того, кому могу выговориться без последствий и глупых вопросов.
И… засыпаю. Прямо на Мишке, завалившись посреди комнаты. Просто столько эмоций! Я выжата, как лимон.
И просыпаюсь уже на руках Мирослава, который несет меня по ступенькам наверх, в комнату. Но еще ведь не вечер? Я не собираюсь спать и дальше, просто задремала…
– Привет, – улыбается он, заметив, что я открыла глаза. Улыбаюсь ему в ответ, он очень милый.
– Все хорошо? – спрашиваю сразу, потому что я хоть и запрещала себе волноваться, но все-таки краем сознания постоянно думала о том, где он и что с ним.
– Все отлично, Принцесса, – он заносит меня в комнату, эм… В свою. – Поспишь тут? Кровать мягче.
– Да я не буду пока спать, просто с Мишкой пригрелась и задремала. Еще ведь не очень поздно?
– Нет, только семь, – говорит, но все-таки опускает меня на кровать, а я…
А я хватаю его за шею и не даю подняться, оставляя рядом с собой. Потому что мне отчего-то просто катастрофически не хочется, чтобы он уходил.
– Побудь со мной, – говорю ему, смущаясь, но он кивает сразу же и улыбается, успокаивая меня.
– Переоденусь только в домашнее.
Точно. Блин… Отпускаю его, и он совершенно не стесняясь подходит к гардеробной, открывает дверь и начинает переодеваться, даже не входя туда толком! Я, конечно, видела его и в более открытых нарядах, но от вида его в одних боксерах становится немного не по себе… Ох! А я всегда была такой озабоченной или это тоже гормоны?
Мамочки мои, спасите меня кто-нибудь!
Отворачиваюсь, потому что чувствую, что уже буквально полыхаю, и смиренно жду, когда он вернется ко мне уже в одежде и перестанет издеваться над моей выдержкой, которой вдруг почему-то не оказалось на месте.
И он и правда приходит через минуту, укладывается на кровать рядом, притягивает меня к себе на грудь, берет мои пальцы в свою руку, и…
И у него сбиты костяшки.
Я замечаю случайно, потому что неосознанно начинаю гладить его большим пальцем и задеваю огрубевшую кожу, а он внезапно шикает от боли.
– Мирослав… Все-таки расскажи мне, где ты был?
Это тот, который решает проблемы, а не создает их, да? Ох, Мир, где тебя носило?
Глава 33. Мирослав
Я врезал мужу ее тетки. А еще тому мудаку, который ударил Сонечку. А еще вызвал полицию и вручил им его прямо в руки, рассказав, что он творил с Соней. И пообещал этим уродственникам моей Принцессы большие проблемы, если до конца недели они не освободят квартиру.
Я правда хотел по-нормальному! Честно! Даже нашел квартиру, которую мог бы купить им взамен того, что они съедут спокойно и не будут никогда больше докучать Сонечке. Небольшую однушку в другой стороне города. Им-то больше и не надо, а у моей девочки точно была бы безопасность и жилье, которое по праву ее.
А потом меня осенило, что все, что они творили, было, уже когда она была беременна. И мне крышу снесло мигом. Я никогда особой жестокостью не отличался, но тут сам себя не узнал.
Позвонил Демиду, рассказал ему обо всем, о планах, о Сонечке, о том, что влюбился я как идиот и хочу справедливости. Он, конечно, поддержал меня во всем, и мы поехали. И выбрали весьма удачное время! Потому что несмотря на все заверения мне, что в доме больше не будет никаких пьянок: там снова был притон.
И тот мудак со сломанной ногой тоже был.
Возможно, я сломал ему вторую, но это неточно. Демид помог не сломать его всего целиком, не зря друга с собой взял.
Мне было противно смотреть на них в таком состоянии, но это сыграло мне на руку: я вызывал ментов, позвонил своему знакомому, ткнул им в нос бумагами на квартиру и попросил убраться по-хорошему.
И что-то мне подсказывает, что они так и сделают. Иначе будет хуже самим же. Потому что прикрытия в виде друга участкового у них больше нет, я нашел шишек повыше.
Тетка Сонечки пыталась плакать и давить на жалость, но, после того как они издевались над моей Принцессой, жалость внутри меня к ним атрофировалась.
И Сонечка вдруг спрашивает меня, где я был, а я… А я даже и не знаю, как бы ей все рассказать-то.
Во-первых, я хочу молчать до тех пор, пока в квартире точно никого не останется и будет сделан ремонт. Во-вторых, если я расскажу сейчас, Соня точно будет волноваться, пока все точно не решится, а ей нельзя! Ну и в-третьих… Она же меня с потрохами за самодеятельность сожрет, это точно не дело.
– Я решал взрослые дела, Принцесса, – говорю ей, пытаясь съехать с темы, но, кажется, не совсем удачно. Она все еще пытливо смотрит на меня и не спешит возвращаться в объятия, мне это не нравится.
– Какие дела могут быть связаны с дракой?
– С чего ты взяла, что я дрался?
– У тебя сбиты костяшки, – кивает она на мои пальцы.
Но драки-то и не было! Потому что драка – это когда оба участника бьют, а тут… А тут два пьяных тела не могли мне дать никакого ответа. Поэтому формально никакой драки не было. Я их просто избил.
– Давай ты не будешь задавать лишних вопросов, пока я сам тебе все не расскажу, а взамен твоего терпения я сделаю все, что ты захочешь? – предлагаю ей, и ее глаза тут же загораются ярким огнем, а… А щеки отчего-то краснеют.
И чего же ты хочешь, развратная моя Принцесска?
– Не надо, – бурчит, опуская взгляд. И покорно ложится обратно, укладывая голову мне на плечо. – Не хочешь рассказывать и ладно.
– Сонь, ты чего? – спрашиваю у нее, поднимаю за подбородок, пытаясь поймать взгляд, но она прячет его и снова краснеет. Смешная! Моя…
– Все хорошо.
– А ну не ври мне, – пытаюсь вывести ее на разговор. Она отчего-то очень странная, но не спешит признаваться в том, что на нее вдруг так действует.
– Я… – она зажмуривается, выдыхает. Собирается с мыслями, видимо, чтобы мне сказать. – Я просто стала очень легко возбуждаться, это гормоны, наверное. И мне так странно! Никогда такого не было, а сейчас стоит мне только подумать, и…
– Ты хочешь секса, Принцесса? – спрашиваю, смущая ее окончательно. Кивает, краснеет.
Но я же сам обещал ей, что до отношений у нас не будет никакого секса… Хочу ли я? Да постоянно! Конечно, боже, о чем вообще речь…
Но она, видимо, жалеет, что рассказала мне
