которую не смог забыть.
За обидами скрывается фундаментальный вопрос, заданный несколькими биографами: чего стоят любовь «главная» и любовь «несущественная»? Не были ли отношения Сартра и Бовуар лишь обновленной версией традиционных любовных конфликтов, когда серьезный союз, спаянный общими интересами и по сути своей буржуазный, справляется с мимолетными интрижками? Стали ли трудности в отношениях инструментом эмансипации и условием свободы?
Последнее опубликованное письмо Симоны Нельсону Олгрену датируется ноябрем 1964 года, после чего новостей больше нет. Отказавшись от создания традиционной пары, она захотела остаться свободной, быть хозяйкой своей судьбы, отказалась отдаваться хаосу страсти. Ее биографы Клод Франсис и Фернанда Гонтье отмечали, что она носила на пальце кольцо, подаренное ей Нельсоном, до самой смерти в 1986 году.
АРИСТОТЕЛЬ ОНАССИС И МАРИЯ КАЛЛАС ПРЕДАТЕЛЬСТВО УЛИССА
Ведь речь ведешь ты с женщиной не слабой,
Но знающей мужей. Я понимаю:
Не может быть любовь их постоянной.
Кто Эросу в борьбе противостанет,
Как на бою кулачном, — тот погиб!
Бессмертными, и теми правит Эрос,
И мною, как и всякою другой.
Поистине была бы я безумной,
Виня супруга, впавшего в недуг,
Или ее, участницу несчастья…
<…>
Мне не узнать всей правды — вот что горько.
А разве страшно знать? Других — и многих! —
Не приводил ли раньше мой Геракл?
Деянира в «Трахинянках» Софокла [68]
Ослепительная Мария Каллас — это воплощение красоты, любви, таланта и творческого воображения, и все это она отдает мужчине: с ней Эрос вновь обретает первозданное благородство и придает смысл ее существованию. Декорации Эгейского моря напоминают о счастье: «Кристина О», огромная бело-золотая яхта Аристотеля Онассиса, скользит по голубым волнам; около шестидесяти поваров, лакеев, горничных, массажистов и членов экипажа трудятся на благо пассажиров. Среди приглашенных — Уинстон Черчилль с супругой. Мария дает руку Онассису, и они идут по палубе; от нее исходит сияние, она признается, что никогда в жизни еще не чувствовала себя «до такой степени женщиной». Она Калипсо, нимфа из «Одиссеи», которая семь лет будет удерживать своего Улисса; она дарит ему бессмертную любовь; так решило ее сердце, она хочет быть его супругой и ждет бесконечной жизни в любви, даже если придется отказаться от статуса оперной дивы.
Отказываться от предложения разделить ложе с богиней не принято, однако магнат Улисс осторожен и хитер, он управляет своей жизнью, как кораблем, обходя препятствия и совершая сложные переходы. Супруг Каллас, Джованни Баттиста Менегини, абсолютно не намерен освобождать свое место.
Соловей в клетке
В детстве Мария Каллас очень любила поесть. Если ей ночью становилось грустно, она открывала кладовку, где хранились продукты, и ела — это на время успокаивало спазмы желудка и сердца. Она довольно быстро поняла, что у детей и взрослых разные пространства. Джордж и Евангелина Калогеропулос постоянно жалуются и ссорятся. Они приехали в Нью-Йорк в 1923 году в надежде на богатство и комфорт, но оказалось, что вписаться в американскую жизнь довольно трудно; Джордж, фармацевт, столкнулся с биржевым кризисом 1929 года; он постоянно уезжает из дома на автобусе, пристраивает в отдаленные аптеки лекарства и косметические средства. Евангелина безумно зла на него: она бросила свою процветающую афинскую семью и теперь вынуждена экономить буквально на всем, а ведь она надеялась занять достойное положение в обществе. Упреки сыплются дождем; за девять лет они восемь раз сменили квартиру.
В отличие от Джеки, своей старшей сестры, Мария Калогеропулос не знает никакой другой страны, кроме Америки, она родилась здесь в декабре 1923 года. Вокруг нее постоянно разражаются домашние войны. Властная и страдающая депрессиями мать третирует девочку, отец, слабый и нежный, сбегает из дома при первой возможности. Мария не любит себя. Чернявая толстушка, к тому же близорукая, она носит огромные очки, без которых ничего не видит, и это делает ее робкой и неловкой. У нее нет подруг, и она все время сидит дома, сжавшись в комок и сравнивая себя с любимицей родителей Джеки, стройной красоткой. Есть, однако, у нее одна радость, которой никто не может ее лишить: Евангелина купила старый рояль, и девочка открыла для себя прелесть звуков. Девочки вырывают друг у друга инструмент, мать поощряет их, давая уроки. По радио передают спектакли из «Метрополитен Опера» или эстрадные концерты. Джеки довольно способна, но Мария просто поражает музыкальной памятью: она не только быстро выучивает ноты, но запоминает песню, услышав ее только раз. Она поет на школьных конкурсах. В ее голосе есть что-то очень особенное: преподаватель говорит, что у нее «соловей в горле»; он готов заниматься с ней бесплатно, лишь бы она не испортила голосовые связки кустарным обучением. Маленькой толстушке едва исполнилось десять лет, а она уже исполняет «Аве Мария» Гуно и арию Кармен, но ненавидит выходить на эстраду под прицел взглядов.
У Евангелины появилась цель в жизни: сделать из Марии вундеркинда и стать благодаря ей богатой и уважаемой персоной. Препятствия ее не останавливают; она делает ставку на двух своих дочерей в надежде компенсировать неудачный брак, оттесняя от них все прочие бесполезные влияния, потому что время дорого. Марии разрешается играть только классическую музыку, мать устраивает ей прослушивания на разные конкурсы. Успеха она не добивается: Мария не знает сольфеджио, и доказательств того, что она талантлива, еще недостаточно; она неосторожно тренирует предельные регистры голоса. Надо признать за Евангелиной энергию и небывалое упорство в достижении цели: она убеждена, что хорошие преподаватели сделают из ее дочерей виртуозов, а надлежащее музыкальное образование, по ее мнению, можно получить только в Греции. И она наседает на Джорджа: он должен найти деньги для их возвращения на родину.
Вновь начинаются семейные скандалы. Мария, достигшая подросткового возраста, умоляет отца поехать с ними. Напрасно. Евангелина занимает у знакомого грека деньги на билет для Джеки, которая должна первая явиться к бабушке и сообщить об их возвращении; в конце января 1937 года Евангелина продает какие-то ценные вещи и резервирует для себя и Марии билеты на итальянское судно «Сатурния», пообещав мужу вернуться к лету; Джордж будет ежемесячно высылать ей половину своего заработка. В день отъезда, стоя на палубе, безутешная девочка, которой всего четырнадцать лет, смотрит на исчезающую вдали фигуру любимого отца.
Соловей попал в клетку. Назойливое покровительство матери лишило Марию детства, но и научило сопротивляться, когда мать, кичась ее успехами и создавая вокруг нее мифы, присматривалась ко всем жестам и поступкам дочери
