class="p1">Облизав табачный лист, Трай повернулся ко мне, продемонстрировав свое творение.
– В отличии от них, мы лишь возвращаем себе свое. То, что принадлежало нам давно. И принадлежит теперь, по праву.
Положив самокрутку из моего праха на стол, он протянул мне руку. Так, как будто бы предлагал перемирие.
– Подойди сюда.
Взявшись за его грязную и потную ладонь, я поднялась. Он, взяв со стола самокрутку с моим прахом, другой рукой притянул меня к себе. А потом сунул эту самокрутку мне в рот.
– Почувствуй себя саму. Изнутри, – прошептал он, поднося к свернувшемуся табачному листу зажигалку.
Я снова почувствовала вкус табака. Точно такой же как тогда, в первый раз в школе. В спортивном зале. Но теперь я отчетливо ощущала во рту свой прах. И, воспользовавшись моментом, когда он поднял голову вверх от наслаждения, и тем, что он наспех накрутил эту самокрутку,
я, вобрав в себя весь прах, что был в табачном листе, расположила его у себя во рту, стараясь как можно больше пропитать его своей слюной.
А потом, когда он вернул свою голову на место, я тут же прильнула к его губам, открывая его рот настолько шире, насколько у меня получилось бы. И когда он ответил на мой «поцелуй», начав уже сам засовывать свой язык мне в рот, я, всем тем воздухом, что был тогда в моих легких, резко дунула, даже уже плюнула, свой прах ему в рот, стараясь попасть как можно дальше, в глотку.
Трай Берри тут же отринул от меня и схватился руками за горло, пытаясь выкашлять то, что попало ему в рот. Я же лишь подошла к нему еще ближе и заткнула его рот своими ладонями. Мы оба отошли подальше от балкона, где вовсю еще веселились люди, остановившись у того самого кресла, куда я его и посадила.
– Задохнись. Моим. Прахом, – шептала я ему на ухо, пока он, в конвульсиях, задыхался у меня на глазах. Из его глаз уже потекли слезы, а из носа сопли. Он все еще обхватывал своими руками горло, что было мне только на руку. Смотрел на меня обезумевшим взглядом, не в силах прекратить себя же душить.
В глазах Трая Берри я наконец-то увидела то самое отчаяние и страх, которое мечтало увидеть в нем уже давно. В своих снах. В моих фантазиях. И, конечно же, в реальностях.
Я поняла, что сейчас, на последнем издыхании, он наконец-то вспомнил, кто я такая. Вспомнил ту маленькую испуганную девочку, которую он чуть не убил тогда, в университете. Которая теперь стояла перед ним и даже уже не затыкала своими руками его рот.
Которая сама убила его.
Именно с такими эмоциями он и ушел из этой жизни, с цепкой хваткой рук на своем горле, будто сам удушив себя. Это была картина маслом, которую я бы, с удовольствием, повесила бы на центральной улице Подесты. Вот прямо сейчас.
Отойдя от него подальше, я не могла сообразить, что тогда сделала.
Я убила Трая Берри? Вот прямо-таки сейчас? Только что?
Эти мысли не могли обосноваться надолго у меня в голове. Вылетали, и снова залетали обратно. Пытавшись помочь мозгу принять только что наступившую реальность.
Я даже снова схватилась за голову. Нет, она больше не гудела. Просто хотела разорваться от осознания того, что я сделала. И что видела перед собой. Этот маленький глупый мальчишка лежал передо мной на своем кресле с открытыми глазами, которые, в последние секунды своей жизни, видели лишь мой обезумевший оскал. Как будто смотрели в зеркало.
Не в силах больше смотреть на него, я, подобрав свой нож с пота, вышла из комнаты, даже не обращая внимание на еще кровоточащий мизинец и расстёгнутое платье.
Парень, что провожал меня и встретил меня внизу, даже не обратил внимание на мой убитый вид. Лишь, усмехнувшись, видимо от понимая, что хозяин снова разошелся, открыл мне дверь и выпустил на улицу.
Я, как мы и планировали, вышла из пекарни и тут же направилась обратно к ребятам, к столам. Там солдаты, вперемешку с жителями, уже вовсю праздновали освобождение Подесты. Даже не обращали на меня внимание. Я же искала глазами Аарона. Или, хотя бы, Джози с Труди.
Подошла к одному из столов и тут же опрокинула рюмку с чем-то. Даже не осознавала, что я делаю. И как спирт растекается внутри меня. Как будто находилась тогда не на улице, а где-то далеко. Опять в себе. Спрятавший в своей тайной комнате.
И тут я увидела впереди себя Аарона. Он стоял, вдалеке от всех, возле стола. На которую клал ту самую ягоду, которую я, пару минут назад, видела у Трая в комнате. Положив ее на разогретую конфорку и, отойдя подальше, он даже не стал искать глазами девочек, чтобы увести подальше. Просто испарился в толпе также, как и появился.
И тут, спустя пару секунд, раздался взрыв. Такой, что отбросил меня от стола. И я ударилась головой об асфальт.
Вокруг меня начали раздаваться еще более мощные взрывы. Прямо как тогда, в моем сне. Я же снова смотрела в небо, не в силах уже подняться с земли. Рядом пробегали люди, в панике, в крови, с разодранными платьями и костюмами. Кто-то даже наступал на меня ногами.
Сзади себя я услышала еще один взрыв. И снова крики. Только теперь люди, бежали, почему-то, в противоположном направлении. Подальше от меня. Оставляя меня одну. Пока кто-то, в черной форме, похожий на солдата, не опустился передо мной на колени, и не стал меня поднимать.
Глава 29. Сыворотка правды
Впервые, после рассказала Лав, я молчала. Не знала как реагировать. Она же продолжала смотреть куда-то в пустоту, рассказывая о том, что видела в тот ужасный вечер.
– Везде были обгоревшие тела, которые до сих пор пылали. Лежали куски мяса. Кого-то разорвало пополам, кто-то догорел от взрыва после. Были и те, кто оставался в сознании, но продолжал бороться. Убегая с улицы или уползая с нее.
По ее щеке потекла слезла, которую она даже не тронула. Ее губы даже не дрогнули. Казалось, что это плачет ее душа. Которая, наконец-то, рассказала то, что скрывала в себе все это время.
– Я плохо помню, что было потом. Просто, в какой-то момент, я очутилась в одной из машин, в которой меня и доставили сюда, в больницу. Тут уже начали суетиться люди, пытались понять, что со мной. А потом появилась ты. Со
