1999–2000 гг. командующий группировкой внутренних войск МВД России на территории Северо-Кавказского региона:
“Я прибыл в тот день на КНП 674-го полка. Шли тяжелые бои в районе военного городка бывшего 566-го конвойного полка, которым я сам когда-то командовал. Кругом стоял грохот артиллерии. На этом направлении шел 674-й полк, 330-й батальон. Командир полка Сергей Наседко доложил мне обстановку.
С КНП вся местность вокруг была видна как на ладони. До переднего края — метров восемьсот. Даже меньше. И тут по радиостанции докладывают, что погиб “Паук”. Я знал, что это позывной Малофеева, Незадолго до моего прибытия он доложил обстановку генералу Булгакову, который прибыл на этот участок штурма раньше меня. После чего Малофеев пошел в одну роту нашего полка внутренних войск. Взял группу и повел ее на штурм дома. Когда он с тремя или четырьмя военнослужащими ворвался в дом, то на первом этаже сразу началась вся эта бойня. Тут же на КНП доложили, что часть бойцов отошла. Малофеев в доме оказался заблокирован и был сразу же убит. Мы приняли решение прорваться к дому. Безрезультатно. Потому что фасадная сторона дома простреливалась со всех сторон, головы не поднять. Приняли решение огнем прямой наводкой танков бить по окружающим постройкам, где засевшие “духи” не давали приблизиться к Малофееву. Начали все валить вокруг этого дома. Били и по самому зданию тоже, чтобы бандиты не подошли, не забрали тело, хотя они уже начали по радиостанции выходить с нами на связь, мол, мы уже захватили генерала. Все это происходило где-то часов в 14 или 15. Два раза направляли к дому группу. Ни первая, ни вторая попытка не увенчались успехом. Появились раненые. Я понимал: на пятачке у дома так можно положить немало людей. Дал приказ отойти.
Поэтому я не считаю, что обвинения в отношении подразделений внутренних войск в этой ситуации были оправданны. Они были необъективны. Зря говорят, что мы не оказали помощь. Мы две группы направляли. Ребята шли добровольно, стремились вытащить генерала, спасти. Кроме того, никто — ни командир полка, ни я — не предполагал, что Малофеев сам пойдет во главе штурмовой группы. Да, это здание имело тактическое значение. Стояло на перекрестке. Им нужно было овладевать, чтобы захватить весь район. Но такой ценой…
А о трусости солдат… Когда они вошли в дом, часть вошли с генералом, а часть остались за пределами дома. В это время боевики выстрелили из гранатомета. В вестибюле на первом этаже прогремел мощный взрыв. Ударная волна, пыль. И некоторые наши солдаты остались живы, как ни странно, именно благодаря этому выстрелу — в пыли их не было видно. И начали выходить. А пока они выходили, там началась стрельба со всех направлений. Шквальный огонь. Поэтому естественно, сразу никто не понял, что случилось, тем более никто из солдат не видел и не знал, что генерал погиб — кругом пули свистят, пыль вперемешку с пороховой гарью…
Трошев приехал на место событий позже. Он реально не знал ситуации по Малофееву. Эту ситуацию до конца знает только Булгаков. И я частично. Потому что все произошло на моих глазах. Да, я не видел, как Малофеев шел в атаку, но ситуацию общую наблюдал — разрывы, грохот, дым. Слышал все переговоры по рации.
Малофеев мыслящий мужик был, подготовленный. Через колено не ломал людей. Умел принимать решения. Настоящий военный, хороший генерал. Может, грубо скажу, но по-простому: не дело генерала бежать впереди взвода, главное предназначение генерала — управлять войсками.
Тяжело мне вспоминать этот эпизод, если по-человечески… Жаль Михаила Юрьевича, искренне жаль. Но вот до сих пор не могу понять, почему он сам пошел. Что его толкнуло”.
РОССИЙСКАЯ ПРЕССА О КОНТРТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ОПЕРАЦИИ В ЧЕЧНЕ
«Независимая газета». 25 января 2000 года
"Как сообщил заместитель командующего Объединенной группировкой российских войск на Северном Кавказе генерал-лейтенант Геннадий Трошев, в минувшее воскресенье в Грозном было обнаружено тело… генерал-майора Михаила Малофеева. "Он действовал как герой, и когда замешкалась штурмовая группа внутренних войск, он личным примером увлек за собой небольшую группу для обеспечения действий основной группы“. Так охарактеризовал последний бой Малофеева командующий Объединенной группировкой федеральных сил на Северном Кавказе Викшор Казанцев, Тело генерала опознано сослуживцами, доставлено в Моздок и долм будет отправлено в Санкт- Петербург, где и будет предано земле. Малофеев будет представлен к званию Героя России» Достоверность этой информации подтвердили а Минобороны РФ,
Таким образом, утверждения боевиков, будто Малофеев жив, оказалась очередной дезинформацией, Пропагандистские службы боевиков, ранее заявлявшие, что генерал находится в их руках и начал давать показания, резко изменила тактику информационной борьбы. Теперь речь идет о том, что Малофеев ранен, «теряет сознание», вот-вот умрет или будет «уничтожен федеральными войсками». Так или иначе, удуговская машина лжи потерпела поражение, не сумев представить убедительные доказательства своих громогласных утверждений”.
Столь подробно остановившись на этом действительно драматическом моменте штурма, авторы преследовали одну, совершенно определенную цель, И она не в том, чтобы искать виновных в гибели генерала, нс тем более в том, чтобы рассуждать о цене победы, И без того ясно, что она была по-настоящему высокой, Просто на основе фактов мы хотели показать, как трудно было в тех условиях принимать правильные решения, трезво оценивать обстановку, какая ответственность лежала на каждом из командиров, отвечающих и за успех на своем участке, и за солдат, которые этот успех обеспечивали. А Михаилу Юрьевичу Малофееву пусть земля будет пухом, ом воевал честно.
Прощание с генерал-майором Михаилом Малофеевым во Владикавказе в военном городке 58-й армии Северо-Кавказского военного округа
Бои за каждый дом
В последующие три дня штурмовые отряды софринской бригады с огромным трудом продвигались вперед. Успехом дня считалось занятие одного-двух зданий в полосе наступления. Огневого воздействия на боевиков со стороны артиллерии западной группировки было явно недостаточно. Огонь танков и САУ, действовавших в интересах 21 оброй, пока был недостаточно эффективен: оборонительные позиции боевиков страдали от него в незначительной степени, а штурмовым группам пока приходилось рассчитывать
