гонорара для самого С.<ергея> П.<етровича> <Мельгунова>, то в тех его письмах, которые у меня здесь под рукой, он об этом не пишет, а что писал раньше – признаться, не помню. Думаю, что и его придется запросить.
Только сейчас сообразил, что я не послал Вам в предыдущем письме письмо для Левитина. Меня кто-то оторвал, а потом я забыл – простите! Посылаю это письмо сейчас.
Пока я отдыхаю – и отдыхаю очень хорошо. Но после I–VII надо будет приниматься за книгу.
Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от себя и Т. Н.
Ваш М. Карпович
Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. May–Sept. 1946.
№ 283. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
2 июля 1946
Дорогой Михаил Михайлович.
Моя машина еще чинится, и я пока пишу на машине покойного Мих. Ос., очень неудобной из‑за непривычного шрифта и орфографии. Пишу медленно и поэтому кратко.
Большое вам спасибо за письмо о Левитине. Я переслал его отцу, он в восторге и чрезвычайно Вам благодарен.
У нас неприятность. Я сегодня позвонил Раузену, – мы раньше условились, что я доставлю ему принятые Вами рукописи и что он начнет набор. В типографии мне сказали, что он болен. Я тотчас с ним снесся. Оказалось, что, в самом деле, он лежит дома больной, очень страдает и должен в ближайшие же дни уехать лечиться. Поэтому он сейчас набирать ничего не может. Просил извинить его и обещал, что тотчас по возвращении все наберет быстро. В типографии он, по-видимому, единственный русский наборщик (очень хороший). Вернется Раузен только через месяц. При этих условиях я рукописи все храню у себя. Если мы уедем во Францию, то я их передам этой самой Виктории Львовне Гуревич, которая заменяет Марью Самойловну. У меня от нее впечатление очень благоприятное. Ей же оставлю и Гуля. Но до 25 июля мы, во всяком случае, не уедем. Русской переписчицы у меня нет, но В.<иктория> Л.<ьвовна>, кажется, знает. В крайнем случае перепишет статью Мельгунова меньшевик Ив.<ан> Ив.<анович> Ладыженский. Цетлина я отредактирую, как могу, – вполне с Вами согласен. Проверю цитату.
13-ая книга разослана всем сотрудникам (конечно, и всем подписчикам). Адреса поэтов я узнал у Т.<атьяны> Н.<иколаевны> Тимашевой. Послал им и гонорар. Н.<иколаю> Н.<иколаевичу> Кноррингу, надеюсь, сможет заплатить Полонский из сумм от продажи журнала. Других парижан запрошу (Мельгунова и Иванова). Однако пересылать небольшие суммы не стоит, хотя и не невозможно.
Отзывов о книге почти не слыхал, так как никого не видел. Кажется, она нравится. Сдержанно хвалил даже Вишняк.
Спасибо большое за то, что Вы пишете обо мне. Я, разумеется, постараюсь давать что-либо журналу, но по совести я после окончания «Истоков» (в первый раз в жизни) не знаю, что с собой делать. Хочется мне только работать по химии. Но химия, моя по крайней мере, дохода не приносит. Подумываю о рассказах для американских журналов, но именно только подумываю. Окончательно решу, когда мы вернемся из Франции: я ведь еду ненадолго. Для 14-ой книги я едва ли что-либо могу дать. Разве уж если некому будет написать некролог Либермана или какую-либо рецензию. Кстати, о рецензиях. Вы правы, нам надо увеличить их число. Я получил из Парижа книгу стихов Раевского[1] и «Русский сборник», в котором участвуют почти все русские беллетристы и поэты во Франции, начиная с Бунина (нет Берберовой – вероятно, всё по той же причине, – и нет Б.<ориса> Зайцева)[2]. Издатель, неизвестный мне Пантелеймонов[3], просит о рецензии. Я слышал, что редактировали этот сборник Бунин и Адамович. Давно просит о рецензии нью-йоркский журнал «Третий час». Не просит о рецензии о своей книге Полонский, но я чувствую, что маленькую рецензию надо дать и о ней: она нам послана[4]. Конечно, о Кравченко лучше всего теперь написать Зензинову. Затем, несомненно, есть американские книги, о которых наш журнал должен бы давать рецензии.
Мы оба шлем самый сердечный привет Вам, Татьяне Николаевне, Арсению Михайловичу <Потапову (Карповичу?)>.
Ответили ли Вы автору того письма о Бабкине?
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.
№ 284. М. М. Карпович – М. А. Алданову
West Wardsboro, VT
17–VII–46
Дорогой Марк Александрович,
Простите, что так давно не писал Вам, но за последние две недели почему-то я оказался заваленным разными «деловыми» письмами: я получал их ежедневно столько, что не успевал бы на них отвечать, даже если бы целый день ничего другого не делал! Так как Ваше письмо срочного ответа не требовало, то я и позволил себе его отложить – еще раз простите!
Спасибо Вам большое, что вернули библиотеке книги: знаю от О.<льги> Н.<иколаевны> Ушаковой, что она их благополучно получила.
Очень я встревожен болезнью и продолжительным отпуском Раузена. Если даже он действительно начнет набирать в начале августа, то успеем ли мы выпустить номер в первой половине октября? А если номер выйдет позднее, то каким чудом мы сможем выпустить следующую книгу к Рождеству – или хотя бы даже (с опозданием) в январе? Но, м.<ожет> б.<ыть>, я излишне пессимистичен.
Как определились Ваши планы? Когда же и на сколько Вы уезжаете в Европу? Между прочим, только на днях узнал из письма Анны Аркадьевны <Лунц>, что Григорий Максимович <Лунц> уже там. Я не ожидал, что он так быстро соберется. А правда ли, что А. Ф. уже на пути в Америку и скоро должен приехать? Вообще я как-то потерял связь с русским Нью-Йорком и мало что про кого знаю (кроме того, что Вишняк получил хорошее место в Time[1]). В частности, как состояние здоровья А.<лександра> И.<вановича> Коновалова? В Нью-Йорке ли он сейчас или же куда-нибудь переехал на лето?
Очень прошу Вас до отъезда прислать мне сюда статью Хераскова, воспоминания Аронсона и стихи Лисицкой (присланные Струве), т.<ак> к.<ак> я хочу попробовать сократить Хераскова, выбрать отрывок из Аронсона и выбрать несколько стихотворений Лисицкой (если Вы не возражаете). Мне хотелось бы сделать это исподволь, а не делать потом всё сразу, второпях.
Позвольте рассчитывать на то, что до отъезда Вы 1) приведете в порядок отрывок из «Символистов» М. О-ча, 2) отберете письма Милюкова и сделаете к ним (вместе с декларацией?) небольшое редакционное примечание[2] и 3) найдете автора для небольшого некролога Либермана.
Вакар написал мне недавно, что Вельмин очень нуждается в деньгах, и спрашивал, нельзя ли ему получить гонорар авансом, раз его статья (уже набранная) пойдет в сентябре [по моему подсчету, в ней 15 страниц, но можно, конечно, еще раз проверить]. Я ответил ему, что лично ничего против этого не имею, и посоветовал ему списаться с Вами.
Борзову («господину из Сан-Франциско»)[3] я тогда же ответил. Не знаю, удовлетворился ли он моим ответом, но, во всяком случае, замолчал.
Посылаю Вам статью П.<расковьи> Е.<вгеньевны> Мельгуновой[4], к<ото>рую мне переслал С.<ергей> П.<етрович> <Мельгунов>. Это запись воспоминаний ее матери о Ермоловой[5]. Мне показалось это малоинтересным, но я хотел бы проверить свои впечатления. Если Вас не затруднит, прочтите эту рукопись, пожалуйста, и верните мне с Вашим заключением. Мне что-то надо С.<ергею> П.<етровичу> ответить.
Хочу поднять один вопрос, который возникал в моей голове и раньше. В нем нет ничего принципиально важного, но при решении его мне все-таки нужно Ваше согласие. Меня смущает название нашего отдела «Вопросы дня». В нем, как Вы знаете, мы печатаем статьи проблематического характера. Очень часто это не «вопросы дня», а, скорее, «вечные вопросы». Все статьи Федотова под
