он мои мысли. Дверь была приоткрыта, поэтому он делает вид, что стучит. – Можно?
– Конечно, – киваю ему и сажусь в позу лотоса. В руках Мирослава тарелка клубники. Красивой, сочной и просто невероятно аппетитной… У меня слюнки текут!
– Доставили вкусняшку, я решил подработать курьером и доставить от двери до тебя, – улыбается он. Подходит, садится рядом, вручает мне тарелку, и я с аппетитом лопаю ягоды, понимая, что он идеально угадал с выбором.
– Шпашиба огромное, – бормочу с набитым ртом.
Наши отношения сейчас стали еще более неловкими, чем до этого, хотя, казалось, что хуже уже не будет.
– Принцесса… Я бы хотел с тобой поговорить. Готова сейчас?
Я сглатываю. Мне внезапно становится страшно. А что он хочет мне сказать? Что погорячился с радостью, подумал и решил, что это все не для него сейчас и мы с ребенком не входили в его жизненные планы?
Ой мамочки…
Глава 31. Мирослав
Она лопает клубнику. С таким аппетитом и удовольствием, что я даже думать не мог, что можно так вкусно есть.
До этого момента я относился к этой ягоде абсолютно ровно, но Сонечка ест так вкусно, что мне и самому хочется попробовать.
А еще хочется купить ей целый КамАЗ этой клубники, если он сделает ее счастливой.
– Принцесса, – зову ее, волнуюсь. – Я бы хотел с тобой поговорить. Готова сейчас?
Она перестает жевать, застывает, и я понимаю, что напугал ее. Идиот.
Просто… Я успел немного подумать наедине и в тишине после того, как узнал новость о беременности. У меня было около часа, когда мы приехали домой, чтобы все осознать и решить, что вообще делать дальше и, самое главное, как это делать.
Это и правда все очень неожиданно и нелегко, и я вообще не понимаю, как малышка с этим всем справляется, но… Разговор все равно нужен, надеюсь, ей тоже после него станет легче.
Она кивает, стирает с уголка губы кончиком большого пальца клубничный сок и отставляет тарелку в сторону, внимательно слушает.
И я понимаю, что она волнуется. Только вот не знаю, по какому из поводов. Что конкретно она боится от меня услышать?
– Принцесса, – не могу сдержаться и беру ее за руку. Сжимаю тонкие пальцы, пытаюсь передать все свое тепло. – С момента наших с тобой договоренностей об отношениях прошло всего пару дней, а вот событий случилось очень много. Мы договаривались не торопиться, точнее, я обещал тебе не торопиться и завоевывать тебя медленно и аккуратно, а в итоге оказалось, что наш ребенок уже у тебя под сердцем и не торопиться вроде как уже просто странно звучит. Не находишь?
– Угу… – кивает она, и мне кажется, что мигом становится грустной. Не понимаю пока ее эмоций, да что там, я своих не понимаю!
– Но с другой стороны, ребенок ведь – это не то, что должно заставлять тебя в меня внезапно влюбляться. Да, мы немного перескочили несколько этапов отношений, но я хотел сказать… Короче, Сонь, у меня не очень получается формулировать мысли сегодня, если честно, и внутри от осознания все к чертям переворачивается. Я хотел просто сказать, что от своих прошлых слов не отказываюсь: я все еще хочу и готов тебя добиваться, и то, что у нас будет ребенок, не должно заставлять тебя меня любить. Я хочу, чтобы ты влюбилась в меня по-настоящему, а не просто была со мной, потому что у нас будет малыш. Давай все еще не торопиться? С личными отношениями. Я готов добиваться тебя хоть до самой старости. Влюбился я что-то капец как и голову совсем потерял.
Вот так просто. Собирался с мыслями дольше, чем говорил.
Выдаю все на одном дыхании, слежу за реакцией Сони, боюсь увидеть там что-то плохое, но, кажется, в миллионе ее эмоций все-таки ничего ужасного нет.
Она сначала расширяет глаза, удивляясь, потом почему-то смущается, краснеет, а потом… Плачет. Ну что еще за новости.
– Сонь… – притягиваю ее к себе и укладываю голову на грудь. – Ты так не рада, что я в тебя влюбился, да?
– Я не знаю, почему плачу, – говорит она смешно и очень искренне, шмыгая носом. – Мне кажется, что меня никто никогда в жизни не любил, и… И тем более не хотел добиваться аж до самой старости.
– У нас многое с тобой впервые, да? – улыбаюсь и целую ее в макушку. – Но я рад, что эти чувства у меня только с тобой, правда.
– Вы что, никогда-никогда не влюблялись еще? – удивляется Принцесса и поднимает голову, глядя точно в глаза.
– Ну… было однажды, если честно, – признаюсь ей, но вижу, как она тут же грустнеет. Не люблю, когда она грустит, но почему-то сейчас это кажется очень хорошим знаком. – Но сейчас понимаю, что я очень ошибался. Думал, что любил, а по сути, был просто придурком с какими-то своими ожиданиями и, наверное, даже травмами.
– У вас не получилось с ней или получилось, но плохо закончилось? – спрашивает она с любопытством, но все-таки выпутывается из моих рук, чтобы удобнее было смотреть в глаза.
– Ничего не было, вообще. Она была девушкой моего друга, а сейчас ждет от него ребенка.
– Я почти подумала, что это была Еська, – хихикает Соня, но вдруг что-то замечает на моем лице, видимо, что тут же сама меняется в эмоциях. – О боги… Это правда она? А сейчас…
– А сейчас я очень рад за друга, за нее, а еще безумно счастлив, что в моей жизни появилась ты.
– Правда? – шепчет она, а, когда киваю ей с улыбкой, ее глаза снова наполняются слезами. – Я не знаю, почему опять плачу. Это, наверное, гормоны, потому что я вообще не люблю плакать, но эти слезы, они сами собой текут! Кошмар…
– Лопай клубнику, – смеюсь, подавая ей ягодку, и она откусывает ее прямо из моих рук, закрывая глаза от наслаждения.
И я не врал ей, не говорил все эти слова, чтобы успокоить, я… Я же и правда счастлив.
С появлением Сони в этом доме появилась жизнь. А еще эта самая «жизнь» появилась и в моей жизни, как бы странно это ни звучало. Я был чертовски одинок, а сейчас радуюсь, что все мои серые будни окрашены таким ярким солнечным лучиком. И пусть этот лучик часто задает глупые вопросы, думает странно, плачет и считает, что никому не нужна, пусть! Я готов каждый день рисовать на ее лице улыбку и доказывать, что она самая лучшая, только пусть будет рядом со мной…
Решаю не докучать ей больше,
