об этом, потому что тут же ее настроение падает ниже плинтуса.
Но… Кто я такой, чтобы лишать девушку такого желания? Но и свои слова я тоже не могу просто так перечеркнуть. Поэтому…
Я не даю ей опомниться, сразу целую. Пока она совсем не разволновалась и не накрутила себя до состояния нервного срыва.
Как я люблю ее губы… Как я люблю ее целовать! Каждый раз это взрыв эмоций, каждый раз этот вкус, сводящий с ума. И Сонечка не отпирается, а целует в ответ, осторожно запуская пальчики мне в волосы.
И правда, возбуждается быстро, я чувствую это по ее резким движениям, по поцелуям, по коготкам, царапающим кожу моей головы.
Принцесса стонет в поцелуй, распаляется еще сильнее, позволяет мне буквально все, но… Но я не возьму все. Я ведь обещал: никакого секса до официальных отношений, а мы еще вроде как не вместе. Не хочу быть пустословом, не привык.
– Мирослав… – шепчет надрывно Принцесса, когда стягиваю с нее лишнюю одежду. А она определенно вся сейчас лишняя. Ни единой полоски ткани на ней не хочу видеть.
От близости кружит голову, а запах Сонечки просто сводит с ума!
Я подминаю ее под себя, целую, сжимаю руками, снова целую и касаюсь пальцами самых чувствительных точек. Сонечка стонет громче, дышит тяжелее, не отпирается, сдается! Моя… Моя самая красивая девочка. Принцесса, которую я готов делать счастливой всю жизнь, чего бы мне это ни стоило.
Спускаюсь поцелуями по телу: шея, грудь. Прикусываю соски, ставшие сильно чувствительнее, срываю с пухлых губ стоны, вздохи, кайфую от этих звуков. Сонечка уже мечется по подушке, прикусывает костяшки пальцев, чтобы не быть слишком громкой, но все равно заполняет комнату восхитительными звуками.
Я целую еще ниже, провожу языком по ребрам, вокруг пупка, спускаюсь в самый низ живота, целую…
Спускаю ткань белья, быстро срываю его, раздвигаю ноги, сразу же проводя пальцем по половым губам и клитору.
Сонечка вскрикивает, возбуждена до предела. Уверен, ей хватит пары умелых движений, чтобы кончить, поэтому действую аккуратнее, стараясь растянуть наслаждение для нас обоих.
Целую бедра, поднимаюсь выше к лону, дразню пальцами и легкими укусами, наслаждаясь тихими вздохами и громким стоном, когда прижимаюсь в поцелуе к ее половым губам.
– Мирослав! Что ты… Черт! Боже!
Она такая вкусная… Я готов завтракать ею каждое утро, честное слово.
Помогаю себе пальцами, довожу до исступления, торможу, оттягивая оргазм, целую сильнее, втягивая в рот клитор и сгибая внутри нее пальцы.
И я был прав: она на грани с самого начала, поэтому кончает быстро и так бурно, что в порыве наслаждения зажимает мою голову бедрами и содрогается так сильно, что мне приходится придерживать ее руками и оставлять на бедрах успокаивающие поцелуи.
Она поднимается резко, не лежит и не приходит в себя. Сразу же тянет меня за волосы и целует. Сильно, дерзко, так, словно ею кто-то руководит. Моя Сонечка! Моя Принцесса просто слетает с катушек.
Она хватает меня за пояс домашних штанов и стягивает их вместе с трусами до колен, а потом…
Встает на колени и касается языком головки.
– О. Мой. Бог… Принцесса…
Глава 34. Соня
Ирина Дубцова – Люби меня долго (Remix)
Я чувствую себя так, словно в меня вселилась какая-то очень уверенная, красивая и сексуальная девушка. И вот она мною руководит, а я просто делаю все то, что ею велено, потому что я не знаю, как еще объяснить то, что я творю…
Это сумасшествие чистой воды, но Мирославу, кажется, это сумасшествие заходит, что подогревает мое и без того сильное возбуждение еще и еще.
Он стонет, а я таю от этих звуков, потому что мужские стоны – это… Ох!
И его руки в моих волосах ощущаются как никогда правильно, и вообще все происходящее! Мы говорили о том, что до отношений не будет никакого секса, но мои гормоны с этим вот вообще не согласны. Я еще никогда и никого не хотела так сильно! Мне даже неловко от того, что это происходит, правда!
Но я все еще стою на коленях и посасываю головку члена Мирослава, заставляя его тихо стонать и шипеть сквозь зубы мне какие-то разные словечки.
Это… вау, как горячо! Я еще никогда, никогда-никогда-никогда не была такой развратной, как сейчас, но я совру, если скажу, что мне это не нравится.
Нравится. Еще как нравится.
Именно поэтому я стараюсь взять глубже и доставить ему максимальное удовольствие, хотя не то чтобы я хоть когда-то восхищалась минетом. Но сейчас… Я сама дрожу от того, насколько возбуждающе то, что я делаю.
– Принцесса, твою ж… Ты ведьма сегодня, никакая не принцесса! – хрипит Мирослав, и я чувствую, как он сильнее хватает меня за волосы. Он на грани, я – там же. Но я совсем не готова заканчивать оральными ласками. Мне правда мало, катастрофически мало. И потом я обязательно буду стесняться этого, возможно закроюсь в комнате и не выйду оттуда ближайшую вечность, но сейчас… Нет и нет. Я слишком его хочу.
Именно поэтому я и правда поступаю как настоящая ведьма. Не даю ему закончить, прерываюсь, а потом…
Боже, это точно я?!
Разворачиваюсь к нему спиной и встаю на четвереньки, без слов прямо говоря, чего я от него хочу. Жду. Требую!
– Сонечка… – говорит он, сомневается. – Мы же собирались…
– Пожалуйста, – говорю почти шепотом, глядя на него через плечо, и… – Да!
И кричу громко от восхитительного чувства заполненности.
Мирослав аккуратен со мной, подозреваю, из-за беременности, но я так сильно возбуждена, что мне хватает и этой осторожности с головой. Боюсь, чего-то более сильного я бы просто не выдержала.
Не понимаю, что происходит вокруг, просто не могу сдержать стоны и одариваю ими мужчину сполна, не скрывая ни единого звука. Мне хорошо. Так хорошо, что даже не верится, что так вообще бывает. Дрожь пробивает каждую клетку тела, внизу живота просто пожар, пламя, которое закручивается в огромный огненный шар, готовый вот-вот взорваться.
– Иди ко мне, – говорит Мир и притягивает меня к себе. Прижимаюсь спиной к его груди, сажусь на его бедра. Он удерживает меня под грудью и медленно толкается, параллельно покрывая поцелуями мою шею.
Эта нежность похожа на сахарный сироп, заливающий с ног до головы. Мирослав – единственный в мире человек, который дарит мне эту чертовски необходимую нежность.
– Ты такая красивая, Принцесса, – шепчет он негромко, кусает за мочку уха. Мурашки бегут по телу, огненный шар становится еще жарче, на смену
