Однако на Кирка — капитана звездолета «Дерзость» Джеймса Кирка, который повидал планет столько, что большинство людей и не подозревало о существовании такого их числа — Регул VIII навевал легкое раздражение. Появилась здесь «Дерзость» в соответствии со сводом инструкций, точнее, с той их частью, которая гласила, что исследовательский персонал на чужих планетах должен проходить ежегодное медицинское освидетельствование корабельным врачом. Когда пришел срок, «Дерзость» находилась в окрестностях Бирса, и корабельный врач Маккой с помощью нуль-транспортера переместился на планету с находившейся на орбите «Дерзости», чтобы выполнить свой долг. Все происходило вполне обычно, за исключением того обстоятельства, что жена Бирса, Нэнси, была серьезным увлечением Маккоя в «добирсовы» времена, лет десять назад. Банальная история, не правда ли?
И вот Нэнси вышла из храма — или что это там было — встретить гостей.
Их было всего трое: Маккой; Дарнелл, влекомый любопытством человек из команды, и Кирк, влекомый служебными обязанностями.
Она вышла вперед, протянув руки, и, после мимолетного колебания, Маккой взял их в свои.
— Леонард! — сказала она. — Дай я посмотрю на тебя.
— Нэнси, — сказал Маккой. — Ты… ты ничуть не изменилась!
Кирк воздержался от улыбки. Нэнси Бирс была статной, но не представляла собой ничего необычного: крепко сбитая женщина лет около сорока, в меру приятная, с тронутыми сединой волосами. Трудно было поверить, что бывалый врач мог быть так без памяти влюблен, хотя бы и в тридцать лет, чтобы не заметить признаки старения сейчас. Тем не менее, у нее появилась приятная улыбка.
— Это капитан «Дерзости», Джим Кирк, — сказал Маккой. — А это Дарнелл, из нашей команды.
Нэнси обратила свою улыбку на капитана, затем на Дар-нелла. Реакция того была удивительна. Челюсть отвисла; он откровенно уставился на Нэнси. Кирк толкнул бы его, если бы мог дотянуться.
— Входите, входите, — говорила она. — Нам придется немного подождать Боба: начав копать, он забывает о времени. Мы поделили на несколько комнат зал, где раньше, видимо, был алтарь. Пойдем внутрь, ягодка.
Она нырнула в низкий полуразрушенный каменный дверной проем.
— Ягодка? — сказал Кирк.
— Старое ласковое прозвище, — сказал смущенный Маккой.
Он последовал за ней. Недовольный своей неловкостью, Кирк повернулся к Дарнеллу.
— И на что это вы только что таращили глаза, мистер?
— Прошу прощения, сэр, — сказал Дарнелл неуклюже. — Она мне кое-кого напомнила, вот и все. Девушку, которую я знал когда-то на планете Уриджли. Это…
— Этого достаточно, — сказал Кирк сухо. — Следующую мысль подобного рода вам, возможно, лучше обдумать в одиночестве. Может быть, вам лучше подождать снаружи.
— Да, сэр. Благодарю. — Дарнелл выглядел действительно благодарным. — Я немного разведаю здесь, если вас это устроит, капитан.
— Давайте. Оставайтесь только в пределах слышимости.
Бирс не появлялся, и, извинившись, Нэнси снова ушла, чтобы поискать его, а Кирк и Маккой остались изучать каменную комнату, играя в молчанку. Кирк не мог решить, лучше ли ему отбыть на борт «Дерзости» или только убить в себе смущение; чувство такта не подводило его столь серьезно уже бог знает сколько лет.
К счастью, Бирс появился прежде, чем Кирк решил, бежать ему или покончить с собой. Бирс оказался необычайно высоким мужчиной, состоявшим как будто из одних суставов пальцев, коленей и скул, и одетым в линялый комбинезон. Он был немного выше Маккоя, его лицо было так же костисто, как и тело; яркий блеск в его глазах, как показалось Кирку, каким-то особенным образом выражал одновременно и ум, и, пожалуй, горечь. Но, в конце концов, Кирк никогда не претендовал на понимание людей академического типа.
— Доктор Бирс, — сказал Кирк, — я капитан Кирк, а это корабельный врач и…
— Я знаю, кто вы, — прервал Бирс голосом, грубым, как терка, и нудным, как телефонный сигнал «занято». — Вы нам здесь не нужны. Если вы только пополните нас аспирином, соляными таблетками и тому подобным, вам не нужно будет далее беспокоиться.
— Сожалею, но закон требует для вас ежегодного медконтроля, — сказал Кирк. — Если вы согласны сотрудничать, я уверен, что доктор Маккой проделает все так скоро, как только возможно.
Маккой действительно уже вынул свои инструменты.
— Маккой? — переспросил Бирс. — Я слышал это имя… А, да, Нэнси часто говорила о вас.
— Пожалуйста, руки вытяните в стороны и дышите равномерно… Да, она не упомянула, что я прибыл?
После мимолетнейшей из пауз, Бирс сказал:
— Вы уже… видели Нэнси?
— Она была здесь, когда мы прибыли, — сказал Кирк. — Она вышла, чтобы поискать вас.
— Ах да, конечно… Мне даже приятно, что она встретила старого друга и может с кем-то пообщаться. Я наслаждаюсь одиночеством, но для женщины это трудно.
— Я понимаю, — сказал Кирк, не будучи слишком уверен в этом. Внезапное проявление сердечности прозвучало слишком фальшиво после столь враждебного начала. По крайней мере, искренность враждебности сомнений не вызывала.
Маккой закончил обследование трикордером и извлек шпатель слегка театральным жестом.
— Она не изменилась нисколько, — сказал он. — Откройте, рот, пожалуйста.
Бирс с неохотой подчинился. В то же мгновение воздух расколол отчаянный вопль ужаса. На одно сумасшедшее мгновение Кирку показалось, что звук исходил изо рта Бирса. Затем другой пронзительный крик распорол тишину, и Кирк осознал, что это был женский голос.
Всех троих словно выстрелило за дверь. На открытом пространстве Кирк и Маккой быстро обогнали Бирса; тот, хоть и проводив много времени на открытом воздухе, не был хорошим бегуном. Но им не было нужды бежать далеко. Сразу за краем кратера Нэнси стояла над телом Дарнелла с кулаками, прижатыми ко рту.
Когда они с бьющимися сердцами оказались рядом, она шагнула к Маккою, но он не обратил на нее внимания и опустился возле тела. Дарнелл лежал лицом вниз. Пощупав пульс, Маккой осторожно повернул голову в сторону, кашлянул и полностью перевернул тело.
Даже Кирку было ясно, что Дарнелл мертв. Его лицо было покрыто медленно расплывавшимися маленькими кольцевидными красными пятнами.
— Что с ним случилось? — напряженно спросил Кирк.
— Не знаю. Петехии[20] в какой-то степени напоминают сыпь, возникающую при пониженном атмосферном давлении или аллергии… А это что такое?!
Бирс подошел, задыхаясь, когда Маккой медленно разжал один из кулаков Дарнелла. Там был извитой, шершавый на вид предмет неопределенного цвета, похожий на ссохшийся пастернак. А еще он выглядел так, как будто часть его была вырвана прочь. При данных обстоятельствах это было невероятно. Кирк повернулся к Нэнси.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
