– Возможно. В компенсацию за мое полное молчание я хочу получить несколько ответов. Не такая уж плохая сделка.
– Откуда мне знать, что ты сдержишь слово?
– Он сдержит, – вмешался Майкл.
– Почему ты ему так доверяешь? – спросила Тесса.
– Доверяю, и все.
Ей это не понравилось. Тряхнув головой, она процедила:
– Что ты хочешь знать?
– Главное, – сказал я, – откуда берется жидкость для транспортировки вируса?
– Что?
Я повторил вопрос. Она явно меня не понимала.
– Жидкость в пробирках, – сказал я, – является смесью, используемой для транспортировки вируса вне живого организма.
– Не понимаю.
– Если ты просто соберешь слизь из носа больной лошади, вирус погибнет через очень короткое время, – пояснил я. – Чтобы перевезти вирус из Йоркшира в Пиксхилл автомобильным транспортом, необходимо смешать слизь из носа с жидкостью, в которой вирус может существовать. Такой, как в этих пробирках. Но даже в этом случае больше двух дней он не проживет. Эта жидкость уже совершенно безвредна. Но откуда она взялась? Она молчала.
– Откуда, Тесса? – проговорил Майкл.
– “ Не знаю. Не понимаю, о чем это ты.
– Все, что ты знаешь, – предположил я, – так это, если ты задерешь морду лошади и выльешь эту жидкость ей в нос, она заболеет?
– Ну, возможно. Возможно, заболеет.
– Кто тебе сказал? – спросил я. – Кто достал тебе эту жидкость? Молчание.
– Бенджи Ашер? – предположил я.
– Нет! – Казалось, она искренне удивилась. – Конечно, не г.
– Значит, не Бенджи, – развеселился Майкл. – Тогда кто, Тесса?
– Не скажу.
– Что ж, очень жаль, – пробормотал я. Молчание затянулось. Любительница трясти головой и шептаться напряженно думала над моими словами.
– Ой, ну ладно, – наконец решилась она. – Это Льюис.
Майкл был поражен до глубины души, я же вовсе не удивился. Вот если бы она назвала другое имя, тогда бы я прореагировал иначе.
– Да не знаю я, где он это взял, – заторопилась Тесса. – Он только и сказал, что у него есть приятель на севере, который может собрать сопли у больной лошади, он так и сказал, сопли, а не какую-то там слизь из носа, и доставить ее на бензоколонку в Понтефракте, мне только надо договориться, чтобы кто-то это забрал. У приятеля не было времени, чтобы везти все сюда, а я сама не могла поехать в Йоркшир, как бы я это здесь объяснила? Ну, я действительно увидела объявление в журнале и сказала Льюису, а он предложил мне попробовать договориться с Дейвом, который собирался в Ньюмаркет, а за деньги, сказал Льюис, Дейв мать родную продаст, так что этот человек доберется до Чивели, а дальше уже все просто. Откуда мне было знать, что он умрет? Я позвонила Льюису, рассказала, что случилось, и попросила забрать термос из фургона. Но он только дал мне ключи, и все. И если хочешь знать, ты выглядел довольно глупо, когда пытался меня поймать. Когда бегал в трусах и сапогах, а плащ сзади волочился. Глупее не придумаешь.
– Наверное, – согласился я. – Ты и под фургоны заглядывала, верно?
– Надо же, какой всезнайка, – сказала она. – Да, заглядывала.
– Зачем?
– Да Льюис как-то сказал, что под фургонами можно провезти все, что угодно.
– А почему он так сказал?
– Почему мы вообще что-то говорим? Просто, чтобы поддержать разговор. Он сказал, что возил мыло в контейнере под одним из твоих фургонов, но что от этого пришлось отказаться, ничего не вышло.
– Мыло, – сказал окончательно запутавшийся Майкл. – Почему именно мыло?
– А я откуда знаю? Льюис часто говорит странные вещи. Такая у него привычка.
– Ну и... – сказал я, – нашла ты мыло под моим фургоном?
– Разумеется, нет. Я ж термос искала. Там ничего не было. И омерзительно грязно.
– Когда ты пыталась уговорить Найджела взять тебя в Ньюмаркет, – спросил я, – ты все еще надеялась найти термос и заразить лошадей по дороге?
– Ну, допустим.
– Так то был другой фургон, – сказал я.
– Да нет... они все похожи.
– Верно.
Она казалась очень расстроенной.
– Ты Дейву заплатила? – спросил я как бы между прочим.
– Нет. Я ведь не получила, что хотела, правильно?
– И ты не заплатила Огдену, потому что он умер. А Льюису ты заплатила?
После паузы она сказала угрюмо:
– Он запросил деньги вперед, так что да, заплатила.
– Тесса, – снова проговорил Майкл чуть не плача.
– Я для тебя старалась, папа, – сказала она. – Ненавижу Джерико Рича. Забрать лошадей, потому что я дала ему пощечину! Я сделала это для тебя.
Майкл совсем растрогался, она умела обвести его вокруг пальца. Я ей не поверил, но Майклу было сложнее, он не мог не верить собственной дочери.
