1946.
№ 273. М. М. Карпович – М. А. Алданову
24–V–46
Дорогой Марк Александрович,
Получил корректуру Мельгунова и начало корректуры Дерюжинского. Посылаю Вам Мельгунова, потому что у меня есть сомнения в трех местах и я не могу их разрешить, не имея подлинника. Я отметил эти места вопросительными знаками, обведенными кружками, на полях. Вот они:
Гранка 79, в конце вступления.
«На берегах Иордании». М.<ожет> б.<ыть>, просто Иордана? Но, м.<ожет> б.<ыть>, у Лунина (это цитата) была «Иордания»[1].
Гр.<анка> 83, в начале главы «Лунин помещик»:
«об увеличении здания, лишенного фундамента». Слово «увеличение» звучит необычно, но, м.<ожет> б.<ыть>, это особенности стиля Лунина[2].
Гр.<анка> 84. В начале главы «Душевная драма».
Цитата из Лунина: «Причины, побудившие меня… и, наконец, я надеюсь, было бы не бесполезно для общей цели». Подчеркнутые слова как будто не имеют связи с предыдущим. М.<ожет> б.<ыть>, здесь что-нибудь пропущено?[3]
К сожалению, в статье оказалось 23 стр.<аницы>, а не 20, как я считал. Т.<аким> о.<бразом>, запас, образовавшийся после изъятия Фра<н>ка, уменьшился на 3 стр.<аницы>. Возможно, что даже и без статьи Франка не будет места для Зайцева (некролог М. О.). М.<ожет> б.<ыть>, подождать с Зайцевым, пока не придет вся корректура, когда уже будет ясно, сколько у нас места?
Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих и Арсения <Потапова (Карповича?)>. Арсений мне рассказывал о том, как приятно он провел вечер с Вами и Т. М.
Всего лучшего.
Ваш М. Карпович
Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. May–Sept. 1946.
№ 274. М. М. Карпович – М. А. Алданову
27–V–46[1]
Дорогой М. А.
Забыл сказать Вам по телефону, что – если бы это было возможно – я хотел бы получить вместе с версткой исправленную первую корректуру. Это значительно сократит работу – не надо будет всё снова читать, а можно будет ограничиться только теми местами, где уже были исправления.
Ваш М. К.
Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. May–Sept. 1946.
№ 275. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
29 мая 1946
Дорогой Михаил Михайлович.
Сегодня Раузен мне сообщил, что 1) он должен в понедельник получить всю книгу, подписанную к печати, если мы хотим, чтобы она вышла вовремя, 2) без некролога Эльяшева и рецензий книга составляет 294 страницы. Остается, значит, 10 страниц на некролог и на рецензии Флоринского, Соловейчика и Николаевского. По его мнению, эти три рецензии в 9 страниц НЕ уместятся (я ему сообщил, что сокращу некролог до одной страницы). Как же быть? Какую рецензию выпустить (т.<о> е.<сть> отложить)? Раузен сказал, что Вы первой поставили Флоринского. Это естественно, так как он у нас редкий гость. Тот же довод, казалось бы, говорит в пользу Соловейчика (хотя мы так торопили Николаевского). Рецензия Флоринского одна составит, по его словам, 4 страницы. Выпустить некролог неудобно, – он уже раз был отложен, и госпожа Эльяшева отравит нам жизнь. С другой стороны, библиографический отдел из двух рецензий совестно печатать. Я допускаю даже перенос на третью страницу обложки (кажется, один раз мы это сделали в одной из первых книг). Но если все-таки три рецензии не поместятся? Уже сверстано все, кроме некролога и рецензий. Я думаю, надо набрать все три. В субботу или в воскресенье Вы их прочтете и, если хватит у Вас храбрости, сократите, чтобы вошло. Как Вы думаете?
Вероятно, Бунина и Зайцева (гранки я Вам послал вдогонку, получив Ваше письмо) Вы доставите Раузену к субботе. Я отправляю ему завтра «Истоки», Яновского, стихи, Тимашева и Вишняка. Все это я прочел (Вы читаете корректуры лучше, чем я), завтра перечту. Посылаю Вам при сем (с гранками) Галича, Коварскую, Александрову и Мельгунова, так как Вы хотели прочесть в верстке что можно. Привезите их в субботу. Я к тому времени получу и прочту последние 65 страниц (пока их не имею). Если хотите, Вы их просмотрите в субботу–воскресенье тоже, и тогда Раузен в [субботу] понедельник все получит. Надеюсь, что я одолею все 65 страниц.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.
№ 276. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
30 мая 1946
Дорогой Михаил Михайлович.
Вчера Вам послал спешал деливери, сегодня посылаю еще одно: только что мне Раузен представил окончательные сведения. Без некролога Эльяшева и рецензий есть 294 страницы. Рецензии Флоринского и Соловейчика вместе занимают 8 страниц, рецензия Николаевского 3,5 страниц<ы>. Если на некролог считать только одну страницу, то нужно сократить книгу на 2,5 страницы.
Из рецензии 2,5 страницы едва ли можно выпустить. Поэтому посылаю Вам статьи Иванова, Шварца и Дерюжинского. (Иванова я успел утром исправить, а Шварца и Дерюжинского выправлю по второму экземпляру.) Дерюжинского сокращать жалко: так милы его главы. Не скажу этого о двух других статьях.
Не приписывайте этого моему отрицательному отношению к статье или к личности неизвестного мне Иванова, но я перечел его статью, после слепой рукописи, в набранном виде и обращаю Ваше внимание прежде всего на страницу 241. По тем данным, которые там сообщены, НКВД весьма легко может установить, кто автор, кто его семья, кто доцент. [Далее на] Я предположил было, что «Ленинград» он выдумал для замаскированья. Но страницы 256 и др.<угие> не оставляют сомнения в том, что дело идет в самом деле о Петербурге. На стр.<анице> 250 Иванов еще сообщает, что был несколько раз командирован на Д.<альний> Восток и т.<ак> д.<алее> Что же может быть для НКВД проще, как установить, кто автор и кто его друзья? И не все же «18–24 семьи» вымерли! Если Иванов [так] беззаботен, то как нам брать это на свою моральную ответственность? Я очень советую Вам выпустить страницу 241 и еще несколько пассажей[1]. По совершенно иным причинам, думаю, можно без большой беды выпустить кое-что у милейшего С.<оломона> М.<ееровича> Шварца. Жаль расходов на переверстку, но они невелики, это конец книги. Если мы выпустим всего 2,5 страницы, то поместим Николаевского, и отдел рецензий не будет состоять из двух статей.
Шлем сердечный привет Вам, Татьяне Николаевне, Арсению Михайловичу <Потапову (Карповичу?)>. Не уверен все-таки, что Вы в субботу приедете, и считаю нужным послать Вам все для решения.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.
№ 277. М. М. Карпович – М. А. Алданову
12‑го июня 1946 г.
Дорогой Марк Александрович,
Пишу Вам перед отъездом в Вермонт (мы уедем в конце недели) по целому ряду дел. Прежде всего – план следующей книжки. Для того, чтобы поместить все статьи, которые нам надо поместить, необходимо сократить беллетристический отдел. Лучше бы до ста тридцати страниц. Я предлагаю два следующих варианта:
В случае, если будет получен рассказ от Бунина, можно будет соответственно сократить Зайцева.
Посылаю Вам рукописи Варшавского, Яновского, Гуля и корректуры уже набранных статей Тимашева и Вельмина. Я позволил себе сделать «цензурные пропуски» у Гуля и Яновского. Может быть, Вы снесетесь с Яновским по этому поводу. Гулю я напишу сам. Еще я думаю, что у него нужно опустить ряд курсивов, которыми он злоупотребляет. Но если Вы думаете, что это неудобно, оставьте как есть. Из его непонятных слов я только половину нашел у Даля и Ушакова. О других запрашиваю автора. У Варшавского я сделал пропуски по существу, особенно в конце, где у него какая-то беспомощно изложенная философия, которая портит весь рассказ[1]. Нужно ли спрашивать его разрешение или
