долговременном отсутствии жены и дети их терпят крайнюю бедность и недостатки, усиливаются даже до всякой крайности и требуют непременно возвращения, как вы сами вчерашний день были очевидные свидетели, и что никакие уговоры наши успеха не имеют». Действительно, турецкий бунт вылился в кровавые столкновения с местными жителями, причем 14 турок были убиты, 53 ранены, а 40 пропали без вести. Суворову сообщали 1 сентября: «Господин адмирал Ушаков, по прибытии своем сюда с российскою и оттоманскою эскадрою августа 31 (сентября 11) дня, имел намерение итти в Мальту стараться принудить неприятеля к сдаче тамошней крепости. Опасное положение, в котором находится Неаполь по причине неутвердившегося еще в народе повиновения законам, заставило господина адмирала, исполняя волю и желание его неапольского величества, следовать к оному столичному городу. Завтра вся эскадра российская, состоящая в 7 линейных кораблях, снимается с якоря, турецкая сего дня поутру пошла к Дарданеллам. Служащие на ней матросы давно ропщут, что их задержали в экспедиции гораздо долее того, сколько они обыкновенно бывают в море; наконец, будучи здесь, совершенно взбунтовались, отрешили от команды адмиралов и прочих начальников и, презирая все уведомления, поплыли в отечество. Господин адмирал Ушаков по восстановлении спокойствия в Неаполе, желает предпринять выгнать французов из Рима и надеется иметь в том благополучный успех». Сам Ушаков писал Томаре: «Сожалею бесподобно об отделении от меня турецкой ескадры и особо весьма рачительного и трудолюбивого товарища моего Кадыр-бея, которого прошу оправдать и объясниться о его верности султанскому величеству». О турках здесь написано, разумеется, совершенно не просто так: они скоро обнаружатся на Корфу. Порта решила направить их туда, чтобы, предположительно соединившись с русскими, они отправились бы к Египту на усиление англичан. Об этом Томара предупредил Ушакова 5 сентября, а 9-го числа дал дополнительные, чисто византийские рекомендации о необходимых мерах по защите Корфу от иных турок и албанцев: «Находя сию верную оказию, за долг почитаю уведомить вас остерегаться всеми мерами от какого-либо покушения на крепости о[стро] ва Корфу со стороны Янинского Али-паши и снестись о сем с вице-президентом сената, дабы и обыватели были расположены от того же остерегаться; если бы прибыл в Корфу назначенный от турков гарнизон, состоящий в 300 человек, уже по уверениям Порты отправленных, то скажите ему же, вице-президенту, от меня, чтобы в допущении их в крепость до прибытия нашего гарнизона было им отказано, извиняя неудовольствием и возможностию возмущения за то от простого народа, как противу самого сената, так и противу турков. Если бы со стороны турков, находящихся в городе, случились какие поступки большой нескромности, то посредством того же простого народа проучить их по-надлежащему весьма бы полезно было, хотя бы сие дошло и до того, чтобы их совсем выгнали из города; и в таком случае вам вместе с президентом следует вступиться в примирении их с чернью, принять лучших из них опять в город, причем должно тотчас Сенату через находящихся здесь послов своих представить жалобу Порте, описывая собственную опасность от народа и, если можно, истребовав от турков же самих жалобу, какую хотят, на чернь, но с похвалами в рассуждении оказанного дружества и защиты со стороны Сената и вашей…»
15 сентября каперанг Алексиано рапортовал Ушакову с Корфу, что «…касательно для поправления артиллерии на крепостях Корфу по сходству повеления вашего сенату я сообщил, что уже к поправлению в надлежащее состояние приводиться начато… Кадыр-бей с Сырьял-беем и тремя фрегатами 11‐го числа в вечеру прибыл сюда, и надеюсь на всеобщее спокойствие, разве нижние чины не приняли бы чего в буйстве своем; я просил Кадыр-бея на всякий случай съезжающих с судов турок обезоружить, что он и выполняет. Касательно бунтовщиков, оказавшихся на екскадре (так в тексе документа. – Е.С.), Патрон-бей просил меня для отвозу на албанскую сторону отрядить конвой, с коими гребные суда от меня отряжены были… Кораблю «Леандру» по необходимой надобности дан один канат, и ежели оный теперь при отдании англичан[ам] снят [будет], то оный не может по худости канатов удержаться на своих; не соизволите ли приказать оставить у него оный, а вместо его взять из екскадры господина Нельсона другой; баласт кораблей «Павла» и «Богоявления», каждого по две тысячи пудов, укладен у него в надлежащем месте на интрюме, которого снять без совершенного разгружения нельзя, да, уповая, англичане будут просить об оставлении его на корабле; малая часть такелажу с корабля «Троицы» и «Богоявления» для крайнейших надобностей при выводе его на рейд была дана из запасу, без чего ему обойтись нельзя; ежели от англичан о сем будет прошено, соизволите ли повелеть оставить, снабдите меня повелением. В крепостях Корфу и на протчих островах спокойно. О чем вашему высокопревосходительству имею честь донесть». Ушакова прибытие турок на Корфу беспокоит, и 18 сентября он пишет Алексиано: «Турецкая ескадра под командою Кадыр-бея по ослушности нижних чинов служителей из Палермо пошла, по сказанию их, в Константинополь, но слышу, что она прошла в Корфу; соблаговолите, как наискорее, меня уведомить, хотя никакого сумнения важного в том нет, но об том, как оне располагаются быть, зачем пришли в Корфу, не начинают ли каких-нибудь неприятств или предприятиев или ожидают какого повеления от Блистательной Порты и какого именно; опросите об оном формально вашим отношением командующего турецкой ескадры Кадыр-бея; что откроется и что узнаете тотчас извольте меня уведомить…»
4 октября адмирал дал Алексано распоряжение переправлять с Корфу продовольствие и ремонтные материалы для эскадры в Неаполь, задействуя и турецкие суда, а также писал: «Корабль «Св. Троицу» старайтесь как можно килеванием исправить или в Мандракью или в Гуви, как способнее, хотя бы не до самого киля, буде неможно полного киленбанка, сделать, толь бы полые стыки и пазы можно было исправить конопатью и обшить новой обшивкою. Отправлять кораблей в Черное море нынешнее время уже нельзя, невозможно, да и обстоятельства не позволяют. Могут отправиться они весною в лутчее время. Старайтесь отыскивать в покупку привозимые из Триеста обшивные доски по меньшей мере на 4 или на пять кораблей и фрегатов, также покупайте смолу и гвозди; ежели можно, выпишите смолу из Мореи, а доски и гвозди из Триеста, и все прочие к тому надобности старайтесь приуготовлять. На зиму я пришлю в Корфу несколько судов к исправлению килеванием, оно необходимо надобно; гвозди обшивные весьма нужны, также и другие в разные дюймы; деньги, сорок одну тысячу пиастров или сколько следует, достальные от консула Пауля извольте от него истребовать и принять, из них исправлять и покупать сии надобности и людей довольствовать, чем следует… Василий Степанович Томара пишет ко мне: войска турецкие, которые придут для гарнизона в Корфу, не должны допущены быть в крепость до тех пор, пока придут наши войска. Они должны в крепость войтить вместе
