я. У меня не было другого выхода, кроме как принять форму мифического существа, заставив их временно отступить. Судя по всему, ты смог появиться здесь, ничего не заметив, значит, ты напрямую «телепортировался».
— Ты тоже полубог, и должен знать, что, проявив форму мифического существа, не так-то просто вернуться в нормальное состояние. Я тоже был подвержен влиянию безумия и едва не потерял контроль. К счастью, я когда-то был «Мастером Тайных Искусств» и знаю немало странных, но эффективных тайных искусств, поэтому в критический момент я наложил на себя определённую печать и стал таким.
— Эх, это может длиться лишь некоторое время, безумие продолжает меня разъедать. Я уже связался с папой, и скоро прибудет помощь, но я не знаю, смогу ли я дотянуть до того времени. Я только что думал, что это и есть то самое очень затруднительное положение из предсказания, и не знал, появится ли тот, кто сможет решить эту проблему. Как же я рад, что ты пришёл. Это доказывает, что и моё предсказание, и моё толкование были верны. Это даже улучшило моё психическое состояние…
«Какой же он одержимый своими предсказаниями полубог… если я сейчас повернусь и уйду, твой разум, наверное, сразу же рухнет, и ты на месте потеряешь контроль…»
Клейн мысленно проворчал и переключился на ключевую информацию, раскрытую Лукой Брустером.
«Армия Фейнапоттера и Церковь Матери-Земли начали действовать!»
Клейн тут же заставил свою марионетку Конаса Килгора достать золотую монету, подбросить её и поймать.
По его мнению, священнослужители семи Церквей, как бы то ни было, стремились к поддержанию порядка и защите верующих. С этой точки зрения, Лука Брустер не мог быть демоном или дьяволом. А впечатление, произведённое «Айсбергом» и великим детективом Эйсингом Стантоном, заставляло Клейна относиться к Церкви Знаний довольно хорошо. Он считал, что, кроме привычной дискриминации тех, кто не отличался умом и не любил учиться, в их действиях и стиле не было больших недостатков.
«Именно поэтому они и не могут развиваться и вынуждены ютиться в нескольких маленьких странах…»
Клейн, не глядя на результат подбрасывания монеты, пробормотал и сказал:
— Чем я могу тебе помочь?
— … — те, кто был немного взволнован, замолчали, и через несколько секунд сказали: — Я и сам не знаю…
Клейн смотрел на них, они смотрели на Клейна, и на мгновение они потеряли дар речи.
«Может, мне предложить тебе стать моей марионеткой?»
Только почти через десять секунд Клейн мысленно пошутил. Его мысли тут же закружились, и он начал думать, как решить проблему Луки Брустера, который не мог вернуться из формы мифического существа.
Честно говоря, он так серьёзно помогал не только потому, что у него было хорошее впечатление от Церкви Знаний и Луки Брустера, но и из-за некоторых корыстных побуждений.
Во-первых, в деле с «Путешествиями Гроселя» была замешана фигура «Бога Знаний и Мудрости», и Клейн пока не мог определить, какова была цель того истинного бога, и считал, что, проявив некоторую доброжелательность, он может получить неожиданный сюрприз. Во-вторых, если действительно произойдёт возвращение Розеля, то отношение «Бога Знаний и Мудрости» будет довольно важным.
Судя по тону и манере речи злого духа «Красного Ангела», Клейн мог сделать предварительный вывод: по сравнению с Четвёртой Эпохой, отношение семи богов нынешней эпохи к появлению «Чёрного Императора» сильно изменилось, их реакция была не такой резкой, и они больше склонялись к молчаливому согласию, даже если это был не тот, кого они хотели видеть.
В такой ситуации, если Розель вернётся, по-настоящему против будут, скорее всего, только «Вечное Пылающее Солнце» и «Бог Пара и Машин», ведь в падении Розеля тогда их фигуры маячили. Впрочем, это сопротивление не будет слишком сильным. Если Розель будет психически нормальным, избавится от осквернения и безумия, то есть вероятность его принятия. В конце концов, у пути «Чёрного Императора» нет проблемы взаимозаменяемости с путями «Солнца» и «Всезнающего», и нет прямого конфликта интересов.
Что касается прежней вражды, то на уровне богов это не так уж и серьёзно. Конечно, это лишь предположение Клейна, основанное на древней истории и мистицизме. Насколько он знал, кроме «Бога-Ремесленника», остальные шесть богов в период первой империи Соломон враждовали друг с другом, оставив бесчисленное количество ненависти, и были вынуждены соответственно привлекать на свою сторону тогдашнего «Чёрного Императора». В итоге, разве они не оставили прошлое и не заключили союз, который длится до сих пор.
Даже боги смежных путей могут в какой-то степени мирно сосуществовать. Если Розель действительно сможет воскреснуть, то он, который не был полностью уничтожен, сможет уладить свою вражду с «Вечным Пылающим Солнцем» и «Богом Пара и Машин». Конечно, судя по тому, что Клейн знал о Розеле, эту месть он рано или поздно осуществит. Но, пока он не сошёл с ума, не доведён до отчаяния, не стал предвзятым, не стал экстремальным, он всё ещё может ясно видеть ситуацию, знать, что делать, и знать, что такое ждать удобного случая.
А в такой ситуации, когда «Вечное Пылающее Солнце» и «Бог Пара и Машин» выразят своё несогласие, подавить их мнение и заставить их молча согласиться, по мнению Клейна, определённо смогут «Повелитель Бурь» и «Бог Знаний и Мудрости», потому что они и «Вечное Пылающее Солнце» находятся на взаимозаменяемых потусторонних путях.
«Боюсь только, что осквернение из космоса не так-то просто уладить, и воскресший Розель окончательно превратится в злого бога. Но такие вещи можно понять, только делая их шаг за шагом, понимая, и только так можно ухватить суть и в последний момент решить, нажимать ли ту „кнопку“… Человек не может останавливаться из-за не слишком большой вероятности беспокойства, иначе ничего не получится. Даже выпив стакан воды, можно вызвать нисхождение злого бога…»
«Точно так же, какова будет реакция разных сторон на возвращение Розеля, насколько она будет резкой, также предстоит выяснить в ходе последующих наблюдений, и только тогда можно будет найти наиболее приемлемый для всех вариант… На данный момент, всё же, наиболее вероятным на успех является срыв ритуала в критический момент…»
Клейн, размышляя, посмотрел на те лужи чёрной тени и медленно сказал:
— Сколько ты ещё продержишься?
Лука Брустер, оценив своё состояние, сказал:
— Семь, семь минут.
«А я-то думал: семь, шесть, пять, четыре, три…» — проворчал Клейн и сказал:
— Я позову тебе психотерапевта.
Говоря это, он, находясь в тени за пределами резиденции Майсанчеса, отступил на несколько сотен метров, затем провёл ритуал и пожертвовал «Ползучий Голод» в пространство над серым туманом.
Сделав всё
