для активизации действий и наращивания усилий в полосе наступления бригады он был вынужден привлечь к штурмовым действиям подразделения 3-го батальона, в задачу которого ранее входило прикрытие тыла штурмовых отрядов, зачистка освобожденной территории, выставление совместно с подразделениями СОБР и ОМОН заслонов и блокпостов. По этой же причине была организована попытка перейти к ночным действиям. Однако из-за отсутствия приборов ночного видения и крайней измотанности личного состава она оказалась безуспешной и каких-либо существенных результатов не принесла. Окончательно убедившись в том, что 2-му батальону не удастся продвинуться вперед из-за того, что он уткнулся в мощнейший укрепленный опорный пункт боевиков в районе стадиона и гостиницы, комбриг принял решение о перегруппировке сил. Позиции перед стадионом в нескольких захваченных ранее зданиях и гаражах передавались подразделениям 3-го батальона для их надежного удержания и прикрытия левого фланга наступающих штурмовых отрядов. А 2- й батальон, в свою очередь, переводился на правый фланг наступления в район высоты 206,4 и поселка Подгорный-2. Как показали дальнейшие события, это было верное решение. Кстати, его спустя некоторое время утвердил и командующий группировкой особого района, не преминув в связи с этим в очередной раз в жесткой форме потребовать активизации действий, призывая софринцев идти вперед. Только вперед!
19 января на КНП бригады прибыл главнокомандующий внутренними войсками генерал-полковник Вячеслав Овчинников. Последние несколько дней он работал на позициях 22-й бригады оперативного назначения в северной группировке, которая столкнулась с, казалось бы, непреодолимым препятствием в виде комплекса консервного и молочного заводов, удерживаемого боевиками. Но там гордиев узел все же был разрублен. Решение было найдено, и заводы пали. Как раз 19 января они окончательно перешли в руки федеральных войск. Вот и на западном направлении ему важно было на месте, в боевых порядках, увидеть воочию, что происходит на самом деле, понять причины, препятствующие более скорому выполнению софринцами поставленной задачи. Тем более что тревога по этому поводу явственно звучала из уст многих высоких начальников как в оперативном штабе особого района, так и в Объединенной группировке войск (сил). Не особо разбираясь в обстоятельствах, отдельные горячие головы говорили всякое…
Бои были настолько ожесточенными, что здания нередко в течение дня переходили из рук в руки. Именно так произошло 19 января, когда 7-я рота 3- го батальона броском сумела захватить двухэтажное кафе практически без единого выстрела. Этот успех был очень важен в тех обстоятельствах: рота таким образом надежно прикрывала фланг соседней штурмовой группы, которой предстояло овладеть двухэтажным зданием неподалеку. Однако спустя короткое время боевики пришли в себя и, сумев сосредоточить массированный огонь по кафе, которое из-за своих широких окон простреливалось насквозь и не давало возможности бойцам укрыться за его стенами, выбили из него штурмовую группу 7-й мотострелковой роты. Способствовали этому кроме всего прочего и траншеи, которые были прорыты прямо к стенам кафе, позволяя боевикам скрытно подойти к зданию на расстояние броска гранаты. В ходе боя погиб замкомвзвода старший сержант Николай Кураков. Этот скоротечный бой в итоге не позволил 2-му батальону захватить двухэтажное здание: бойцы попросту не успели добежать до него, оказались прижаты к земле сильным огнем противника и были вынувдены отойти на прежние позиции.
Однако 1-й батальон, новым командиром которого был назначен капитан Александр Ковалев, сумел к исходу 19 января овладеть объектом под условным наименованием “хвост”. Ковалев уверенно руководил действиями штурмовых групп, которые, применяя реактивные пехотные огнеметы, ручные осколочные гранаты и термобалические выстрелы к РПГ-7, с минимальными потерями выбили боевиков из здания.
На следующий день 1-й батальон продолжил развивать свой успех на широком фронте. К вечеру его штурмовые группы при активной поддержке огня 82-мм минометов, не раз подтвердивших славу наиболее эффективного оружия для боя именно в городских условиях, которые отсекали приближающиеся резервы боевиков, мешали им через дворы подвозить боеприпасы, захватили три здания. 2-й батальон поддержал своих товарищей и также занял одну из построек.
Таким образом, к исходу 20 января штурмовые отряды 21 оброн создали плацдарм для развития наступательных действий в своей полосе. Теперь можно было для огневой поддержки заводить сюда танки, БМП, САУ, обеспечивая их безопасность, и маневрировать штурмовыми группами.
Но истекшие двое суток оказались отмечены не только более организованными действиями штурмовых отрядов (в особенности 2-го) и достигнутым локальным успехом. Потери, понесенные бригадой, были весьма существенны и вызывали у комбрига вполне обоснованную тревогу за их восполнение. Резервов не было. За эти два дня в батальонах погибло 7 и было ранено более 20 человек (среди них офицер — командир 5-й роты старший лейтенант Александр Лугинин).
Численность личного состава в боевых порядках штурмовых отрядов № 2 и № 3, несмотря на их внушительное наименование в документах, была явно недостаточна для ведения атакующих действий в городе. Из-за этого перед софринцами стояла сложнейшая задача — наступать и при этом не дать боевикам втянуть штурмовые группы в огневые мешки, в засады, не дать разорвать боевой порядок. Фронт наступления оказался растянут. При этом кроме захвата необходимо было и удержать занятую территорию, оградить действия атакующих с фланга и с тыла. На все это людей катастрофически не хватало. Действовали тем, что имелось в наличии. Необходимого для прорыва обороны бандитов численного перевеса на ограниченном участке фронта не было, поэтому продвижение было крайне медленным и осторожным — от здания к зданию.
Сергей Грищенко:
“Когда перечисляешь все эти силы и средства, то вроде бы кажется, что их много. А начинаешь вникать — все не так. Поясню свою мысль. Технику в штурновых отрядах не использовали. Значит, от исходной численности отнимаем механиков и наводчиков. Техника только подвозила боеприпасы, эвакуировала раненых. Далее — минус ремонтная рота, рота материально-технического обеспечения, комендантская рота. Да еще и потери почти ежедневные в наступающих группах. Вот и получалось, что на переднем крае — сто с лишним человек — это и есть весь батальон, весь ударный кулак штурмового отряда. Всего на западном направлении из состава софринской бригады действовало три батальона. Два штурмовали кварталы Заводского района, а один закреплял территорию, выставлял блокпосты. Вот и получалось, что непосредственно бились с боевиками человек триста. Эти ребята шли и штурмовали пятиэтажки, укрепрайон вокруг стадиона.
Фоменко (командир 21-й бригады ВВ. — Авт) технику в город не посылал. Армейские танки сверху на холме стояли, в Грозный не входили. Били по домам прямо оттуда, да и то редко.
