повторила Вильма.
— Как бы не так, — сказал, как сплюнул, Хаук, и потянулся к карману с гранатами, которые использовал против спрута.
В мыслях кляня Фелиса, Райз выхватил револьвер и щелкнул предохранителем.
— Даже не думай, Хаук, — он направил оружие на мужчину.
— Какого…
— Убери руку от гранат.
— Ты что ли спяти…
— Живо!
Окрик Райза привлек внимание даже Офрена. Он посмотрел на него с непониманием и в то же время со смиренным осознанием, что их песня спета.
— Вильма, не нужно, — под взглядом Къярта женщина так и застыла с потянувшейся к кобуре рукой. — Пожалуйста.
Непонимание. Осуждение. Страх. Отчаяние. Злость.
Здесь смешалось слишком много всего. Райзу хотелось разогнать энергию, от которой рябило в глазах, но контроль над летящей в бездну ситуацией сейчас был важнее, чем его собственное удобство.
— Кара, — позвал он, продолжая держать Хаука на прицеле. — Кара, ты слышишь меня?
Она обернулась. Повернула голову и уставилась на него перламутровым глазом брони.
— Мы не знали. Про парня. Мы поможем конвоировать их в отделение Аклена.
— Ах ты сука…, — выдавил Хаук.
— Молчать! — рявкнул Райз и вновь посмотрел на девушку. — Кара, мы поможем.
Она ждала. По каменной морде брони и по мертвому взгляду такого же каменного глаза нельзя было понять, о чем она думала, а из эмоций вокруг нее витала только злость. Но раз она все еще не пустила в ход клинок…
— Оружие на землю, — приказал Райз и смерил Хаука взглядом. — Сейчас же.
— Делайте, как он говорит, — подал голос Под.
Со сдавленным рыком Хаук начал расстегивать кобуру. Вильма с Офреном выполнили распоряжение молча.
— Все оружие, Хаук. Ножи, патроны, гранаты.
— Какая же ты крыса.
— Молча, Хаук, — Райз посмотрел на Пода. — Тебя это тоже касается.
Тот мотнул головой и добавил, прежде чем Райз повторил бы:
— Офрен, сними мою кобуру и пояс.
Тому пришлось повозиться, но в итоге все оружие, что было при охотниках, лежало на земле.
— Кара? — Райз встретился взглядом с броней. — Мы поможем сопроводить их в Аклен. Даю слово.
Кара шевельнулась, и Офрен непроизвольно закрыл глаза, готовый принять на себя первый удар.
По броне пошли трещины. Сантиметр за сантиметром она крошилась, осыпалась на землю, пока не осталась только груда белых камней и стоящий на ее вершине паладин.
Райз почувствовал на себе пристальное внимание Хаука. Теперь, когда Кара осталась без защиты брони, хватило бы одного выстрела, чтобы решить проблему. На Райза смотрел не только Хаук, но и Вильма с Офреном. А ведь ему даже не обязательно стрелять. Достаточно просто дать им уйти, позволить сбежать из Афракского союза, и они точно никогда больше в него не вернутся.
Конь Хаука фыркнул и нетерпеливо загарцевал на месте.
— Спокойнее, Хаук, — Райз улыбнулся и убрал револьвер в кобуру. — Ты же не хочешь дать гривам повод устроить охоту.
— 13 -
— С момента вашей первой встречи с обвиняемыми были ли у вас причины полагать, что они действуют в интересах некромантов?
— Нет.
— Проявляли ли они каким-либо образом положительное или нейтральное отношение к некромантам?
— Нет.
— По вашему мнению, было ли подсудимым известно, что Осмельд является некромантом?
Къярт встретился взглядом с Райзом, что сидел на скамье у стены. Все эти вопросы уже прозвучали здесь, и на каждый из них Райз ответил правдиво. Оно и к лучшему. Къярту пришлось бы придерживаться той же тактики, а толково врать у него никогда не получалось. Возможно поэтому не стал врать и Райз.
— Да, — Къярт посмотрел на судью.
Он избегал встречаться взглядом с охотниками. Закованные в цепи, те стояли в окружении паладинов в центре зала.
Глядя же на растрепанного Осмельда, Къярт чувствовал себя последним подонком. Он был в разы больше некромантом, чем стоящий на коленях парнишка. Но именно Осмельду досталась роль обвиняемого, а ему — того, кто заклеймит его и тех, кто защищал парня.
— Спасибо, господин Енкарта, займите свое место.
Къярт сдержанно кивнул и вернулся на скамью. Он предпочел бы выдерживать некоторую дистанцию между собой и Райзом, но других мест в зале суда не было.
Произошедшее три дня назад выбило его из колеи. Но дело было отнюдь не в том, что Осмельд оказался некромантом, которого покрывали охотники. Его собственный напарник на несколько коротких минут сорвал маску и показал свое истинное лицо — вот, что действительно потрясло. Переменился не только голос, в котором невесть откуда взялись рычащие нотки, но и движения; взгляд, которым Райз, казалось, мог буквально снять с Хаука кожу живьем.
Теперь все споры с Фелисом больше походили на детские забавы. Казалось бы, Райз не сделал ничего особенного, но когда он направил револьвер на Хаука, Къярт не знал, выстрелит он или нет. И если выстрелит — в Хаука или же в Кару? И как бы абсурдно не звучали оба варианта, в тот момент Къярт понял, что его напарник действительно способен воплотить в жизнь любой из них, а он даже не может предугадать, какой именно. Представший перед ним человек был ему совершенно не знаком. И этот, другой, незнакомый Райз, вызывал опасения.
— Заслушав всех свидетелей, а также рассмотрев все обстоятельства, суд Акленского отделения Братства приговаривает Осмельда, обвиняемого в использовании силы некроманта, к пожизненному заключению в Сцеофском руднике…
— Он всего лишь ребенок! — срывающийся голос Вильмы перебил судью.
— Молчать!
Вильма едва устояла на ногах, когда стоящий позади нее паладин толкнул ее в спину. Под дернулся в ее сторону, но его немедля поставили на колени.
— Остальные же, за укрывательство и пособничество некроманту, приговариваются к двадцати пяти годам трудовой повинности в руднике Тхаута, — с невозмутимым видом заключил судья.
— Они ни в чем не виноваты! — вскинулся Осмельд. Паладин, что держал цепь, пнул его, но парень не унимался: — Наказывайте меня, но не их!
— Выведите заключенных, — сухо велел судья.
— Раз решили осудить их, осудите и его, — выкрикнул Осмельд и мотнул головой в сторону Къярта.
Поднявшийся со своего места судья замер.
Райз, как и все присутствующие, смотрели на Осмельда, но Къярт буквально загривком чувствовал, что все внимание напарника направлено на него.
А теперь к нему присоединился еще и взгляд Кары. Она стояла у противоположной стены, как и вызванный из Руферона глава их отделения, так что вместе с ними в помещении находилось шесть паладинов. Шесть возможных воплощений — если Кара успела восстановить энергию после предыдущего, — а у него и Райза не было ничего, кроме них самих.
— Когда Хаука ранили, — видя, что его слушают, Осмельд продолжил, — этот человек, чтобы не дать развиться
