всем, что происходит с нами мать винит бывшую, но я знаю другую правду, другую сторону этой медали и врать себе нет смысла. Память не сотрешь.
– Зачем ты про нее спрашиваешь? – цедит она сквозь зубы, а слезы на щеках высыхают мгновенно.
Я молча смотрю на нее. Потому что то, что хочу сказать, то, что вертится у меня на языке, она не поймет. Не примет.
– Уехала она. Насовсем. Продала квартиру и умотала в столицу со своим любовничком, тем самым верзилой, который к нам приходил и угрожал. Помнишь? – коротко киваю, а у самого во рту все пересыхает от ревности.
Ревную ее. Как бы парадоксально это не звучало, но что есть, то есть. Аська-зараза, никак не хотела покидать мои мысли. Никак не хотела выветриваться из моей памяти, как бы я не старался забыть, а все равно получалось думать о ней постоянно. Я анализировал нашу с ней прошлую жизнь. И даже пытался просчитать совместное будущее, если бы не пошел на поводу у покойной Алиски. Все это бесило. Бесила сама мысль о том, что бывшая до сих пор отравляет мой мозг. Бесило то, что она живет и радуется жизни в то время как я сижу за решеткой за чужое преступление.
– Ясно… – скупо отзываюсь, а у самого челюсть сводит.
– Что ясно, сынок?! То, что эта змеюка бросила тебя? Подложила специально свою подругу под тебя, а потом? Потом… – она запнулась, а я опустил трубку на рычаг, встал.
– Пока, мам. Свидание закончено, – крикнул, привлекая внимание охранника.
– Вадя! Сынок! Сынок! – вскочила мама с кресла, уперлась ладонями в стекло. – Вадя! Сынок!
Кинув на нее последний взгляд, повернулся к стене, завел руки за спину. Тут же на запястьях щелкнули наручники. А в голове промелькнула другая мысль.
“Придет время. Я искуплю свою вину перед собой и перед моим ребенком, которого Ася потеряла. А потом… Потом я сделаю все, чтобы вернуть ее. Свою жену.”
– Пошел, – толкнул меня в спину конвоир.
Круто развернувшись на пятках, я спешно вышел из замкнутого помещения, направился по длинному коридору в камеру.
Часть 3
Сердце трепещет в груди, отбивая сумасшедшую чечетку о ребра с такой силой, что становится трудно дышать.
– Герман, ну, что за детский сад? – трогаю повязку на глазах.
– Солнце, я понимаю твое нетерпение, но прошу проявить сдержанность, не порти сюрприз, – в голосе мужа слышна настойчивость.
Одергиваю себя, отнимаю ладони от повязки.
– Грубиян, – надуваю щеки.
– Эй, ты чего?! Это же твой день рождения, глупышка, – Герман притягивает меня к себе за шею, целует в макушку.
– Отпусти, – отбрыкиваюсь.
Чувствую себя при этом очень скверно и неуютно. Я хоть и безоговорочно доверяю мужу: ведь он мой новый мир, моя тихая гавань, пристань, на которой меня больше не штормит, но, видимо, все же какие-то фобии остались из прошлого и я не привыкла так долго находиться в темноте и неведении. Дискомфорт ощущается на ментальном уровне.
– Приехали, – объявляет радостно Герман, перебивая мои мысли и внутренние переживания. – Повязку снимать пока рано, – добавляет сразу же, опережая мои действия.
– Черт побери, – чертыхаюсь про себя, но уже через мгновение слышу щелчок. Дверь внедорожника открывается и Герман перехватывает меня под локоть, помогает выбраться из машины. Тянет за собой.
– Готова? – торжественно раздается над головой его голос.
– Уже давно, – отвечаю недовольно и в этот момент повязка исчезает с моих глаз.
Яркий солнечный свет ослепляет на несколько секунд. Я тут же щурюсь, прикрывая глаза ладонью. Но как только зрение восстанавливается я охаю от изумления.
– Привет! – мне навстречу делает шаг… Светлана.
– Боже! – прикрываю рот ладонью, а второй, поддерживая круглый животик, делаю шаг ей навстречу. – Светлана Петровна! Не могу поверить!
Но не только моя бывшая начальница привлекает к себе мое внимание, но еще и здание, что находится сзади нее.
– Ася! Как же я рада тебя видеть, – Светлана Петровна стремительно приближается ко мне, крепко обнимает за шею, а я не могу оторвать взгляда от украшенной воздушными шарами части здания с огромными, во всю стену нижнего этажа, окнами и стеклянной дверью, где застыли двое детишек: Максимка и Милана с огромными букетами роз. Стоят и не шевелятся, только улыбаются во весь рот. Ждут.
– Ася, милая, поздравляю тебя с днем рождения, – выпуская меня из объятий, говорит Светлана Петровна и отходит в сторону. – Ну, что стоишь? Принимай подарок!
– Что это? – голос срывается и мне приходится замолчать, чтобы сделать глоток воздуха. Откашляться.
Потому что по вывеске, которая красуется над входом, я понимаю, что сбылась моя мечта. Герман подарил мне салон красоты.
– Твой подарок, – слышу над ухом приглушенный голос мужа. – Не робей, солнце. Дети уже заждались.
Сглатываю слезы то ли радости, то ли восхищения, а может и всего сразу, я направляюсь к дверям.
– Тетя Ася! Поздравляю вас с днем рождения! – первой поздравительную речь произносит Милана. – А еще, я рада вас видеть.
Чувствую как по щекам потекли неконтролируемые слезы:
– Милочка, спасибо! И я тебя рада видеть. Очень рада, – забираю цветы, которые мне тянет девочка.
– Мама, с днем рождения! – следом подхватывает поздравления Максимка и, вручив мне букет, прижимается к моему боку, аккуратно обхватывает ручками.
– Ты ж мой хороший, – шмыгаю носом, утыкаюсь ему в макушку, целую. – Спасибо вам огромное! Вы – самое удивительное, что есть в моей жизни.
Спустя полчаса
В моей душе поют райские птицы. Счастью нет предела.
Мы сидим со Светой друг напротив друга. Бывшая начальница так изменилась, что не узнать. Похорошела. Расцвела и, как оказалось, стала мамой.
– Ася, ты такая молодец. Я так рада за тебя. До сих пор не могу поверить, что смогла приручить Германа, – полушепотом говорит Света, а сама глаз с Германа не сводит, который стоит чуть в стороне, общается с мужем Светланы.
– Хм, да – это правда феномен. Но думаю в этом есть и твоя заслуга, – намекаю девушке на то, что именно благодаря ей я и познакомилась с Германом, у Светы мгновенно тускнеет взгляд и я понимаю, что зря напомнила. – Прости, Светлан.
– Ничего, Ася,это все в прошлом.
