Охотница перевела взгляд на гигантское тело мерзкой твари, с мощной челюстью и длинным хвостом, покрытым острыми шипами, неподвижно лежащее перед ней, наполовину на земле, наполовину скрываясь под водой на небольшой глубине, позволяющей видеть все чудовище.
У стены, сжавшись в комочек, на камне сидела Регина, обнявшая себя руками и пытающаяся успокоиться.
— Как? — Наконец-то не выдержал и задал интересующий всех вопрос, Влад, не решаясь подойти в охотнице, одного взгляда на которую хватало, чтобы увидеть, что с ней серьезно что-то не так, как надо.
— Она использовала меня в качестве приманки, — не стала молчать Регина, горящим взглядом прожигая выпрямленную спину женщины, обтянутую черной кожей приталенной куртки с широким отложным воротником, — а сама залезла вон на тот сталактит…
Стражники, не сговариваясь, дружно перевели пораженные взгляды на высокий потолок пещеры, сплошь покрытый каменными образованиями разной длины и конструкции.
— И когда эта милая зверушка вылезла из воды, спрыгнула ей на спину. Выколола глаза и вскрыла какую-то вену на шее, под защитной пластиной… По-моему, мне все-таки будет плохо…
Регина торопливо вскочила с камня, с силой зажала обеими ладонями рот и бегом бросилась на улицу, торопясь побыстрее выбежать из пещеры, где царил сумрак и неприятный, затхлый и приторный запах зверя…
— Кира, — в голосе Зория звучало не только облегчение, словно у него при ее виде камень с души свалился, но и явная злость.
— Много лет как, — не стала отпираться от очевидного охотница, вызывая у кого-то из стражников нервный смешок, заставивший мужчину неприязненно покоситься на весельчака, сразу же стушевавшегося и потупившегося.
Она вложила сай в ножны, прикрепленные к бедру, и повернулась к нему лицом, стараясь не встречаться с его ищущим, обеспокоенным взглядом.
— Это не только моя прямая обязанность, избавляться вот от таких прожорливых и зубатых тварей, но и последний долг перед Рином.
— Ты могла взять меня с собой…
— Могла, — согласилась Кира с легким кивком, — но не захотела. А если тебе так досадно, можешь попинать труп ногами. Говорят, это помогает получить моральное удовлетворение.
— Знаешь, Рин просил меня беречь тебя. И я сделаю для этого все возможное, даже если ты будешь мне мешать…
Она с трудом проглотила готовые сорваться с губ желчные слова о том, что беречь он должен был своего лучшего друга, не обладающего, в отличие от него самого, магией. Но этот заслуженный упрек Зорий мог с легкостью вернуть обратно, просто швырнув ей в лицо таким же обвинением. Она настолько привыкла, что могучий охотник не знает поражений, что перестала рассматривать всевозможную нечисть, на которую он охотился постоянно, как реальную угрозу его жизни. Почему-то Кире казалось, что он всегда будет рядом…
— Регина, — она не смотрела на вход в пещеру, но была уверена, что ведьма уже пришла в себя, справилась с дурнотой и вернулась назад, как поступала всегда, не позволяя слабости взять верх, — сожги эту тварь…
Охотница не хотела, чтобы стражники вскрывали чрево гигантского чудовища и доставали оттуда останки искалеченного тела, ведь от него к этому времени уже мало что должно было остаться. Она не желала запоминать Рина таким, в виде кровавого месива и обломков костей, а уйти она не смогла бы, даже если бы Зорий гнал ее прочь…
Ведьма спокойно обошла стражников, бросив на них не самый дружелюбный взгляд, и остановившись рядом с ней, направила заклинание на бездвижное тело.
Яркое пламя с ревом окутало существо, оплавляя защитную броню, сжигая все дотла, оставляя после смертельно опасного монстра всего пару горстей праха…
Глава 12. И жили бы они долго и счастливо. Да только кто же им позволит?
Высокий особняк утопал в темноте, спустившейся на город. Только неясные очертания зданий, шелест листвы и шум воды указывали на то, что впереди действительно должен быть дом. Магические светильники были погашены, слуги больше не ждали домой своего хозяина, посылая мальчишек к выезду на общую дорогу, чтобы убедиться, что он не появится не замеченным.
Кира остановилась на высоком крыльце, нерешительно касаясь ладонью гладкой и холодной поверхности входной двери. Она не должна была приходить сюда, но не смогла отказаться от последней возможности взглянуть на дом, где жил охотник. Ведь его мать и сестры не станут оставлять особняк, в котором до сих пор появлялись с большой опаской, словно не в роскошный жом входили, а в логово волка… Сначала охотница хотела поговорить с родственниками Рина и убедить их продать особняк ей, пусть и с большой рассрочкой, ведь денег на его приобретение у нее не было. Она прекрасно понимала, что золото — теперь последнее, что будет заботить женщин, потерявших единственного сына и брата, оставившего им огромное наследство. Но затем здраво рассудила, что жить в доме охотника, пусть и из самых благородных и чистых побуждений, она просто не сможет.
Пока она размышляла, стоит ей входить в опустевший дом, или же вернуться назад, дверь плавно открылась, Кира оказалась лицом к лицу с бледной, заплаканной и осунувшейся Ирмой, домоправительнице и дальней родственницей погибшего мужчины.
— Я ждала вас, — она посторонилась, неохотно убирая руку с косяка и глядя поверх плеча охотницы на темную дорогу, словно все еще слепо надеялась на то, что слухи и пересуды окажутся в очередной раз досужими сплетнями, и Рин вернется домой, целым и невредимым, как раньше.
Она видела, как тяжело переживала его смерть женщина, успевшая полюбить его самоотверженной и преданной любовью, привязавшись к нему всей душой и сердцем, даря заботу и ласку. Ирма отказывалась мериться с действительность, не желая покидать этот дом, который за несколько лет стал родным для нее, хотя остальных слуг распустила, отправив по домам. Именно поэтому Кира и пришла сюда сегодня, чтобы проститься с местом, неразрывно связанным для нее с Рином.
— Его родственники еще не приехали? — Она не знала, что можно сказать женщине и как утешить ее, поэтому предпочла сразу задать вопрос.
— Они не приедут. Похорон ведь не будет… Они устроили прощание с хозяином дома, где все его знали и любили.
— Кому-то из них придется приехать в Краснев, чтобы вступить в права наследования. Не собираются же они дарить все, что заработал Рин, градоправителю?
Ирма резко остановилась, удивленно глядя на разошедшуюся охотницу красными, воспаленными от пролитых слез глазами, затем горько улыбнулась.
— Вы еще не знаете…
— Что я не знаю? — Кира приготовилась к худшему. Неужели мужчина был настолько беспечен, что не оставил после себя обязательного для всех охотников завещания, и теперь все его скопленное за долгие годы имущество переходило в городскую казну? Она уже мысленно пыталась найти выход из этой ситуации, лихорадочно вспоминая всех именитых жителей города, на которых можно было надавить, чтобы добиться от них помощи в этом непростом деле, ведь вырвать из цепких рук золото будет посложнее, чем убить даже самого опасного демона. Поэтому ответ домоправительницы стал для нее полнейшей неожиданностью, заставив сбиться с шага и остановиться, недоверчиво и непонимающе глядя на нее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
