— Да, товарищ капитан. Почему же нас все-таки так далеко перебрасывают? — поддержал Ваню, сидящий рядом, Май.
— Ну, хорошо, — Комаров вернулся к интерактивному экрану, пилоты замолкли, — пираты. На Ганимеде были замечены очень большие скопления экстремистских группировок. Еще непонятно, что они задумали, но ждать от пиратов чего-то хорошего, сравнимо с тем же, что ждать солнца ночью. Подобные движения среди экстремистов, могут очень плохо отразится на ходе русско-китайского конфликта. Командование очень насторожено происходящим, поэтому нам приказано укрепить пилотские составы на базе «Вихрь».
Вот этого и ждали все присутствующие, не успели с китайцами расправиться, как на горизонте новая угроза. Ваня устало вздохнул, он посмотрел на капитана Комарова. На какое-то мгновение их взгляды встретились, но потом мгновенно разбежались, испугавшись друг друга.
— Немного о плане переброски, — капитан провел пальцем по ассоциативной зоне экрана, чтобы появилась схема, — На Ганимед, в нашем сопровождении, отправятся один из новейших боевых крейсеров так называемый «Сокол» и авианосец «Колчак». Сопровождать корабли будут не все и не сразу. Вахты будут меняться согласно расписанию, каждые двенадцать часов. Те пилоты, у которых не будет вахт на корабле или за кораблем, могут заниматься чем угодно из, предложенных на «Колчаке» или «Соколе», развлечений. Личные истребители каждого будут находиться на борту авианосца, в состоянии экстренного использования.
Экстренное использование подразумевало под собой мгновенное присоединение к истребителю маршевых дюз, посредством рабочих мех, и использование летательной машины по назначению. До момента использования, все истребители находились в полуразобранном состоянии. Отсутствие дюз делало их более компактными.
— На каждом из сопровождающих корветов, а в смене их всего будет десять, по пять на сопровождение каждого судна, будет находиться два пилота. Характер распределения такой, что все пары будут подобраны с учетом психофизических характеристик. Вокруг кораблей расположение следующее: один корвет — ведущий, идет спереди и по два корвета с правого и левого бортов.
Ваня напрягся, после боя на орбите Земли, он еще не летал и даже не знал, забыл ли он все напрочь в своем истребителе. Капитан Комаров еще долго говорил о всяких мелочах в связи с предстоящим полетом.
— …вот вроде и все, — под конец произнес он, — все понятно?
— Так точно! — хором гаркнула вся кают-компания.
— Вот и славненько, — ответил Комаров и распустил своих пилотов. Всем нужно было собрать кое-какие вещи, кому-то хотелось попрощаться с друзьями, лично капитану нужно было зайти в медицинский бокс.
* * *
Утро для всего персонала орбитальной крепости «Стрела» выдалось не самым чудным. У авианосца «Колчак» в отличие от «Сокола» были некоторые трудности со стыковкой. Исправлять эти трудности естественно отправили молодняк. Юные кадеты в тяжеленных скафандрах прямо в открытом космосе прикручивали магнитные узлы на стыковочные модули авианосца. Самым ярым работником оказался Ваня. Когда остальные доделывали лишь первый стыковочный узел, он уже принимался за третий. Никто не понимал, в чем заключается такая инициатива. Просто кадет Сафин, не хотел выглядеть белой вороной и хотел показать, что смертельное ранение ничуть не сказалось на его профессионализме, и он ничем не отличается от остальных. Особенно это он хотел показать капитану Комарову, который после ранения обращался с ним как с кисейной барышней. За прошедшее утро, они не обмолвились ни словечком.
Вчера вечером, когда у пилотов было свободное время перед переброской, Ваня решил не тратить его впустую, и стрелой метнулся в медбокс к своей Арише. Они весь вечер мило сидели и общались.
Когда Ваня сказал о переброске войск на Ганимед, на глазах у Арины выступили слезы. Ваня нежно обнял девушку и поцеловал в макушку.
— Ты чего? — улыбаясь, спросил он, пытаясь хорошим настроением развеселить Арину. Девушка подняла на кадета Сафина свои глаза, в которых крупными градинами висели слезы.
— Просто я не хочу тебя опять потерять, — тихо выдохнула она и прижалась к пилоту еще сильнее. Ничего непомнящий Ваня, разумеется, не понял, о чем говорит девушка. Он не знал, что именно Арина помогала вынимать его тело из разбитого истребителя, что именно Арина была помощником главного врача во время операции. Он не знал, что именно Арина провела трое суток возле его кровати, лишь потом ее сменил Май. Но Ваня понял одно, вот он тот самый момент признаться в своих чувствах.
— Ариш, со мной все будет хорошо. Ведь я тебя… — было, сказал он, как вдруг в дверь ординаторской раздался громкий стук, — твою мать, — еле слышно выругался кадет и, отпустив девушку из объятий, встал, чтобы открыть дверь. Каково же было его удивление, когда он увидел на пороге дышащего радостью и лучащегося романтизмом капитана Комарова с огромным букетом цветов в одной руке и бутылкой шампанского в другой.
— Простите, а где Ариша?.. — не сразу разглядев своего подчиненного через букет, с идущим на спад оптимизмом, спросил он, и только когда понял, что перед ним не старшая медсестра, а кадет Петропавловской летной академии, он осекся.
— Цветы?! — радостно удивился Ваня, чувствуя предстоящие разборки, — неужели это все мне? — подражая восторженной девушке, пробормотал он, прижимая букет к груди.
Скандал был «ОГОГО». Но Ваню это не очень тревожило, все, то время, пока Комаров выяснял отношения с Ариной, он сидел и нахально улыбался, зная что, правда, на его стороне.
Арина, будучи культурной и воспитанной девушкой, в отличие от кадета Сафина, не могла резко отшить капитана Комарова, пришедшего со всем сердцем. Но когда ей, наконец, надоело выслушивать его тирады, она тихо произнесла.
— Товарищ капитан, вы уж меня извините, — Арина сделал небольшую паузу, — но я люблю другого.
Капитан красный, словно помидор, бросил яростный взгляд на сидевшего доселе и не принимавшего участия в выяснении отношений, Ваню.
«Надеюсь не надо объяснять, кого именно она любит», — читалось в Ванином взгляде. Ох, уж этот взгляд. Бабушка всегда говорила, что все Сафины по крови, обладали сногсшибательным взглядом, говорящим куда больше чем любые слова.
В какой-то момент юноша не на шутку трухнул, подумав о том, что не ровен час и капитан вызовет его на дуэль. На меткость кадеты Петропавловской академии не жаловались, но стреляться с капитаном, который не просто более богат опытом и старше званием, он еще и старше по возрасту, это слишком.
