В нашем проекте есть две принципиальные позиции, я сейчас пропущу все остальные констатации. Первая – это, действительно, ссылка на те международные договоренности, на те соглашения, которые сохраняют свою силу после вступления в силу (простите за тавтологию) соглашения о разграничении. И в числе этих документов, неоднократно здесь упоминавшихся документов, мы упоминаем в нашем проекте заявления (там это написано черным по белому) Договор о Шпицбергене 1920 г. Хотел бы еще раз подчеркнуть, потому что, думаю, не все здесь смотрели на карту: Шпицберген не находится внутри спорного района в принципе. Вот все, что разграничивается, разграничивается безотносительно к Шпицбергену, он вне этого района. Статус Шпицбергена регулировал и будет регулировать договор 1920 г., и обе подписавшие договор о разграничении стороны – Россия и Норвегия – это в ст. 6 подтверждают. Тот договор действительно многосторонний, но два участника нашего сегодняшнего договора о разграничении – Россия и Норвегия – в ст. 6 это подтверждают. Рыбаки просили упомянуть об этом дополнительно. Я не вижу в этом большого юридического смысла, потому что, повторю еще раз, никаких юридических последствий наше разграничение для Договора о Шпицбергене 1920 г. не несет, но если это может погасить эмоции, если это способно успокоить людей, конечно, мы обязаны это сделать. И мы это делаем, это является принципиальной частью нашего проекта заявления.
Ну, и вторая позиция, которую я считаю не менее принципиальной. Мы обращаемся в нашем заявлении к Правительству Российской Федерации с призывом и далее предпринимать все необходимые меры по обеспечению законных (подчеркну: законных) прав и интересов отечественной рыболовной отрасли и неукоснительному соблюдению закрепленного договором базового принципа отношений Российской Федерации и Норвегии в сфере рыболовства. А в чем заключается этот базовый принцип? Мы его еще раз здесь цитируем: договор не должен негативно влиять на возможности каждой из сторон в области рыболовства.
Что будет происходить дальше? Мы, я надеюсь, ратифицируем договор о разграничении, он, я надеюсь, пройдет Совет Федерации и будет подписан президентом, вступит в силу. После этого продолжится реальная жизнь, рыбаки будут продолжать выходить на промысел, всякие контролирующие инстанции будут их контролировать, и, наверное, будут возникать какие-то коллизии. Включится механизм смешанной комиссии по рыболовству, подчеркну еще раз, где будут встречаться специалисты, как они встречались до сих пор, и разбирать по косточкам все спорные вопросы. И наши специалисты в этой комиссии будут теперь иметь на руках еще один дополнительный, не замещающий что-то, а дополнительный документ юридической силы, который будет защищать интересы Российской Федерации и наших рыбаков.
Мы считаем, что проект заявления, который подготовил Комитет по международным делам, является очень важным дополнением к той дискуссии, которую мы ведем сегодня в этом зале, и очень важным сигналом в адрес Норвегии. Я могу вам сказать, что в числе мероприятий, которые мы проводили, готовя этот документ к ратификации, была и встреча Комитета по международным делам Государственной Думы с нашими коллегами из комитета по международным делам Стортинга Норвегии, которые приезжали в Россию 2 марта, если я не ошибаюсь. Конечно, центральной темой обсуждений была предстоящая ратификация в Государственной Думе этого договора, и понятно, что это тоже не самый сильный юридический аргумент, но на уровне вот этой парламентской дипломатии нам коллеги из Стортинга единогласно, что называется, в едином ключе говорили о том, что в планы норвежской стороны не входит дискриминация российских рыбаков и ухудшение условий их деятельности. Не входит! Если что-то будет происходить не так, в десятый раз, надеюсь, в последний, подтверждаю, что у нас есть механизмы, для того чтобы этому активно противодействовать.
Прошу вас поддержать документ, предложенный Комитетом по международным делам.
И в рамках оставшегося времени хочу сказать. Я имею сейчас на руках юридический анализ проекта заявления, представленного фракцией КПРФ, он есть у вас тоже, потому что его большая часть вошла в отрицательное заключение Комитета по международным делам, но я не считаю необходимым занимать ваше время. Аргументы юридические, а не политические, и по целому ряду своих позиций проект заявления, представленный фракцией КПРФ, на самом деле является попыткой вскрыть положения договора, что не соответствует общепринятой юридической практике, не соответствует международному праву: документ подписан и либо ратифицируется в том виде, в каком он подписан, либо ратификации не подлежит. Подчеркну еще раз – об этом совершенно правильно говорил Леонид Иванович Калашников, – что в самом договоре заложены механизмы и возможности его дальнейшего совершенствования. Если мы будем на эту тему договариваться с норвежцами – а я уверен, что будем, потому что мы в равной степени заинтересованы в нормальном сотрудничестве, в том числе по рыбе, – этот документ в дальнейшем получит свое развитие и в случае необходимости будет выноситься на наше дальнейшее обсуждение.
Я заканчиваю на этом доклад. Прошу вас поддержать проект заявления, предложенный Комитетом по международным делам. В соответствии с нашим Регламентом два проекта рассматриваются на так называемой альтернативной основе, хотя формально в Регламенте употребляется другой термин, но процедура примерно такая же, мы должны определиться по обоим проектам в смысле их предпочтительности. Спасибо.
Председательствующий. Спасибо, задержитесь. Есть все-таки вопросы, да? Мы не все выяснили в рамках первого вопроса, поэтому будем обсуждать дальше. Локоть, Гаврилов, Лекарева, Ненашев… Ну, тогда включите запись. Чего уж тогда, давайте записывайтесь. Раз часа десяти минут нам не хватило в рамках первого вопроса, для того чтобы обсудить все аспекты данной темы, значит, мы будем их сейчас по второму разу обсуждать. Пожалуйста, покажите список. Депутат Локоть.
Локоть А. Е. Уважаемые депутаты, я должен сказать, что во время обсуждения этого важного для нас вопроса у нас в гостевой ложе присутствуют как раз рыбаки, мнение которых не было учтено при обсуждении этого договора.
Уважаемый Константин Иосифович, вы, как человек, хорошо знающий историю, искушенный в дипломатии, знаете, что некоторые решения входят в историю под именами собственными, фамилиями авторов этих решений. Ну, скажем, вот на Западе потерю границ связывают с именем Шеварднадзе, а вот эта дуга, которая вдается в сторону Российской Федерации, ну, рискует со временем, может быть, получить имя кривой Косачева. Скажите, вот сам факт наличия второго документа, который мы сейчас обсуждаем, т. е. заявления, не является ли подтверждением того, что и комитет, и вы лично не уверены, что договор на 100 % защищает интересы Российской Федерации? Спасибо.
