Ф. Фаррар 1 . С. 250.
Но Иисус не смотрел на нее.
Ф. Мориак. С. 136.
Иисус проявляет поразительное чувство такта. Он отнюдь не начинает расспрашивать женщину, которая уже давно раскаялась в том, что произошло. Нет, Он просто склонил голову и начал что-то писать на пыльном полу Храма.
Р. Сантала. С. 122.
Иисус казался равнодушным; наклонившись, Он стал писать пальцем на земле.
А. Дидон. С. 456.
Он, похоже, действительно «писал», как об этом и говорит греческий оригинал. Самое страшное для набожного иудея в такой ситуации — это услышать арамейскую фразу, в которой звучит обращение к справедливости Самого Бога. Эта фраза звучит так: it dinna ve — it dayanna ?, «Существует суд, но существует также и Судья».Я знаю по собственному опыту, что ортодоксальный иудей немедленно остепенится при этих словах, если он действительно сказал неправду. Фактически достаточно произнести даже несколько первых букв: «it dinna»!
Р. Сантала. С. 123.
…Не поднявшись с места, Он наклонил лицо вниз и, будто бы не слыша или не желая слушать обличителей, молчал и писал пальцем по полу. Для других довольно было бы и этого. Увидав в подобном действии символ прощения, ясно намекающий, что память о записанных таким образом на пыли делах, — подобно тому как сказано у пророка Иеремии: все отступающие от Тебя на земле да напишутся,может быть затерта и забыта.
Ф. Фаррар 1 . С. 251.
Тогда спрашивавшие повторили свой вопрос…
А. Дидон. С. 456.
…Успокоившись духом, Спаситель поднял Свой задумчивый взор и кротко заметил наглым вопрошателям: «Кто из вас без греха, первый брось в нее камень». Сказав это, Он потупился опять и продолжал писать на полу. Но этого было довольно.
А. Лопухин. С. 398.
Тонкая ирония светского человека в соединении с божественной добротой не могли бы выразиться лучше. Но ум, соединенный с высокой моралью, менее всего прощается глупцами. Произнося эти, дышащие добротой и справедливостью, слова: «кто из вас без греха, пусть первый бросит в нее камень», Иисус поразил лицемерие в самое сердце, но этими же словами он произнес свой смертный приговор.
Э. Ренан. С. 250.
После этого, задумавшись о чем-то, Он вновь склонился, чтобы еще что-то написать и дать им время осмыслить Его ответ.
Р. Сантала. С. 123.
Блаженный Иероним уверяет, что то были грехи обвинителей, которые Он таким образом подсчитывал.
Ф. Мориак. С. 136.
…Высказывалось предположение, что на каменистом полу Храма, который был покрыт песком, принесенным недавней бурей, Он написал слова: « Hayav o zkkai ?» — «Виновен или невиновен?»Этот вопрос рассматривался на всех судебных процессах… Конечно же мы никогда не сможем узнать, какие именно слова написал Иисус на песке. Очень скоро ноги посетителей Храма затопчут написанное Им, и ветер сирокко окончательно развеет все следы. Последствия Его слов, однако, описаны в Евангелии: «Они же, услышав то, и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних; и остался один Иисус и женщина, стоящая посреди».
Р. Сантала. С. 123.
Толпа тихо разошлась. Какое дивное, мгновенное и массовое совестное преображение! И это были те самые «книжники и фарисеи», которых мы привыкли осуждать за их гордыню и беспокаянность... Да ведь если сегодня, через двадцать веков после тех событий, митинговщикам у Красной площади предложить: «Пусть первым камень в Ельцина кинет тот, кто сам без греха!» — то брусчатка будет разобрана в одно мгновение...
Диакон А. Кураев. С. 45.
«Там оставалось двое, — говорит блаженный Августин, — Горе и Милосердие».
Женщина, —спросил Он, — где твои обвинители? Никто не осудил тебя?
Никто, Господи!— был ответ, который едва-едва могла она выговорить.
И Я и осуждаю тебя. Иди и впредь не греши…
Ф. Фаррар 1 . С. 253.
Сочувствия к женщине в этой беседе не меньше, чем презрения к ее обвинителям, но строгость последних слов исключает и мысль о попустительстве
Ч. Додд. С. 43.
Правда, Блаженный Августин говорит, что многие ради слабоверующих исключали этот рассказ из своих манускриптов, на том основании, что слова «впредь не греши» давали как будто бы дозволение грешить; св. Амвросий толкует, что это место Евангелия может возбудить немалый соблазн в неопытных; патриарх Никон (в Х столетии) указывает, что рассказ об этом событии исключен из армянского перевода, потому что считается опасным для большинства.
Ф. Фаррар 1 . С. 254.
…Коварство разлетелось в прах. Христос, избегая прений на темы пунктов закона, касающихся преступной женщины, привлек самих обвинителей на суд их собственной совести. И они не выдержали этого суда… «Иди и впредь не греши» — так обозначил Он свое милосердное решение, доказывая тем Свое божественное право ставить милосердие выше обычного закона.
А. Лопухин. С. 398.
ДИНАРИЙ КЕСАРЯ
Был другой случай, когда Христа попытались снова поймать на слове. И придумка была весьма хитроумной…
Ч. Додд. С. 123.
Возможно, самым сложным вопросом, заданным Иисусу, был вопрос, который поступил от своеобразной коалиции фарисеев, представлявших религиозные клики, и иродиан, придерживавшихся политического «статус-кво»…
Р. Сантала. С. 173.
Узнав, что Он продолжает беседовать в храме с народом, лицемеры сговорились подослать к Нему несколько человек из своих соумышленников для того, чтобы уловить Его в каком-либо неосторожном слове. Всем известная свобода слова и откровенность, с которою Иисус Христос всегда обнажал свои мысли, служили для них некоторой порукою в успехе...
Архиеп. Иннокентий. С. 113.
…И фарисеи стали готовить смертельный удар.
Д. Рид. С. 65.
Для большего успеха в своей хитрости, фарисеи пригласили с собою в участие иродиан. Секта эта, отличавшаяся наклонностью к языческой образованности и нравам, во многом была не согласна с фарисеями, до излишества приверженными ко всему отечественному: в отношении к податям, например, иродиане именно утверждали противное всеобщему мнению, считая их законными…
Архиеп. Иннокентий. С. 115.
Это не первый и не последний в истории пример, когда духовенство употребляло в дело враждебную ему политическую партию для сокрушения народного деятеля, цель которого могла быть опасна обоим...
Ф. Фаррар 2 . С. 338.
Посланцы синедриона пришли к полному соглашению между собою и подошли к Иисусу…
А. Дидон. С. 569.
Было поставлено, в сущности, два главных вопроса: «Позволительно ли давать подать кесарю, или нет?», и второй: «а кто мой ближний?» За отрицательный ответ на первый вопрос Он мог бы быть наказан по законам чужеземных правителей страны, т. е. Рима. Неверный ответ на второй позволил бы фарисеям обвинить Его перед римскими властями в нарушении их собственного закона, потребовав за это наказания.
