исключительно на свои силы. Преимущества в живой силе и огневых возможностях, что в какой-то степени должно было компенсировать первую диспропорцию, у них также ие было. Вот почему с таким трудом софринцам давался захват каждого дома, строения, сооружения, укрепленных и подготовленных боевиками к длительной обороне. Чтобы более эффективно задействовать танки и БМП для подавления огневых точек противника, необходимо было хотя бы на минимально возможное расстояние расширить плацдарм, где бы они могли действовать без угрозы быть подбитыми противотанковыми средствами противника. Пока техника располагалась на склонах холмов, не спускаясь вниз. Штурмовые отряды здесь, в Заводском районе, в буквальном смысле слова вгрызались в оборону противника, при этом на всех участках штурма закономерностью стало то, что в передовых боевых порядках плечом к плечу шли командиры подразделений и рядовые бойцы. В тех условиях по-другому было нельзя.
Таким образом, снова, как и две недели назад, борьба разгоралась за каждый дом, за каждый мало-мальски важный участок местности. Задача первого дня штурмовыми отрядами 21-й бригады полностью не была выполнена. Максимальная глубина продвижения составила 250 метров. Отряды потеряли 3 человека убитыми, 17 — ранеными. В решении на очередные сутки задача штурмовым отрядам была скорректирована в сторону уменьшения ее глубины.
По-прежнему неприступной цитаделью над окружающей местностью высились постройки стадиона и здание так называемой “гостиницы”, с высоты которых боевики контролировали прилегающие кварталы.
18 января выбить их оттуда попытался сам командующий войсками группировки особого района генерал Владимир Булгаков. Прибыв с группой офицеров ранним утром на КНП 21-й бригады, он стал лично руководить действиями возвращенной на это направление разведроты 276-го мотострелкового полка и 2-го батальона оперативного назначения софринской бригады (штурмовой отряд М3). Командующий решительно взял ситуацию в свои руки, видимо, чувствуя и некоторую моральную ответственность за произошедшую вчера трагедию, связанную с гибелью генерала Малофеева. В районе улицы Коперника в то время все еще шел поиск тела погибшего командующего западным направлением, боевики там оказывали яростное сопротивление и не давали приблизиться к зданию, где он нашел свою смерть. Возможно, Булгаков рассчитывал активизацией действий у стадиона как-то вынудить бандформирования ослабить сопротивление на том участке.
Атаке на стадион предшествовала огневая подготовка, которой лично руководил командующий, определяя цели в глубине обороны противника. После чего вперед двинулись разведчики 276-го полка и штурмовые группы 2-го батальона оперативного назначения. Все они буквально сразу же подверглись интенсивному обстрелу боевиков. Разведрота 276-го полка была прижата к земле в районе частной застройки, понесла потери: в ее составе появились погибшие и раненые. Ни о каком движении вперед не могло быть и речи. Рота закрепилась на занятом рубеже и до сумерек отбивала атаки боевиков, а с наступлением темноты вынуждена была отойти на исходные позиции. Не лучше дела складывались и у 2-го батальона: он также остановился, не имея возможности двинуться дальше. Софринцы также понесли потери: погиб рядовой Алексей Варюхин, ранения получили 5 человек, в том числе отличившийся накануне командир взвода лейтенант Сергей Коротков. Генерал Булгаков был раздосадован, однако переломить ситуацию не получалось. Командующий воочию убедился, что артиллерийские удары здесь не причиняют боевикам какого-либо существенного урона, их оборонительный потенциал не падает. Далее он сосредоточился на разработке решения по отсечению Старопромысловского района в полосе действий штурмового отряда № 1.
Чуть лучше обстояли дела у штурмового отряда № 2. Воспользовавшись вчерашним минимальным успехом и опираясь на плацдарм в виде захваченной двухэтажки и строения под условным наименованием “комплекс”, штурмовые группы 1 — го батальона софринской бригады при поддержке одной из рот 3-го батальона и огневой группы, расположенной на занятой 17 января высоте 206,4, к 17 часам сумели захватить еще одно важное в тактическом отношении здание — “зигзаг-1”. При этом в бою ранения получили только четверо военнослужащих. Но, к сожалению, среди них оказался командир батальона капитан Тарас Малашкевич. Его место занял командир 1-й мотострелковой роты капитан Александр Ковалев.
Генерал Булгаков пробыл на КНП 21-й бригады до вечера и в целом был удовлетворен действиями штурмовых отрядов, несмотря на незначительный успех в их продвижении вперед. Работая рядом с командованием бригады в течение дня, он не мог не оценить тех усилий и того мужества, которые проявляли солдаты и офицеры, стараясь при таких неблагоприятных обстоятельствах выполнить задачу, фактически иди грудью на долговременные огневые точки боевиков.
Объективный анализ происходящего на этом участке штурма заставлял пересмотреть подходы к дальнейшему продвижению. Спланированный штабом группировки особого района темп наступления на деле оказался на порядок меньшим. Но другого и быть не могло: двигаться вперед здесь, в Заводском районе, возможно было, лишь захватывая каждое последующее здание и выбивая оттуда бандитов. На это, как показали двое суток операции, у штурмовых отрядов уходил весь световой день. Обойти же опорные пункты боевиков, оставив их позади штурмовых групп для последующей зачистки, было невозможно: и из-за отсутствия необходимых сил, и из-за угрозы тылу и флангам наступающих подразделений. А такая угроза была вполне реальна: в течение 18 января кочующие группы боевиков вдруг появились в уже очищенной полосе действий 1 — го штурмового отряда у высоты 206,4 и обстреляли находящиеся там подразделения 3-го батальона. Атака была отбита, а командир бригады вынужден был выставить заслоны из состава разведроты для предотвращения подобных прорывов в тыл штурмовым отрядам на этом направлении.
Покидая КНП бригады, Булгаков тем не менее не принял никаких дополнительных решений, призванных активизировать дальнейшее продвижение на этом направлении. Хотя не мог не видеть, что объективно ситуация здесь, особенно в районе стадиона, складывается отнюдь не так, как это представлял себе его штаб еще двое суток назад, разрабатывая решение на ведение штурмовых действий в Заводском районе.
19 и 20 января характер боевых действий в полосе наступления 2-го и 3-го штурмовых отрядов практически не изменился. Батальоны бригады отчаянно бились за то, чтобы занять хотя бы одно-два здания. 19 января удалось привлечь к огневой подготовке атаки приданные софринцам 6 танков 93-го механизированного полка, 4 БМП-2 и 4 расчета ЗУ-23-2. После общего огневого налета они прямой наводкой по заявкам командиров штурмовых групп обрабатывали конкретные объекты в глубине обороны, чтобы обеспечить бросок 2-го и 3-го батальонов вперед.
Кроме этого командир бригады настойчиво искал новые пути решения поставленной задачи, пытался за счет перераспределения и без того ограниченных сил каким-то образом переломить ситуацию в свою пользу. Вот почему уже 19 января
