– Не тронут они его! Руча, Новер, обратно! Нет, он не нападал. И на меня не нападет. – Со стороны смотрелось как минимум странно, когда я отвечал на картинки хасанов. – Рамус, опусти меч. Опусти!
Между хасанами и охотником лицом к Рамусу встал Кейн с оголенным мечом. Когда питомцы зашли обратно, накал страстей стал спадать.
– Это же хасаны! – чуть не кричал Серый.
– Ну да, – ответил я, – меч убери.
Стали сходиться наши. Дед посмотрел на меня с укором.
– Тебя чего в конюшню понесло? – спросил я Рамуса.
– Так сумки седельные вчера были, а сегодня нет.
– Вон они у ворот.
– Вы чего, это же убийцы! – Серый явно еще не отошел.
– Кому как, нам они – друзья.
По взгляду охотника было видно, что он ошеломлен.
– Мечи не вынимайте больше, в вас уже с трех сторон целятся, и резких движений не делайте. Руча, подойди!
Из конюшни выпрыгнула волчица и подошла ко мне, голова почти доставала до груди. Я обнял ее.
– Убивать вас сейчас за то, что знаете о хасанах, конечно, не будем, но расскажете кому-то – обидимся сильно, – произнес отец.
– Хорошо, об этом никто не узнает. – Серый, в отличие от Рамуса, уже взял себя в руки. – Вы хоть знаете, сколько они живьем стоят?
– Серый, они ведь понимают тебя, а мы им не хозяева. Друзья, родители, родственники – называй, как хочешь, но не хозяева. И иногда они идут наперекор нашим желаниям. Понимаешь? – Я посмотрел в глаза охотнику.
Он кивнул.
– Ну и хорошо. Руча, иди к дому. Новер, тоже свободен.
Волк выпрыгнул и, покосившись на охотников, в два прыжка догнал волчицу.
– Я думаю, вам надо ехать.
– Ну да, ну да.
После отъезда охотников я и эльф отхватили по полной и пошли чистить конюшню. Лошадей хасаны уже угнали на пастбище.
В следующую десятину жизнь входила в привычное русло. Софья, украв идею Яли, отгородила нам комнату. У Нейлы был еще один приступ. Софья все понимала и, по крайней мере, делала вид, что не ревнует. Конина кончилась, в основном стараниями питомцев, и эльф, Кейн и Храм, набрав хранящего зелья и сейш в помощь, отправились в четырехдневный охотничий поход. В итоге привезли на пяти вьючных лошадях немного мяса. Немного – потому что, исходя из наших аппетитов, а вернее, аппетитов питомцев, этого надолго не хватит.
Больной выздоравливал и уже мог говорить, даже двигать руками, во всяком случае, судя по тому, что он хлопнул сзади Софью. Но, когда Малик рассказал, чья это жена и что я могу сделать за это (самым безобидным было отрубание руки), Кривой долго извинялся перед Софьей и просил ни о чем мне не говорить.
Гоблину нашлось применение. С его обонянием и глазастостью он безошибочно находил редкие корешки и травы для зельницы, но рвать или выкапывать ему не доверяли – «руки не так выращены». С появлением такого помощника Софья перестала сама ходить за травами и взяла бразды правления над женской половиной в свои руки.
Сайл совершил свой темный ритуал, на который собрались все, даже Эль прибежал со стражи. Он наполнил вырезанные на доске руны в круге силой, а дед срезал головы четырем пойманным мышам и выдавил из них кровь, чем чуть не до рвоты довел девчонок. Кровь впиталась, распределившись по рунам. Сайл встал.
– И что, все? – спросила Яля.
– Да, а что?
– Ну, я думала, вспышка будет или темный туман какой по углам разойдется.
Все рассмеялись, хотя в душе согласились с Ялей.
– Охотники едут! – крикнул Малик с крыши.
– Наши? – спросил отец.
– Да! С телегой. И лошадей наших гонят.
На этот раз, поскольку знали, кто едет, встреча была попроще. То есть просто Кейн и Храм открыли ворота и запустили охотников, а хасаны страховали, лежа в теньке у стены. Сейши не было, она, почувствовав на охоте вкус свежего мяса, увела Пушка кормиться. Ждали ее только через два дня, хотя она своенравна и могла совсем не прийти.
– Привет, Серый, – поздоровался отец.
– Привет, Рамос, а где Норман?
– У него жена молодая да красивая.
Серый ухмыльнулся.
– Заходите, обедать будете?
– Не откажемся, долго с телегой до вас добираться.
– Что есть, то есть. Оружие – Кейну, сами знаете.
– Ну конечно.
Кейн забрал мечи и кинжалы. Ножи в голенищах отец разрешил оставить.
– Что-то на многое хватило шкуры? – кивнул отец на загруженную телегу.
– Да мы тут подарки еще привезли, за лечение. Деньгами не взяли, но подарки нельзя не брать, обидите.
– Хорошо, проходите в дом, на кухню. Малик, проводи. Эль, позаботишься? – кивнул отец на лошадей.
После того как охотники проведали больного, сели за стол. Гости достали бутыль настойки и бутыль вина, собрались в кои-то веки все, на стражу послали Торку.
– Это за наш счет, – объявил Серый, – те, что должны, в телеге лежат.
Выпив, закусив и поговорив ни о чем, Серый предложил пойти к телеге:
– Не терпится порадовать вас.
Мы сгрудились у повозки. Серый стал доставать разные коробочки и свертки.
– Вот это моему лекарю. – Он вытащил небольшой сверток, развернул, там лежали инструменты лекаря: щипцы, ножички, кривые иголки, какие-то палочки. Все блестело как зеркало. – Не скажу, что самый дорогой, оказывается, цены на такие штуки о-го-го. Но добротный, гномьей работы, знакомый лекарь сказал, у него хуже.
– Спасибо, дядь Серый!
– Ты это… В прошлый раз без «дядь» было, пусть так и останется.
У Сайла и правда уважение к старшим проявлялось по настроению, то на вы, а то на ты. Мы уже привыкли и не замечали.
– Хорошо, Серый.
– Вот это зельнице вашей. – Серый достал книгу. – Тут, конечно, всех зелий для Темных земель нет, зельники их даже не записывают, чтобы никто не узнал. Но простейшие расписаны.
– Спасибо. – Софья тут же углубилась в чтение.
– Это, – Серый достал еще одну книгу, – купеческая книга, расписывать, что привезено на склад, что продано, кто что должен. Тебе, Кейн.
Кейн смущенно взял книгу и пожал предплечье Серому.
– Это артефакторам вашим. Я собрал у охотников амулеты, которыми они не пользуются, но плетения в них видны, потом расскажу, какой – для чего.
Малик взял мешочек.
– Тут семена, что смог найти, – протянул он эльфу.
– Благодарю, Серый. – Эльф с достоинством, но бережно принял подарок, как будто в мешочке были алмазы, а не семена.
– Храм, это тебе. – Охотник достал какую-то палочку и протянул ее орку.
Орк повертел ее в руках.
– Ты рукоять поверни, а потом куда-нибудь в сторонку направь и палец на книжицу вырезанную положи.
Орк выполнил указание, с кончика палочки сорвался светящийся шарик и улетел в стену.
– Бьет несмертельно, но очень неприятно. Рассказать для чего?
– Да я уже понял, – покосился на нас Храм.
