И второе. Вот в первый раз соглашусь с Владимиром Вольфовичем (он напомнил, так сказать, про события и революционной поры, и послевоенной). Вы знаете, я бывал в норвежском городе Киркенесе, который, так сказать, непосредственно выходит вот в эту спорную зону через территориальное море, и был глубоко тронут тем, что там сейчас символом города – знаете, в европейских городах есть символика такая, сувенирка: ложечки какие-то, колокольчики… Так вот, символом норвежского, я бы сказал, натовского города Киркенеса сейчас, сегодня является советский солдат, который освободил этот город в результате известной операции 45-го года. И это произошло, потому что мы оттуда на самом деле ушли, мы освободили этот народ, и этот народ об этом с благодарностью помнит и нам это до сих пор возвращает.
Теперь по сути (уж простите за такое лирическое отступление). Много здесь говорилось о том, что мы что-то теряем. Еще и еще раз говорю: потерять можно только то, чем владеешь. Мы никогда не владели теми районами, которые мы называем спорными. Мы сейчас разграничиваем морские пространства и договариваемся о сотрудничестве на всей площади вот этого бывшего спорного региона, включая – неправильное слово: «территории» – те зоны, те водные пространства, которые будут теперь находиться под контролем Норвегии.
Я убежден в том, что эта ратификация ничего в худшую сторону не меняет. Более того, я убежден в том, что эта ратификация создает дополнительные плюсы и преимущества для наших людей, которые живут в соответствующих регионах российского северо-запада. Кто-то здесь произнес фразу о том, что размен газа на рыбу неадекватен. Нет в помине никакого размена! Мы к нашим возможностям в части рыболовства добавляем открывающиеся возможности по углеводородам и страхуем наши будущие возможности по освоению Арктики совместно – я надеюсь – с Норвегией в режиме добрососедства и сотрудничества, а не конфронтации.
Я хотел бы вам напомнить, что, когда появились соглашения 75, 76 и 78-го гг. – они здесь неоднократно цитировались, – мы были на грани военного конфликта с Норвегией. Вот тогда эти соглашения и были подписаны, именно для того чтобы снять эту военную напряженность, но они подписывались тогдашними советскими властями по решению Политбюро ЦК КПСС на временной основе, для того чтобы позже эту основу поменять на постоянную. Мы сейчас, через несколько десятилетий, наконец-то подошли к выполнению решения Политбюро ЦК КПСС. Коллеги, я считаю, что то решение на самом деле уберегло Советский Союз и Норвегию от военного конфликта, и очень хорошо, что это произошло. И я считаю, что наше сегодняшнее решение существенным образом облегчает наше сотрудничество с Норвегией в стратегической перспективе, на годы и, я уверен, на десятилетия вперед. Прошу вас поддержать ратификацию в интересах России и ее граждан. Спасибо.
Председательствующий. Уважаемые коллеги, обсуждение состоялось. Выносим данный вопрос на «час голосования». Дальше у нас два альтернативных проекта постановления. Я просто обращаю внимание докладчика и содокладчика на то, что политические позиции фракций по всему комплексу вопросов прозвучали и были обсуждены в рамках рассмотрения предыдущего вопроса. Я прошу это учитывать при докладе, содокладе и дальнейшем обсуждении.
Итак, п. 25.1. О проекте постановления о заявлении Государственной Думы «О позиции Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в связи с ратификацией Договора между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане». Леонид Иванович Калашников, пожалуйста.
Калашников Л. И. Спасибо, Олег Викторович.
Уважаемые коллеги, будем считать, что с ратификацией покончено, и наш проект заявления, который мы представляем, должен послужить основанием, чтобы исправить те прорехи и ошибки, которые может повлечь заключение данного соглашения.
Итак, в данном заявлении мы констатируем, что новый договор не должен послужить основанием для создания препятствий рыбакам обеих стран для продолжения промысла по обе стороны разграничительной линии, в том числе в морском районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 20-го года. Это положение, с одной стороны, выражает намерение России не ухудшать режим промысла для норвежских рыбаков в российской исключительной экономической зоне по сравнению с существующим положением, с другой стороны, мы заявляем, что ожидаем того же от норвежской стороны как в норвежской экономической зоне, так и в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене.
Далее. Мы отдельно обозначаем позицию по промыслу в районе у Шпицбергена, подчеркивая, что договор не меняет правовой режим рыбопромысловой деятельности обеих стран в этом районе. Заявить это крайне важно, потому что договор создает в этом вопросе опасную двусмысленность. Согласно договору морской район, подпадающий под действие Договора о Шпицбергене, остается с норвежской стороны разграничительной линии. Поскольку это двусторонний договор, очевидно, что по разные стороны разграничительной линии находятся акватории, отходящие под юрисдикцию обеих сторон, т. е. фактически речь идет о завуалированном признании норвежской юрисдикции над морским районом у Шпицбергена и об отказе России от права на свободную хозяйственную деятельность в этом районе. К сожалению, не приходится сомневаться, что Норвегия попытается истолковать это положение договора именно таким образом. Об этом говорит все поведение Норвегии в шпицбергенском вопросе начиная с 70-х гг.: и установление явно неправомерной рыбоохранной зоны, и попытки давления норвежцев на российских рыбаков в этом районе. Поэтому остро необходимо компенсировать двусмысленность договора в этом вопросе выражением правовой позиции России, которая сводится к тому, что договор не меняет правового режима в районе Шпицбергена.
Наконец, мы подтверждаем приверженность России Договору о Шпицбергене, поскольку его положения касаются не только рыбного промысла, но и многих других вопросов. Это необходимо, потому что Договор о Шпицбергене вообще не упомянут в новом договоре с Норвегией. В нашем проекте заявления мы подтверждаем позицию России по непризнанию норвежской рыбоохранной зоны вокруг Шпицбергена. Это совершенно необходимо, потому что, как уже отмечалось, новый договор оставляет морской район у Шпицбергена по норвежскую сторону разграничительной линии.
К сожалению, альтернативный проект заявления, предложенный Комитетом по международным делам, сводит защиту позиции России в шпицбергенском вопросе только к упоминанию Договора о Шпицбергене и никак не обозначает трактовку этого договора по отношению к правовым институтам экономзоны и шельфовых владений, возникших много времени спустя после подписания Договора о Шпицбергене. Глядя на то, как упомянут в комитетском проекте заявления Договор о Шпицбергене, трудно не вспомнить один старый еврейский анекдот. Умер старый еврей, вскрыли его завещание, и в нем было написано, что загородный дом – жене Са-рочке, квартиру – дочке Сонечке, а зятя Шмулика, который просил упомянуть его в завещании, упоминаю: «Привет тебе, Шмулик». Вот так и авторы комитетского проекта заявления передали привет Договору о Шпицбергене, но не сделали из этого договора никаких выводов.
