А. Лопухин. С. 329–330.
Так как сон почитался изображением смерти, то еврею строжайше воспрещалось тотчас же после сна прикасаться руками к какой-либо части своего тела, прежде чем изображение смерти не будет смыто водой. Вода, предназначенная для этого, должна была находиться не далее четырех шагов от кровати, потому что закон воспрещал ему делать больше четырех шагов, не умывшись…
Путь Христов. С. 60.
Эта тщательная скрупулезность в деле очищения доходила до того, что когда один фарисей после подобной трапезы, нес омывать даже золотой светильник, то встретивший его саддукей не мог удержаться от того, чтобы с издевательством не заметит ему, что «фарисеи в скором времени, вероятно, будут омывать самое солнце».
А. Лопухин. С. 330.
Поскольку омовение было важнейшим обрядом чистоты и вот, чтобы придать ему более святости, формалисты отнесли зарождение его ко временам Соломона, тогда как в действительности он начался только со времен Гиллеля и Шаммаи, затем он быстро распространился и уже ко времени Иисуса приобрел огромное значение. Пренебрегавшие обрядом омовений подвергались отлучению со стороны синедриона. Он распространялся на лиц и даже на вещи, каковы: чаши, кружки, котлы, скамьи и вся домашняя утварь. Ревнители различали омовение посредством кропления и посредством погружения и первую воду от второй. Они вменяли в обязанность пройти даже четыре тысячи шагов, чтобы достать необходимую воду, а один из благочестивых раввинов учил, что скорее должно умереть от жажды, нежели преступить в этом отношении предание старцев. Эти мелочи, живо изображающие причуды фарисейства и показывающие, до каких ребяческих глупостей могут доходить даже просвещенные умы, указывают в то же время на то святое могущество, с каким действовал Иисус: Он никогда не мирился с теми изобретениями человеческого легкомыслия, которые, не служа религии, только уничтожают и извращают ее.
А. Дидон. С. 397–399.
Потому депутаты иерусалимских книжников, отправленные теперь в Капернаум для слежки за Иисусом и Его учениками, намерены были дать делу решительную постановку…
А. Лопухин. С. 333.
Ученики упорно следовали примеру Учителя и не придавали никакой важности омовению пред обедом. Такое поведение учеников Иисуса еще более возмутило фарисеев. «Зачем, — сказали они Иисусу обиженным тоном, — ученики Твои не поступают по преданию старцев, но неумытыми руками едят хлеб?»
А. Дидон. С. 399.
Спаситель, по обыкновению, тотчас же стал на сторону Своих учеников и не допустил до того, чтобы они, по своей простоте и неведению, были устрашены нападками этих набожных обвинителей. Он ответил на их вопрос еще более важным вопросом: «Зачем и вы, — сказал Он, — преступаете заповедь Божию ради предания ?Ибо Бог заповедал: почитай отца и мать; а вы говорите, что если кто вместо этого просто отдаст сумму, назначавшуюся на их содержание, в священную сокровищницу и скажет «корван», т. е., что это дар Богу, тот может уже ничего не делать для отца своего или матери своей; и делаете многое сему подобное. Лицемеры!» (Это в первый раз Спаситель так строго укорял их.)
Ф. Фаррар 1 . С. 318.
Почитание родителей по закону Моисееву считалось одним из основных его положений, так что составляло одну из десяти заповедей, и эта заповедь считалась священною всяким израильтянином, не извращенным раввинской софистикой. С этою заповедью связывалась даже особая награда. «Дитя обязано содержать своих родителей, когда они стары и беспомощны, — говорится в одном месте в Талмуде, — даже если бы ему приходилось для исполнения этого долга просить милостыню». Этот прямой закон, однако же, подвергся различным перетолкованиям со стороны раввинов. Если некоторые книжники и ставили сыновий долг выше собственных выгод, то другие, напротив, учили, что есть обязанность, стоящая выше отношений к родителям, и это повело со временем к самым вопиющим злоупотреблениям. На этом основами непочтительные дети легко могли оправдываться в своем пренебрежении к долгу содержания своих родителей. Когда, например, родители требовали от детей должного почтения и особенно содержания, то по фарисейскому преданию достаточно было хотя бы словесно объявить, что в храм отдана та часть имущества, которая должна бы пойти на содержание родителей, и можно было считать себя свободным от обязанности содержать их, так как посвященное храму или Богу, по закону, уже не могло быть обращаемо на другие нужды. Поэтому, достаточно было произнести слово «корван», т. е. «приношу Богу», и все имущество считалось официально посвященным храму, хотя бы в действительности оно и не поступало в храмовую сокровищницу. Вот это-то низкое лицемерие и нашло грозного обличителя во Христе.
А. Лопухин. С. 333–334.
Часто выходило так, что фарисей в силу подобной уловки посвящал весь свой избыток храму, на покупку жертв, соли и дров и оставлял умирать от голода своего отца или мать...
А. Дидон. С. 399.
… Таким образом вы ловко устранили заповедь Божию преданием вашим. Хорошо пророчествовал о вас Исайя, говоря: «Приближаются ко Мне люди сии устами своими и чтут Меня языком; сердце же их далеко отстоит от Меня. Но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим».
Матфей. 15:6–9.
Это было не в бровь а в глаз: «Закон» был законом левитов и фарисеев, другими словами, учил «заповедям человеческим».
Д. Рид. С. 64.
В эту минуту ученики приблизились к Иисусу. «Знаешь ли, что фарисеи, услышав слово сие, соблазнились?» Иисус не имел нужды щадить своих противников, и речь Его сделалась неумолимо строгой. «Всякое растение, — отвечал Он, — которое не Отец Мой Небесный посадил, искоренится. Оставьте их: они слепые вожди слепых; а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму».
А. Дидон. С. 399.
Такое грозное обличение высокопоставленных законников смутило даже учеников. Вместе с простым народом они относились к книжникам с большим почтением, и в виду всего происшедшего, у них не могла не шевельнуться мысль, достаточно ли их Учитель взвесил Свои слова, обращаясь с такой резкостью к столь почтенным учителям.
А. Лопухин. С. 334.
(Есть такое продолжение этих споров в одном неизвестном Евангелии. — Е. Г.). …И Он взял их [учеников] с Собою в место, предназначенное для чистых, и вошел во двор храма. И первосвященник из фарисеев по имени Леви встретился им и сказал Спасителю: кто позволил Тебе войти в чистое место и смотреть на эти святыни без омовения, и даже ученики не вымыли ног своих? Нечистыми вошли вы во двор храма, чистое место, хотя никто, кто не омылся сперва и не поменял одежды, не смеет вступить и созерцать эти святыни. И Спаситель остановился со Своими учениками и спросил его: а как же ты, который находишься здесь во дворе храма, ты чист? И он сказал ему: я чист, ибо я омылся в источнике Давида и спустился по одной лестнице и поднялся по другой, и надел белые чистые одежды. И только тогда я вошел и созерцал эти святыни. Тогда Спаситель сказал ему: ты омылся в стоячей воде, в которой собаки и свиньи лежат день и ночь, и ты омылся и натер снаружи свою кожу, как блудницы и флейтистки душатся, моются, натираются [благовониями] и краской, чтобы возбудить желание, а внутри они полны скорпионов и пороков. Но Я и Мои ученики, о ком ты сказал, что они нечисты, Мы омылись в живой воде, которая нисходит [с небес]. Но горе тем... (Рукопись обрывается).
