удалось переговорить. Мне, как главкому, сразу стало ясно, что этот накат на войска ни к чему хорошему не приведет. Разлад в едином организме под названием “Объединенная группировка войск” играл в ту пору только на руку бандитам. В общем, так нигде практически и не был опубликован ни объективный анализ произошедшего, ни слова защиты в адрес внутренних войск, дерущихся в Грозном с боевиками. Дерущихся, кстати, плечом к плечу с армейцами. И я знаю — там у военнослужащих разных ведомств друг с другом никаких проблем не было”.
Хорошо, что солдаты, продирающиеся сквозь руины Грозного, практически не читали газет и не смотрели телевизор. Каково было бы им узнать, что это они, теряющие каждый день своих боевых товарищей и, несмотря на ожесточенное сопротивление бандитов, все же продвигающиеся к центру города, в глазах отдельных лиц оказались трусами.
Внутренним войскам приходилось оправдываться в том, к чему они не имели никакого отношения.
Приведем выдержки из докладной записки по итогам расследования (ее текст в феврале 2000 года был опубликован в войсковой газете “Ситуация”):
“17 января в Грозном в ходе операции по захвату комплекса зданий между железной дорогой и ул. Коперника бойцы штурмового отряда, встретив упорное сопротивление бандформирований и понеся потери (1 погибший и 15 раненых), были вынуждены остановиться.
Около 13.30 на КП оперативной группы “Запад” прибыл командующий группировкой особого района г. Грозный генерал-лейтенант В.Булгаков, которому генерал-майор М.Малофеев доложил обстановку. Командующий остался крайне недоволен действиями штурмовых отрядов. По свидетельству очевидцев, разговор у генералов состоялся очень нервный, на повышенных тонах.
Покинув окоп, генерал-лейтенант В.Булгаков отправился в 21-ю бригаду внутренних войск. За ним вышли генерал-майор М.Малофеев и заместитель командира 205-й отдельной мотострелковой бригады Российской армии полковник С.Стволов. Он, однако, вскоре вернулся и попросил радиостанцию для генерал-майора М.Малофеева. Через 2–3 минуты от полковника Стволова стало известно, что генерал вместе с начальником артиллерии 276-го мотострелкового полка, своим адъютантом — слушателем военной академии, личным связистом и командиром отделения артиллерийской разведки направился в 674-й полк оперативного назначения внутренних войск. Однако ни на КНП данного полка, ни на КП 245-го мотострелкового полка, где находился старший штурмового направления полковник Наседко, он не появился.
Около 14.30 командир штурмовой группы попросил перенести огонь артиллерии, сообщив, что рота 674-го полка, возглавляемая М.Малофеевым, пойдет на штурм здания, находящегося перед фронтом. После этого командир роты вышел на связь лишь спустя 20 минут и сообщил, что “Паук” (позывной М. Малофеева. — Авт.) — “двухсотый”.
Вскоре из боя вышли начальник артиллерии полка и офицер — слушатель академии, сопровождавшие генерала в бою. Последний сообщил обстоятельства случившегося. По его словам, М.Малофеев на боевой машине пехоты выдвинулся в район комплекса зданий “Пентагон”, где шел бой.
Прибыв на место, генерал-майор М.Малофеев приказал командиру подразделения готовить роту к атаке. Это распоряжение было выполнено. В первой тройке в здание вошли сам генерал, начальник артиллерии 276-го полка и радиотелефонист, за ними — командир роты, два солдата и офицер — слушатель академии.
Бандиты пропустили обе группы в дом, а остальной личный состав (около 40 человек) отсекли огнем с трех сторон. В результате перестрелки несколькими выстрелами в голову генерал-майор М.Малофеев был убит. Погиб и радиотелефонист 276-го полка. Остальным удалось спастись.
После гибели генерал-майора Малофеева представители отдельных СМИ поспешили обвинить внутренние войска в гибели генерала. Хотя объективная информация была налицо, и все предпринятые войсками действия одобрены и поддержаны руководством оперативной группы “Запад”. Не были высказаны в адрес внутренних войск упреки и обвинения и командирами мотострелковых подразделений, участвующих в данной операции.
Тем не менее, в газеты и на телевидение с чьей-то подачи просочилась искаженная информация”.
Начальником артиллерии полка, о котором говорится в документе, был подполковник Борис Цеханович. Как вспоминают о нем многие офицеры — участники штурма Грозного в 2000 году, это человек исключительного мужества и редкого везения. Кроме уверенного руководства действиями артиллерии 276-го мотострелкового полка, поддерживающего огнем штурмовые отряды западного направления, он сам зачастую ходил в качестве корректировщика артиллерийского огня в составе штурмовых групп. Так было и 17 января, когда генерал Малофеев взял его с собой, чтобы выяснить на месте, почему остановилось движение первого штурмового отряда. Цеханович был с Малофеевым до последних минут, попав в огненный мешок, устроенный боевиками в одном из промышленных зданий на улице Коперника. Воспоминания Цехановича, к слову, чудом оставшегося в живых, о том бое — ценнейшее свидетельство, не оставляющее никакой возможности для каких-либо спекуляций по поводу трагического конца командующего западным направлением.
Борис Цеханович, в 1999–2000 гг. начальник артиллерии 276-го мотострелкового полка, подполковник:
“Здание цеха находилось за дорогой в пятидесяти метрах от гаражей. В 15–20 метрах от гаража, вдоль дороги проходила канава — метра три шириной. Она была так давно вырыта, что в ней успело вырасти четырёхметровое дерево. Сам заводской цех выглядел нетронутым, лишь здорово была разбита снарядами трехэтажная пристройка, где обычно располагались раздевалки для рабочих, душевые и другие подсобные помещения. Вот и сейчас хорошо были видны разрушенные второй и третий этажи. На втором этаже отчётливо просматривались разбитые и раскиданные взрывом шкафчики и скамейки.
В течение десяти минут в гараж подошли взводный с остальными солдатами, и теперь в гараже нас собралось человек сорок, вооружённых до зубов. Все повеселели, с таким количеством солдат не так-то просто справиться даже в случае внезапной контратаки боевиков.
Командующий собрал вокруг себя офицеров и буднично задал вопрос:
— Что будем делать, товарищи офицеры?
Офицеры молчали. Да и что тут говорить: для того чтобы выполнить задачу дня, нужно пройти еще километр, а для начала надо брать “массандру”, а что там “духи” и с ними придётся схватиться, ни у кого не было сомнения.
Не довдавшись ответа на свой вопрос, генерал обвёл взглядом офицеров и суровым голосом стал ставить задачу:
— Слушай приказ. Разбиваемся на тройки и врываемся в цех втихую. Без огневой подготовки, используя фактор внезапности. Первая тройка — ротный и его солдаты, вторая группа — я, начальник артиллерии со своим связистом, третья — адъютант, мой связист.
Малофеев резко повернулся к командиру роты:
— Старший лейтенант, дашь
