ситуации.
Поймав момент, когда охотники отвлеклись на изучение жилища некроманта, Райз отрезал прядь его волос, завернул в платок и сунул в карман.
— Заберем его записи, — он отошел от трупа. — На случай, если его друзья явятся раньше, чем придут паладины.
— И что ты собираешься с ними делать? С записями? — спросил Под.
— Отвезем в акленское отделение, ясное дело.
— Хотите продать их? — оживился Хаук.
— Паладины владеют монопольным правом на любое имущество, изъятое у некромантов, — Къярт появился с другой стороны исполина. От голубой взвеси не осталось и следа, а его лицо, как и всегда, выражало абсолютное спокойствие. — Мы их просто отдадим.
— И в чем тогда был смысл? — Хаук непонимающе уставился на Райза.
— Какая же ты порой дубина, — вздохнула Вильма.
— Почему это только порой, — хохотнул Офрен.
— Они первые, кто увидели этого исполина за несколько тысяч лет, — продолжила женщина. — Мы — первые! Для тебя это вообще ничего не значит?
— Первые, — хмыкнул Хаук и кивнул в сторону тела некроманта. — А жмурик этот не в счет?
— Хватит уже препираться, — прервал их Под. В его голосе прозвучало раздражение. Похоже, в споре Вильмы и Хаука о соразмерности затраченных усилий и полученной выгоды, он бы предпочел встать на сторону друга. — На этом все? Мы можем возвращаться? — он посмотрел на Райза.
Однако этот вопрос нужно было задавать не ему.
— Ты как, проникся духом святыни? — спросил он с насмешкой у Къярта и был награжден полным осуждения взглядом Вильмы.
Къярт кивнул и добавил:
— Нам и правда лучше поскорее уйти. Сможем вернуться, когда паладины обезопасят район.
— С них станется и вовсе никого не пускать сюда, — Вильма с неохотой отлипла от исполина.
Дорога назад пролетела в мгновение ока. Впрочем, Хаук сполна использовал его, чтобы от души обругать гривов, которые наверняка сожрали всех лошадей и сбежали на болота.
Гривы ждали там же, где их и оставили. Клык лежал на берегу сразу у водопада — его полную недовольства морду охотники увидели первым. Коготь расположился рядом и полоскал в озере хвосты. В сторонке лошади мирно пощипывали траву.
— Вот зараза, — с усмешкой сказал Хаук. — А я надеялся сбить с вас тройную цену за съеденных коней.
— Гривы сутки ничего не ели, так что можно устроить, — Райз потрепал Клыка по шее, на что тот лениво клацнул зубами.
— Обойдусь.
— Мы сопроводим вас до Аклена, — сказал Под, когда Райз без лишних слов протянул ему обещанную награду за сопровождение. — Без дополнительной платы.
— Будет обидно, если после всех приключений вы не доедете до ближайшего города, — Офрен улыбнулся и забрался в седло.
На обратном пути Енкарты ехали в хвосте. Райз думал о словах Фелиса и о том, какой именно момент тот имел в виду: когда Хаук пристрелил некроманта, которого он не заметил, или когда обезвредили растяжки? Или же сразу оба варианта?
— Ты в норме? — Райз посмотрел на Къярта.
— Да. Абсолютно.
Сейчас этого ответа было более, чем достаточно. Еще два дня пути до Аклена, и они наконец смогут нормально поговорить, не опасаясь быть услышанными нежелательными свидетелями.
Ближе к вечеру топи остались за спиной, и отряд въехал на вершину холма, на котором они ночевали по пути к Галагу.
— Встаем лагерем? — Хаук остановился. Однако заметив, что Под продолжил ехать дальше на восток, двинул коня пятками.
— Нет, лучше убраться подальше. На случай погони.
— Давай тогда в деревню заедем. Купим кисленки, отметим, что еще живы. У меня в горле пересохло.
— Нет, мы не будем останавливаться. Потерпишь.
— Чтоб тебя, Под, какая муха тебя укусила? — возмутился Хаук.
— Держи, горе ты наше, — Офрен протянул ему флягу.
Они не отдалились от холма и на сто метров, когда из деревни выехал всадник: верхом на вороном коне, в сверкающем на солнце мундире паладина и с короткостриженными белоснежными волосами.
— Это же Раяда, — растерянно пробормотал Офрен.
Лошади охотников остановились, так же, как и лошадь Кары, посмотревшей в их сторону.
— Зараза, зачем она притащила сюда свою задницу?! — Хаук глянул на Пода.
— Она знает, — прошептал Осмельд, и разросшееся вокруг него облако паники проглотило обволакивающую охотников голубую взвесь.
— Спокойно, мы разберемся, — Под попытался скрыть напряжение в голосе за уверенностью. Вышло так себе.
— Она знает, — одними губами повторил Осмельд. Его мерин нервно переступил на месте.
— Осмельд, не делай глупостей. Осмельд!
Под не успел схватить повод лошади парня.
Получив пятками по ребрам, мерин поднялся в галоп и понесся в сторону топей.
— Дерьмо!
Под послал коня следом, Офрен — за ними.
Следующим, кто сорвался с места, был конь Кары. Их разделяли две сотни метров, но девушка не собиралась преодолевать их верхом. Ее окутала алая пелена, что тут же исчезла в фонтане белых искр, когда девушка дернула повод вправо, а сама спрыгнула с седла.
Воплощение заняло всего мгновение. Вспышка — и вокруг Кары выросла броня, заключив ее в мощный грудной отсек опустившегося на землю звероподобного существа. Не меньше четырех метров длины, не считая длинного хвоста. Голова отдаленно напоминала гривью, только отростки росли не назад, а в стороны, словно воротник. Наросты покрывали и предплечья — смотрели острыми концами в сторону кистей и, по всей видимости, использовались как оружие ближнего боя.
Кара пронеслась мимо них, обдав порывом ветра.
— Зараза! — в сердцах воскликнул Хаук и направил лошадь следом. Вильма не отставала.
Переглянувшись, Райз с Къяртом бросились за ними.
Скакун Пода оказался быстрее, чем мерин Осмельда, так что ему удалось догнать того, и когда парень отказался реагировать на уговоры, Под выбил его из седла, упал рядом, подмял под себя и прижал к земле, закрыв собственным телом.
Офрен соскочил с лошади и подбежал к ним как раз вовремя, чтобы оказаться между Подом с Осмельдом и догнавшей их Карой.
— Госпожа Раяда, погодите! — Офрен умудрился натянуть свою любимую неловкую улыбку даже стоя в синем, как грозовое небо, облаке страха. — Послушайте, прошу!
Кара замерла с занесенной полу-рукой-полу-лапой.
— Осмельд — хороший парень, он не делал ничего дурного. Оживил разок пару воробьев, но это же мелочи! — Офрен нервно рассмеялся.
Кара медлила. В окутывающей ее дымке белая, как тело исполина, броня казалась розовой.
— Она нас всех убьет, — пробормотала Вильма, остановив лошадь в десятке шагов. Держащийся подле нее Хаук скрипнул зубами. — Броня не продержится до Аклена. Она не станет никого вести в отделение.
— Осмельд просто ребенок, он никому не вредил, — продолжал увещевать Офрен.
Под неподвижно лежал на земле, продолжая закрывать Осмельда собой, и даже не дернулся, когда Кара сделал шаг в их сторону.
— Она нас всех убьет, — дрожащим голосом
