Ф. Фаррар 1 . Т. 2. С. 48.
(Между прочим, в этот раз на горе Елеонской. — Е. Г.) Иисус сказал еще Своим ученикам: <…> «Какой из вас отец, когда сын попросит у него хлеба, подаст ему камень? или, когда попросит рыбы, подаст ему змею вместо рыбы? Или, если попросит яйца, подаст ему скорпиона? Итак, если вы будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец небесный даст Духа Святого просящим у Него». Иисус любил такую образную народную речь, для чего пользовался самыми обыденными примерами из жизни. Запасы пищи на дорогу, хлеб, рыба, неожиданный приход друга, запертые уже двери — все подобные мелочи служат для Него поводом к наставлениям и поучениям. Преходящим Он напоминает вечные истины и маловажными предметами, которые нас увлекают, пользуется, чтобы обратить нас к предметам величественным, о которых мы забываем…
А. Дидон. С. 443.
Об этом повествует один только св. евангелист Иоанн. Проведя ночь в молитве на горе Елеонской, находившейся к востоку от Иерусалима, за потоком Кедронским, куда Господь часто удалялся на ночь во время Своих посещений Иерусалима, утром Он опять спускался в храм и учил народ…
Архиеп. Аверкий. С. 187.
Когда Иисус после молитвы и вышеизложенной беседы с учениками спустился с горы и направился к Иерусалиму, то город представился Ему во всем шумном торжестве праздника Кущей.
А. Дидон. С. 444.
…Христос опять явился в храм и продолжал Свою проповедь.
А. Лопухин. С. 397.
На этом празднике, однако, произошло одно недоразумение,описание которого вы можете найти в 8-й главе Евангелия от Иоанна.
Р. Сантала. С. 122.
На заре Иисус снова возвратился в храм. Хотя все торжества праздника Кущей были уже окончены, но народ толпами сбегался к Нему в притвор. Иисус сел, чтоб учить их…
А. Дидон. С. 456.
И тут, думая поставить Его в затруднительное положение, к Нему привели женщину, уличенную в прелюбодеянии, и спрашивали, как с ней поступить. Мы знаем прекрасный ответ Иисуса.
Э. Ренан. С. 250.
Мягкое отношение Иисуса к грешникам нигде не отражено так хорошо, как в эпизоде, когда Он встречает женщину, уличенную в прелюбодеянии.
Р. Сантала. С. 115.
Он был в галерее казнохранилища, окружавшей двор женщин, когда книжники и фарисеи привели к Нему эту женщину…
А. Дидон. С. 456.
Среди веселья и разгула праздника Кущей бывали и дела безнравственности и распущенности, тем более, что вследствие нарушения обычного порядка жизни и пребывания населения города вместе с огромными массами пришлого люда в загородных шалашах представлялось и больше соблазнов к тому…
А. Лопухин. С. 397.
…Праздник Хосанна Рабба, или «Великая осанна» проходил до поздней ночи в том месте Храма, которое называлось женским двором. Там молодые священники устанавливали четыре больших светильника с золотыми подсвечниками, которые они зажигали, становясь на лестницы. Фитили этих ламп изготавливались из поношенной одежды священников. Музыка и танцы продолжались до раннего утра. Молодежь плясала с факелами в руках и время от времени радостно выбегала на людные места города. В конце концов эти факелы устанавливали в проемы окон и дверей, и Иерусалим становился в буквальном смысле «городом, светящимся на холме». В Талмуде написано, что « не оставалось ни одного дома, который не был бы освещен таким образом».
Р. Сантала. С. 122.
Живые такты музыки и пения увлекали за собою присутствующих, и вся масса мужчин с горящими факелами в руках, без различия возраста и состояния, пускалась в танцы, выбивая ногами и выделывая руками такты, подсказываемые звуками. Веселое настроение танцующих достигало высшей степени и, быть может, иногда доходило даже до исступления. Рассказывается о Давиде, что он однажды изо всей силы скакал пред ковчегом завета, так что при этом обнажился, по мнению некоторых, до неприличия. Что делал тогда Давид, то выделывала теперь вся масса присутствующих мужчин…
Воскресное чтение. С. 402.
Ночное празднество, сменилось серым утром... и одна еврейская женщина случайно перепутала шатры и вошла к мужчине, который склонил ее к блудодеянию. Это заметили книжники и фарисеи. Они сочли это событие подходящим для своих махинаций и поволокли бедную женщину в Храм, где в тот ранний час сидел и учил Иисус. Теперь у них появилась возможность испытать Его в том вопросе, по которому не могло быть неоднозначного толкования в законе Моисея. Иоанн говорит, что своими вопросами они пытались поймать Его в ловушку с тем, чтобы выдвинуть против Него обвинение. Второго участника этого события, мужчину, отпустили абсолютно безнаказанным. Они сказали Иисусу: «Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь?»…
Р. Сантала. С. 122.
В этом событии… они видели единственно только случай досадить, изловить, а может, и поставить в опасное положение галилейского пророка, на которого смотрели, как на смертельного врага… Какой счастливый случай представила им эта слабая грешница…
Ф. Фаррар 1 . С. 251.
Обвинять ее, в сущности, не их было дело, а ее мужа, и она притом не могла быть подвергнута иному законному наказанию, кроме развода, если сам он не был человеком чистой жизни.
А. Лопухин. С. 397.
Между евреями существовал обычай, в случае сомнений и затруднений, советоваться с известными раввинами; но в этом случае, конечно, не было ни сомнения, ни затруднения. Существование закона Моисеева о смертной казни прелюбодеям было неоспоримо; применение его к данному событию было бы, по всей вероятности, остановлено римлянами, которые, по своим законам, не могли допустить, чтобы подобное решение было приведено в исполнение. Даже еврейские гражданские и религиозные законы о разводе предоставляли полное удовлетворение оскорбленному супругу. Следовательно, случай с этой женщиной не отличался от всякого другого, который они сами оставляли без последствий.
Ф. Фаррар 1 . С. 249–250.
…Вопрос был ловко поставлен: если Иисус ответит «Побейте ее камнями», то Его можно обвинить перед Пилатом в том, что Он присвоил Себе власть, принадлежащую Риму, который в покоренных провинциях оставил за собою вопросы жизни и смерти над жителями, и в то же время возмутить народ против Его беспощадного учения. Если же Он ответит: «Не побивайте камнями», — то Ему указали бы на Закон Моисея и постарались бы уронить Его в общественном мнении и обвинить пред синедрионом, как ложного Мессию. То обстоятельство, что Закон вышел из употребления, не спасло бы Иисуса, так как Мессия должен был поддержать и восстановить царство Закона.
А. Дидон. С. 456.
…Они рассчитывали, что Он возьмет на себя ответственность и вынесет жестокий приговор по Моисееву Закону (в то время такие приговоры не были обязательными) или, напротив, откажется это сделать, и можно будет обвинить Его в попущении греху.
Ч. Додд. С. 43.
Наконец, если бы они честно и добросовестно желали слышать мнение Иисусово относительно этого предмета, то неужели не нашлось у них другого способа, при котором не надо было бы унижать женщину в Его присутствии, подвергать ее нравственным мучениям, которые еще невыносимее для женщины восточной, обреченной постоянно жить при запертых дверях…
