– Я смогу заполучить этот меч, – уверенно ответила Садира. – А сейчас я хотела бы знать, что же вы все-таки конкретно намереваетесь сделать для меня.
– Ты лучше поймешь это, когда мы закончим, – сказал Кидар.– Но если говорить по существу, мы собираемся открыть тебе секрет нового источника волшебной энергии. Он не использовался со времен Рад-жаата, и о нем давно уже все забыли. Это тоже даст тебе определенное преимущество в борьбе с Драконом.
– А третья вещь? – с большим интересом спросила Садира, которая была так поглощена разговором, что даже забыла о боли в колене.
Кидар указал вверх, имея в виду что-то, находившееся на равном расстоянии как от хрустального купола, так и от пола.
– Черная линза, – ответил он. – Без нее тебе никогда не удастся убить Дракона.
Садира последовала взглядом за его пальцем и увидела громадное овальное кольцо, прикрепленное к сте-нам. Внутри его находились семь различных самоцветов, каждый размером с голову великана. Шесть перекладин выступали из внутренней стенки кольца, поддерживая еще одно стальное кольцо, но меньшего диаметра, расположенное прямо над самым центром зеркала-пола. Исходя из диаметра пустого кольца, Садира предполо-жила, что кристалл, который когда-то в нем помещался, должен был быть размером с хорошего канка. Сейчас же, когда оправа была пустой, сквозь нее свободно проходил столб багрового света, падая прямо на разложенные внизу яйца.
– А где я найду эту черную линзу? – неуверенно спросила колдунья, с беспокойством прикидывая про себя, сможет ли она сдвинуть ее с места, когда обнаружит.
– Ее поисками тебе придется заняться самой. У нас нет никаких сведений о том, куда направились Джоош и Сарм после того, как покинули башню, – ответил Кидар. – А сейчас тебе придется потерпеть еще раз прикосновение моей руки.– С этими словами Кидар потянулся к ее руке. – Я должен доставить тебя туда, где мы сможем сконцентрировать на тебе волшебную силу солнца.
– Подожди, не будем спешить, – ответила Садира, отстраняясь от Кидара. Хотя колдунья была до смерти напугана тем, что происходило с ее ногой, она была полна решимости узнать все, что можно, относительно башни Пристан и Дракона. Кроме того, она полагала, что Кидар сумеет привести в порядок ее ногу. По крайней мере, на это можно было надеяться, если тени говорили правду, когда предлагали исцелить Магнуса. – Какой вам резон помогать мне уничтожить Дракона?
Изо рта Кидара вырвалось облачко черного тумана.
– Мы хотим очень немногого, – ответил он. – Наша раса была рождена с помощью той же самой магии, которая помогла Борсу превратиться в Дракона. Мы являемся потомками верных слуг Раджаата, мужчин и женщин, которых Доблестные воины принесли в жертву, чтобы довершить предательство своего повелителя. Если Борс умрет, наша раса избавится от довлеющего над ней злого рока, и мы перестанем быть тенями, снова приняв наш обычный облик.
– Благодарю тебя, – сказала Садира, кивнув вождю теней. – Теперь я готова последовать за тобой.
Кидар привлек ее к себе. Страшный холод мгновенно распространился по всему ее телу, обжигая кожу и промораживая ее до костей. Черное пятно стало расползаться во все стороны от того места, где темные руки обнимали ее, вызывая ледяное, похожее на смерть окоченение. Колдунья почувствовала, как у нее подогнулись колени, затем она упала в объятья тени.
Кидар поднялся в воздух, держа в руках трепещущее тело Садиры. Остальные тени двинулись к центру комнаты, исполняя какой-то бешеный, неистовый танец, выдержанный в определенном ритме. Сверкающие вспышки света начали вырываться из зеркала-пола. Они устремились вверх, проходя сквозь самоцветы, установленные в стальном кольце, которое когда-то поддерживало черную линзу.
Кидар поднял Садиру почти до самого хрустального купола, прежде чем остановиться. Колдунья увидела, что ее тело полностью напоминает его – черный силуэт без малейшего намека на ее стройную женственную фигуру. Внизу она видела потрясающее буйство красок. Многоцветный фонтан света ударял вверх, отражаясь от стен, проходил сквозь самоцветы и окутывал ее ноги подобно пламени, не выделяющему тепла.
Пока Садира наблюдала за фантастической картиной безумной пляски света, пляшущие лучи постепенно сли-лись в единый призматический световой поток. Вспышка, больше напоминавшая взрыв, которая последовала вслед за этим, породила кипящее разноцветное облако, которое поднялось вверх, едва не достигнув ног колдуньи. Из его недр донеслись глухие раскаты грома. Одновременно из облака ударили в ее сторону ослепительные лучи золотистого света и черные потоки темноты. По всему ее телу пробежали сначала горячие волны нестерпимой боли, за которыми последовали леденящие волны кошмарного холода. Садира почувствовала, что она выскальзывает из ледяных объятий Кидара. Уже погружаясь в волшебное море буйствующих красок, колдунья услышала свой собственный отчаянный крик.
Когда же ее голос, эхом отразившись от стен и купола, вернулся обратно к ней, в нем слышалось уже ликование и торжество.
18. Песня Лирров
Едва только багровый диск заходящего солнца коснулся горизонта, Магнус присоединил свой усталый голос к хору лирров, которые завели очередную заунывно-печальную песню. Эти напоминавшие собой ящеров существа окружили Певца Ветров, стоя на задних лапах и вытянув колючие хвосты, чтобы сбалансировать вес тяжелых, покрытых роговой чешуей тел. Выводя рулады, они раздували великолепные чешуйчатые воротники и открывали пасти так широко, что обнажались розовые глотки и страшный набор острых, как бритва, зубов.
Магнус пел вместе с лиррами уже несколько часов, начиная с того момента, когда вскоре после полудня стая появилась на поле. Поначалу Певец Ветров надеялся, что ящеры примут его за дерево и пройдут мимо. К сожалению, ветви, которые росли из верхней части его туловища, начали дрожать от страха, выдавая его животное происхождение. Один из лирров заинтересовался странным деревом и подошел посмотреть на него, после чего начал скрести своими острыми когтями по его туловищу.
В этот момент Магнус отчетливо понял, что стая наверняка сожрет его. Но он не собирался сдаваться без боя. Решив защищаться, он треснул изо всей силы своим могучим кулаком по черепу лирра, уложив его на месте. Это привлекло внимание остальных тварей, которые вернулись и начали кружить вокруг Магнуса, издавая леденящие душу звуки своей охотничьей песни. Их отвратительное завывание навело Певца Ветров на мысль присоединиться к их пению в надежде на то, что это поможет предотвратить, пусть хоть на какое-то время, трагическую развязку. А другой, по его мнению, быть и не могло, учитывая его положение и явное неравенство сил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
