– Вот как.
– Конюшня расположена к югу от Белли в том месте, где Рона течет с востока на запад, а потом сворачивает на юг к Лиану.
– Какие подробности, – заметил я.
– Французы ничего порочащего об этом месте не знают. У них вроде болели лошади, но смертельных случаев не было.
– Большое спасибо.
– Нина сама настаивала, чтобы поехать, – сказал он, – и категорически возражала, чтобы мы перехватили фургон по дороге обратно.
– Пожалуйста, не надо.
– Надеюсь, вы соображаете, что делаете. Я тоже на это надеялся.
Я позвонил Гуггенхейму.
– Обещать не могу, – сказал я, – но прилетайте сегодня. До фермы доедете на такси. И захватите что-нибудь, в чем можно было бы перевезти небольшое животное.
– Кролика? – спросил он с надеждой.
– Молитесь, – посоветовал я.
Медленно поползли часы.
После полудня Льюис наконец позвонил Изабель и сообщил, что они благополучно переправились и выезжают из Дувра.
Прошел еще один нескончаемый час. Изабель и Роза ушли домой, я запер офис, пошел к “Фортраку” и завел мотор. Открылась задняя дверь, и я увидел Азиза.
– Можно мне поехать с вами? – спросил он.
Ясные глаза. Ни намека на улыбку.
Я немного помедлил с ответом. Азиз добавил:
– Безопасней, если я поеду. По крайней мере никто не даст вам по голове, пока вы смотрите в другую сторону.
Я сделал ни к чему не обязывающий жест, и он сел рядом со мной.
– Вы едете встречать Нину, так ведь? – спросил он.
– Да.
– Как вы думаете, что может случиться? Я выехал со двора, проехал деревню и поднялся на холм, откуда хорошо был виден весь Пиксхилл.
– Льюис, – сказал я, – должен показаться на гребне вон того холма в отдалении и повернуть к конюшням Бенджи Ашера. Если он так и поступит, я спущусь вниз и встречу их там. Если он поедет в какое другое место, мы отсюда все увидим.
– А куда, по-вашему, он может поехать?
– Не знаю, насколько хорошо ты осведомлен.
– Нина сказала, что, хоть способ и сложный, цель весьма проста – заразить лошадей в Пиксхилле.
– Грубо говоря, так оно и есть.
– Но зачем?
– Частично, чтобы облегчить победу определенной категории лошадей, заражая лошадей той же категории, до которых можно добраться в Пиксхилле. – Я помолчал. – Допустим, в скачках за Честерский кубок участвует вдвое меньше лошадей, значит, у вас вдвое больше шансов на выигрыш. В скачках на этот приз редко участвует больше шести рысаков, на приз Данте в Йорке тоже. А это весьма престижные скачки. Выигрыш на них сильно поднимает авторитет тренера.
Азиз посидел, переваривая информацию.
– Лошадиная чума? – спросил он.
– И такое случается, – кивнул я утвердительно. – Все равно что стащить фаворита на дерби.
– Иркаб Алхава, – догадался он. – Летящий по воздуху.
– Летящий по ветру.
– Нет, – сказал он, – по-арабски это значит “летящий по воздуху”. Так ездят жокеи, приподнявшись в стременах, как будто сидят не в седле, а на воздухе.
– Летящий по ветру лучше звучит.
– Но вы же не думаете, что кто-то хочет заразить именно этого коня.
После небольшой паузы я сказал:
– Льюис не мог убить Джоггера, он тогда был во Франции. Я не думаю, что это Льюис погубил мою машину и поработал топором у меня в доме. Я уверен, что не Льюис внес вирус в мой компьютер. Как я уже сказал, в то воскресенье он был во Франции.
– Верно, он не мог это сделать. – согласился Азиз.
– Мне казалось, против меня две силы – мускулы и деньги. Но есть и третья.
– Какая?
– Злоба.
– Это хуже всего, – медленно сказал Азиз. Движущая сила, что есть внутри каждого, подумал я, всегда выдаст. В минуты стресса ее не спрячешь.
Значит, нужен стресс.
– У вас что, есть основания полагать, что кто-то собирается навредить Иркабу Алхаве? – хмурясь, спросил Азиз.
– Нет. Просто хочу использовать эту мысль как рычаг.
– Для чего?
– Подожди и увидишь, только прикрой мне спину. Азиз облокотился на дверцу машины и критически оглядел меня. На его лице снова появилась жизнерадостная улыбка.
– Вы ведь не такой, каким кажетесь, правда? – спросил он.
– А каким я кажусь?
– Специалистом по части кулаков.
– Да и ты тоже, – заметил я.
– Но ведь, я такой и есть.
Странный у меня союзник, подумал я и вдруг почувствовал себя спокойнее оттого, что он рядом.
На противоположном холме показался фургон моей фирмы. Я взял бинокль, сфокусировал его и увидел, что из окна торчит голова лошади.
– Это они, – сказал я. – Льюис и Нина.
Фургон свернул на дорогу, ведущую к конюшням Бенджи Ашера, которые находились совсем рядом с владениями Майкла Уотермида. Я завел мотор “Фортрака” и поехал вниз. Льюис не успел еще выключить мотор, а я уже въехал во двор Бенджи.
В окне второго этажа появилась голова Бенджи, чем-то напомнив мне морду жеребца, торчавшую из окна фургона. В своей обычной громогласной манере он принялся отдавать распоряжения конюхам, суетившимся внизу, а Льюис и Нина тем временем опустили сходни.
Я вылез из машины и наблюдал за ними. Мое присутствие было воспринято всеми как нечто само собой разумеющееся. Нина заметила Азиза, стоящего около “Фортрака”, и бросила на него вопросительный взгляд, на который он отреагировал, жестом показав, что все в порядке.
Нина свела испуганного жеребца по сходням и передала конюху Бенджи, за которым он и похромал в стойло. Бенджи оглушительно поинтересовался у Льюиса, как прошла поездка. Льюис подошел поближе к окну и прокричал: “Все в порядке”. Успокоенный Бенджи закрыл окно и удалился.
– После Дувра вы где-нибудь останавливались? – спросил я Нину.
– Нет.
– Хорошо. Поезжай с Азизом, ладно?
Я вернулся к Азизу и переговорил с ним через открытое окно “Фортрака”.
– Пожалуйста, забери Нину и поезжай на ферму. Возможно, там сейчас бродит молодой человек с маленькой клеткой для перевозки животных. Зовут его Гуггенхейм. Найди его и через четверть часа привези.
– Куда?
– В центр для престарелых. Тот самый, куда ты возил старых лошадей. Я возьму этот фургон и приеду туда же.
– Лучше я поеду с вами, – сказал он.
– Нет. Присмотри за Ниной.
– Как будто она в этом нуждается.
