и радостные, и печальные, м.<ожет> б.<ыть>, больше печальных, чем радостных. С нетерпением буду ждать Вашего возвращения – не только потому, что тогда кончится мое редакционное одиночество (не смущайтесь – оно не слишком меня пугает), но и потому, что смогу услышать от Вас рассказ о Ваших впечатлениях.
От души желаю Вам и Татьяне Марковне счастливого пути – в оба конца. Когда будете в Париже, кланяйтесь всем общим друзьям. Надеюсь, что Вы и о журнале там не забудете; м.<ожет> б.<ыть>, удастся достать хороший материал и новых сотрудников. В частности, не забудьте про рукопись Мочульского о Блоке. Впрочем, по сведениям Федотова, он умирает, и его отправляют куда-то в санаторий[6].
Еще раз всего лучшего.
Ваш М. Карпович
P. S. Вышло так, что я еще раз написал Вам деловое письмо и затруднил Вас просьбами и вопросами. Но мне хотелось все выяснить до конца.
И еще одна просьба – если знаете, сообщите, куда можно писать А. Ф. в Нью-Йорке[7].
Предвижу, что он захочет дать статью в журнал, и приветствую это. Но думаю, что уж в 14 кн.<игу> статья его никак попасть не может.
P. P. S. Гуль удовлетворительно разъяснил все свои непонятные слова. Стоит ли объяснять их в примечаниях для читателей?[8]
Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. May–Sept. 1946.
№ 290. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
29 июля 1946
Дорогой Михаил Михайлович.
Сегодня приехал Александр Федорович. Он остановился у госпожи Симпсон[1], 109, Ист 91 Стрит. Я днем был у него. Он очень поседел, и вид у него нехороший. Правда, он в дороге чем-то отравился за обедом, – надеюсь, больной вид объясняется этим. О политических делах мы не говорили[2], – были Дон-Левин с женой. Не говорили и о «Новом журнале».
Отвечаю на Ваши вопросы.
Госпожу Лахман зовут Гизелла Сигизмундовна! Ее адрес: 50 Уэст 77 Стрит, Парк Плаза. Спасибо, что берете одно ее стихотворение.
Конечно, можно напечатать Авьерино в «Литературе и иск<усстве>». Там же, думаю, Вы хотите поместить отрывок Михаила Осиповича? Я его доделал, взяв начало до «Брюсова». В сущности, эти страницы были почти готовы (но только они). Я отдал отрывок Виктории Львовне <Гуревич>. Передам ей послезавтра Бунина и Зайцева. Я чрезвычайно рад, что и Вам нравится Зайцев и что Вы готовы напечатать весь этот отрывок целиком (мне казалось, что в нем много меньше наших страниц). Согласен с Вами и относительно рассказа Бунина.
Зензинов сказал мне, что послал Вам рукопись этой милой комсомолки. Разумеется, она будет в восторге, если вы примете и поместите что-либо в 14-ой книге. Но если надо отложить, то отложим. Я рукописи не читал, но слышал отрывки в ее чтении. Кое-что мне показалось очень интересным.
Примечания к Гулю, по-моему, помещать незачем, Варшавский просил Яновского прочесть его корректуру. Я сказал Яновскому, что это будет еще не скоро. Яновский же Вам пошлет сборник Пантелеймонова. Склонны ли Вы помещать рецензии о тех книгах? Мы, кажется, обещали также рецензии Тхоржевскому[3] и Грюнвальду[4].
Об увеличении номера я, как Вы и предлагаете, поговорю с Марьей Самойловной. Думаю, что это возможно и нужно. Кстати, мы (Викт.<ория> Л.<ьвовна> Г.<уревич>) получили большой заказ из Китая на «Новый журнал». Был приложен чек на 200 долларов, выданный нашим добрым знакомым <М. Н.> Павловским; человек он богатый и надежный, но банк по чеку не заплатил, – счет по Китаю блокирован. Это досадно, – на эти неожиданные деньги можно было бы напечатать лишних три листа. Виктория Львовна написала письмо Марье Самойловне, которая переписывается с Павловским.
Очень было бы хорошо поместить в 14-ой книге вторую статью Маклакова и новую статью Федотова.
Статьи Вельмина и Франка уже набраны. Однако на случай, если б рассыпалась страница шрифта (это бывало), возвращаю Вам оригиналы. Посылаю, тоже на всякий случай, страницы, выпущенные из Дерюжинского (или сокращенные Вами).
Мы оба сердечно благодарим за добрые пожелания. Но я немного жду радостей от этой поездки, и очень не хочется туда ехать. Вероятно, я недели две пробуду в Париже, а затем поезжу один, восстановлю в памяти Декартовские, Монтеневы и другие места[5]. Вас, быть может, удивит, что я много охотнее съездил бы в Италию. Мне самому трудно понять, почему это так.
Итак, надеюсь, до скорого все же свидания. Ваши поклоны передам. Буду думать о новом материале.
Сердечный привет от нас Вашей семье и Георгию Петровичу <Федотову>, если он гостит у Вас.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.
№ 291. М. М. Карпович – М. А. Алданову
31–VII–46[1]
Дорогой Марк Александрович,
Спасибо за письмо с ответами на все мои вопросы, с материалами и с адресом А. Ф. (пишу ему сейчас же). Больше к Вам ни с какими делами приставать не буду. Да и теперь, кажется, все ясно. О дальнейшем буду списываться прямо с В.<икторией> Л.<ьвовной> Гуревич.
Спасибо, что доделали отрывок М. О.
Насчет рецензий еще не знаю, что именно удастся поместить в 14 кн.<иге>, а что придется отложить до 15. У нас накопилось очень много рецензий (т.<о> е.<сть>, вернее, книг, на к<ото>рые надо дать рецензии), и все это никак в 14 кн.<иге> не уместить (даже если мы увеличим размер). Надеюсь, что если Вы не успели написать о Либермане, то сделает кто-нибудь другой (простите, но желаю, чтоб это «дело» все-таки <подвинулось?>!).
Увеличить номер, по-моему, необходимо – и лучше на два листа, чем на один. Тогда мы, наверное, сможем поместить и маклаковскую главу.
С «Комсомолкой» не знаю, как быть. Как полагается, она сделала из своих воспоминаний повесть, а художественное дарование у нее, по первому моему впечатлению, небольшое. И еще меньше у нее литературного вкуса. Так как это повесть, то мы не можем помещать ее в публицистическом отделе как документ. Как беллетристика же – вещь эта меня очень смущает. Во всяком случае, это сейчас решать не надо, т.<ак> к.<ак> в 14 кн.<иге> нет места (и не будет даже при добавлении 2х листов) даже для небольшой части этого произведения. Напишу В.<ладимиру> М.<ихайловичу> <Зензинову> о своем впечатлении, но попрошу разрешение оставить рукопись в редакции до Вашего возвращения. Мне все-таки хотелось бы, чтобы и Вы это прочли и высказали свое мнение[2].
Мы все (включая Г.<еоргия> П.<етровича> Федотова) шлем Вам и Татьяне Марковне привет и еще раз желаем Вам счастливого пути.
Ваш М. Карпович
Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. May–Sept. 1946.
№ 292. М. М. Карпович – М. А. Алданову
West Wardsboro, VT, U. S. A.
14–VIII–46
Дорогой Марк Александрович,
Спасибо Вам за две открытки, которые Вы мне послали перед отъездом из Нью-Йорка. Буду ждать от Мендельсона[1] некролог Либермана. Что же касается Шайкевича, то я еще раз перечел все его главы. Признаться откровенно, не очень мне это понравилось. Меня «воротит» от этой смеси эстетизма со слабоумием – и в стиле, и в содержании. Но мы перед ним, конечно, виноваты, и я согласен с Вами, что небольшой отрывок напечатать можно. Я наметил: 1) несколько страниц о бароне Н.<иколае> Е.<горовиче> Врангеле[2] (часть одной главы), 2) несколько страниц о петербургских антикварах (часть другой главы). Вместе это составит наших 12 печатных страниц или около того. В 14 № едва ли попадет, но, м.<ожет> б.<ыть>, удастся напечатать в 15м. В этом смысле я и написал Я.<кову> Б.<орисовичу> <Полонскому>, прося передать автору мое предложение (вместе с извинением
