— Морри… Чего ты орёшь? У меня башка болит!
— Эля. Эля-а!! Ты жива?
Странно. У кого-то были сомнения?
— Мор. Почему ты решила, что я бесславно отдала концы?
— Ты третий день лежишь без движения и почти не дышишь.
Ничего себе башкой приложилась.
— Стыдись, подруга! Ты бы меня ещё в склеп замуровала от соратнического рвения! — поглядев на соратническое выражение морды лица, я как-то внезапно поняла, что если бы не какие-то отвлекающие факторы, лежать мне в чьей-то родовой усыпальнице веки вечные.
— Мор. Я тебя прибью точно! Чуть не замуровала подругу!
— Деточка! Очнулась, золотая моя!
— Теми, как я рада тебя видеть! Что тут было? И зачем ты нас так экстренно вызвала?
— Видишь ли, деточка… Морочка уже в курсе… Я рассказала о вас своей наставнице, — в голосе магички зазвучали нотки потаённой гордости. За нас, что ли? — Она захотела увидеть моих первых учениц.
— Тем… Поправь если ошибаюсь, но ты магистр магии уже вескон пятнадцать как. Кстати любопытно в таком разрезе, сколько лет твоей наставнице? Но! Так где же остальные лоботрясы ученики?
— Как-то не обзавелась, — Теми сокрушенно вздохнула. — Вы моя последняя надежда, а то в нашем кругу на меня как на преподавателя уже давно махнули рукой. Не ударьте в грязь лицом, девочки, Гордисса ждет. И она безумно строга. Не подведите!
— Постараемся, — хором, без особого воодушевления промычали мы.
На третий день зубрёжки формул и схем теормагии, устав от муштры, запугиваний и стращаний в стиле Темисина наставница нас зажарит и съест прямо живьём прямо с не слишком благоухающими внутренностями, мы решили прогуляться по столице, людей посмотреть, сравнить с нашим миром. Точнее прогуляться решила я, Морри же активно горела желанием продолжить занятия, активистка. Но разве с озлобленной учёбой Эли поспоришь? Моррина попытка не удалась.
Всё было почти что радужно. Мы потихоньку выбрались из Теминого дома и пошли по одной из главных улиц, цепляя взглядами окружающие дома оригинальной архитектуры. Морри, забыв о книгах, даже попыталась прочитать мне лекцию на тему того, какой я полный ноль в дизайне зданий, как…
Плач мы услышали за полквартала, и, ведомые неуёмным любопытством, побежали посмотреть. Что сделать, мозгов и осмотрительности не нажили.
Ориентируясь на звук, прискакали к тёмной-темнючей подворотне. Плач с редкими воплями-подвываниями доносился оттуда.
Напрягая глаза и призывая на помощь ночное зрение, явившееся неприятно быстро, я кинулась к центру нарисовавшегося в полумраке двора. Морка, судя по близкому сопению, не отставала.
Посредине лежало тело.
Тело было грузным, большим и недвижимым. А возле тела бешеной блохой скакала женщина. Она, как выяснилось, и верещала.
Замерев в тени, мы увидели вокруг уже упомянутых субъектов — верещащего и лежачего — морд пять немытых личностей оборванной наружности. Опять разбойники? Ох и развелось же! И прямо посреди столицы. Куда смотрят власти?
Женщина, рыдая, рухнула на своего спутника, пытаясь закрыть валяющееся на земле тело своим, при этом вопя на пределе громкости.
— Люди, родненькие, милые-дорогие! Кто-нибудь! Умоляю! — столько отчаяния было в голосе, что я не выдержала и в несколько шагов достигла лежащей парочки.
— А что тут было, парни? — прикинувшись дурочкой, попыталась оценить ситуацию.
Плачущая женщина, похоже, не заметила моего появления, бандиты же, опустив оружие, с удивлением уставились на двух лишенных инстинкта самосохранения дурищ.
— Валите отсюдова, мокрощёлки дурноватые. Нам нужен только тот бугай, и пущай его баба хоть весь запас заклятий изведёт, мы до него доберёмся! Пошли прочь! — женщина волшебница? Ну надо же.
В общем и целом Эличка не любит, когда её куда-нибудь посылают. А если вот так, мягко говоря, грубовато, да ещё и всякие антиобщественные элементы — зверею. Сразу, качественно и надолго. Минут на десять. Дурной нрав. Про Морри молчу, той вообще даже говорить ничего не надо — впадает в берсеркерское состояние с места в карьер, болезненным чувством справедливости обладает, птичка.
Короче, пробухтевший угрожающую тираду малый чуть-чуть ошибся. Если бы не Морри, то чуть-чуть. С подругой-то сладить не в пример сложнее, чем со мной.
— Не поняла. Эй, хвостики арбузные, недозрелые, это что за рыдающая женщина перед вами на коленях ползает? — подруга крепче перехватила любимую дубинку. А вроде из дома прихватывала только кинжал. — Не люблю, когда женщины плачут. У меня от этого чесотка начинается. Руки чешутся.
— Вы, дуры ссыкушные, пошли вон! А то с ними рядом ляжете! — говоривший смачно харкнул себе под ноги.
Нет, вы представляете такое Морке сказать? Услышав реплику бандита, я честно зажмурила глаза, закономерно ожидая развязки. Которая не замедлила наступить.
Свист рассекающей воздух дубинки, вопль первой подругиной жертвы и боевой клич соратницы — заслышав столь сладостные сейчас и ненавистные обычно звуки, я распахнула глаза пошире — меч почему-то оказался уже в руках.
Три минуты — и мы с пострадавшими женщиной и недвижимым субъектом в переулке одни — Морка не погнушалась даже выкинуть порезанных и отдубасенных уродов на проспект. Откуда только сила взялась?
— Пойдёмте, уважаемые, — кое-как подняв пострадавших, мы, не слушая бессвязных уверений в вечной преданности и долге до скончания вескон, дотащили бедняг до корчмы, что по слухам была слишком прилична, и хозяин которой, родной брат начальника стражи, честных граждан на откуп бандюганам никогда не отдавал. Слухи собирала Морка лично, когда только успела при столь напряжённом графике? И до чего ж тяжёлый беспамятный мужик!
— Домой, Мор?
— Давай. Ох, хорошо прогулялись! — подруга со вкусом потянулась, и мы быстрым шагом направились в сторону Темисиного дома, с тревогой глядя на светлеющее небо и предчувствуя знатную головомойку.
— А ты воин, подруга! Так отделать этих сволочей беспардонных!
— Ой и даже не скромничай! Двоих уложила ты, что удивительно, с закрытыми глазами!
— Да?!
Явление нас Теминой наставнице дальше откладывать было нельзя. Потому наша темноволосая магичка, поцеловав обеих в лоб (очень символично) отправила учениц на беседу с грозной Гордиссой.
Та, что характерно, общаться сей же час была не готова, потому нас безапелляционно определили на временный постой в Академию, к старшекурсникам. Пошалить мы с Моркой успели и здесь, потому встречи с пресловутой магичкой боялись страшно — ну как покарает? И тихо-мирно, но со страхом ждали исторического свидания.
