои годы они считались выдающимися полководцами, а сейчас брюзжали о том, что ряды славного рыцарства порочит и загрязняет недостойная и невоспитанная молодежь, которая, дескать, вымаливает себе доступ в мир настоящих мужчин дешевыми подвигами и льстивыми речами. Им вторил Бэкингем, яростно обличавший скорое восхождение к славе всяких выскочек и ничтожеств. Раздосадованный герцог заявил лорду Эссексу:
— Он готов раздать свои сокровища и должности зеленым мальчишкам, а не благородным дворянам! — У обоих мужчин на лбу красовались отметки от копья Майкла.
— Не обращай на них внимания, дружище, — наклоняясь к плечу Майкла, негромко произнес Саффолк. — То же самое они говорили и обо мне.
Стоило королеве Екатерине покинуть волшебный лес мерцающих светильников, как ночное пиршество, как всегда в подобных случаях, моментально превратилось в оргию, шумную и разгульную. Чувствуя, как бирюзовые глаза следят за каждым ее шагом, Рене решила последовать разумному примеру королевы. Вне всякого сомнения, даже не боящиеся солнца вампиры были и остаются по сути своей ночными хищниками; после заката их силы возрастают стократно, впрочем, как и жажда крови.
— Не уходи! — взмолилась Мэри. — Без тебя здесь будет скучно, а мне не хотелось бы оставлять Чарльза одного в обществе этих развратниц.
Сидевший напротив герцог Саффолк пил и смеялся вместе со Стэнли. Майкл, что было весьма любопытно, куда–то исчез. И вдруг свет, потускнев, стал приглушенным и рассеянным. К столам поспешили слуги, подавая блюда с инжиром, смородиной, изюмом, миндалем и засахаренными сливами, плавающими в бренди.
— М–м, до чего же вкусно, пальчики оближешь! Теперь ты точно должна остаться, Рене. Это уже стало традицией. Мы играем в День всех святых, крещенский сочельник и частенько даже в День святого Георгия, чтобы отметить победу святого над драконом. Кроме того, — Мэри обворожительно улыбнулась, — тот, кто выхватит из бренди больше всех изюминок, в течение года встретит свою настоящую любовь.
— Я уже нашла свою настоящую любовь, — ответила Рене.
— Есть еще одна традиция, — прозвучал у нее над плечом до боли знакомый глубокий голос. — В одной из изюминок спрятана золотая пуговица. Тот, кому попадется «счастливая ягода», может потребовать от любого в этой комнате исполнить свое желание.
Рене оттолкнулась от стола и вскочила на ноги. Глаза ее испуганно расширились. Теперь у нее попросту не хватило бы мужества выйти из комнаты.
Мэри улыбнулась.
— Добрый вечер, сэр Майкл. Да, вы совершенно правы. В каждой чаше есть одна «счастливая ягода».
Едва она успела договорить, как лакей поднес тонкую свечу к чаше, поджигая бренди. В темноте язычки синеватого пламени заплясали над всеми чашами, вызывая странное ощущение нереальности происходящего. Гости запели:
Вот он вдет с пылающей чашей,
Похоже, он намерен собрать обильную жатву.
Огненный! Дракон!
Он многих ужалит своим синим язычком.
Огненный! Дракон!
Потому что он хватает всех, кто тянется
За его любимыми сливами.
Огненный! Дракон!
Собравшиеся захлопали в ладоши и потянулись к чашам. За столами раздались восторженные крики и визг: придворные, обжигаясь, выхватывали цукаты из горящего бренди и совали их в рот. Мэри куда–то упорхнула. Сэр Майкл остался торчать за спиной Рене. Когда же девушка попыталась улизнуть, он обнял ее левой рукой за талию и притянул к себе.
По телу Рене пробежала волна жара, и принцесса почувствовала, что у нее закружилась голова.
— Отпустите меня, — выдохнула она. — Или я закричу.
— Кричите, — легко согласился он, едва не касаясь губами завитка волос у нее на шее.
Рене открыла рот и положила на язык горящую изюминку. Негромко смеясь, Майкл проделал то же самое.
— Вы похожи на демона.
Стараясь проглотить ягоду до того, как та обожжет ей небо, Рене запрокинула голову и взглянула на его губы. Они светились потусторонним сумеречным сиянием, но клыков видно не было. Он закрыл рот, пожирая «огненного дракона». Чувственный соблазн игры не оставил девушку равнодушной. Синие глаза Майкла сверкали; твердая линия его подбородка и губы, находившиеся от нее в опасной близости, будоражили кровь и таили непреодолимое искушение. Но вдруг у Рене по спине пробежал холодок при воспоминании о залитых расплавленным серебром глазах и сверкающих белых клыках. Лед и пламень. Она боялась и хотела его одновременно; и странный и противоестественный союз этих желаний, поселившихся в одном теле, породил дьявольскую и пылкую страсть. Девушка беспокойно зашевелилась в его объятиях. Ей хотелось поскорее избавиться от его общества.
Майкл положил ладонь ей на живот, прижимая спиной к своей груди и не сводя взгляда с пылающей чаши. С быстротой молнии он окунул пальцы в огненный напиток и выхватил оттуда очередную изюминку. Раскусив ягоду ослепительно–белыми зубами, он с улыбкой продемонстрировал девушке золотую пуговицу.
Рене пришла в смятение. Всеведущие и всемогущие, вампиры пользовались заслуженной славой непревзойденных мошенников и обманщиков. Девушка заметила, как сэр Фрэнсис Брайан, столь же удачливый, сорвал поцелуй у хохочущей леди Перси.
— Я требую исполнить мое желание, — шепнул ей на ухо Майкл.
Дрожь сладостного предвкушения пробежала по телу девушки.
— Вам не удастся получить от меня поцелуй.
Майкл хрипло рассмеялся.
— Увы, из опасения лишиться удовольствия поцеловать вас в будущем я должен отклонить ваше… какое это по счету предложение, третье или четвертое? Ой! — Он охнул с деланным испугом, когда она больно ткнула его локтем под ребра. — Какие у вас острые шипы, моя славная роза, но они меня не устрашат. И поцелуем я тоже не удовлетворюсь, раз могу заполучить вас целиком. — Майкл уткнулся носом ей в шею и мягко вдохнул сладковатый аромат девушки. — Благоуханные лепестки, пышные бутоны. — Осмелев до крайности, он провел кончиками пальцев по линии ее губ и едва успел отдернуть руку, чтобы она не укусила ее. — И еще бесподобные шелковые бедра. — Он провел раскрытыми ладонями по плавным изгибам ее фигурки, отчего между ногу Рене стало горячо, а по коже пробежали экстатические мурашки, и она содрогнулась всем телом. — Такой драгоценный приз способен вдохновить меня на новые безумства и сделать мое копье разящим оружием.
— Фи! — Рене мгновенно ощетинилась, заслышав столь вольные речи. — Да вы развратник, сударь!
— Тише, леди, умерьте свой пыл. Неужели вы еще не научились различать, когда я шучу? — Голос его буквально сочился весельем. Майкл властно обхватил ее за талию уже обеими руками, еще сильнее прижимая к себе. — Приз, который я потребую, прост — разговор с глазу на глаз.
