Избранная им тактика оказалась вполне успешной, и Певцу Ветров не составило особого труда в точно-сти воспроизвести плач лирров. С этого момента лирры безостановочно кружили вокруг него, не в состоянии определить, с чем же они имеют дело – с добычей, деревом или необычным сородичем. Однако Магнус не мог до бесконечности водить за нос хищников. Он уже слышал хриплые нотки в своем голосе, а это означало, что еще до наступления рассвета голос окончательно сядет.
Но тут, к облегчению Магнуса, лирры внезапно смолкли. Прислушавшись к чему-то, они все, как один, встали на свои четыре ноги и повернулись на восток. Магнус заметил, как в их желтых глазах вдруг появился голодный блеск. А мгновение спустя вся стая затрусила в том направлении. Магнус тоже повернулся на вос-ток. Он сразу понял, что обладавшие великолепным слухом хищники еще издали услышали о появлении новой добычи, на которую и собираются теперь напасть. Приглядевшись, он увидел одинокую фигуру, приближаю-щуюся со стороны башни Пристан. С такого расстояния в надвигающихся сумерках Магнус не мог хорошенько рассмотреть, кто бы это мог быть. Как он ни старался, определить, Раин это или Садира, было выше его сил. Ему оставалось лишь ждать. Но кто бы это ни был, он был обязан предупредить об опасности.
– Берегись! – громко закричал Магнус. – Лирры!
Но он опоздал со своим предупреждением, так как лирры уже вплотную подобрались к добыче. Не теряя времени, они набросились на нее, норовя вцепиться в горло острыми клыками и разорвать живот жертвы длинными когтями. Покрытые листьями ветви, растущие из тела Магнуса, задрожали от ужаса, и он попытался отвести свои лишенные век глаза в сторону.
К его искреннему изумлению, атакующим лиррам не удалось опрокинуть женщину. Она просто остановилась, и лирры свалились с нее, щелкая челюстями и отчаянно колотя по воздуху лапами. Оказавшись на земле, лирры изменили тактику. Теперь они решили вцепиться в ноги добычи, чтобы попытаться опрокинуть ее на землю, лишив возможности защищаться.
Насколько мог судить Магнус, женщина спокойно стояла на месте. Она только вытянула руку по на-правлению к заходящему солнцу. К тому времени, когда она опустила ее, все ее тело светилось багровым све-том. Она нанесла прожорливым лиррам несколько ударов ногой, чтобы отогнать их. Ее поведение навело Магнуса на мысль, что это Садира, так как он хорошо знал, что ни один эльф никогда не стал бы проявлять такую трогательную заботу о животных, особенно о хищниках.
Видя, что лирры никак не реагируют и не собираются оставить ее в покое, колдунья вытянула руку в их сторону. Из-под ее ладони сверкнула ослепительная вспышка красного света. Когда Магнус смог снова видеть, от хищников не осталось и следа. Хорошо зная возможности Садиры как колдуньи, которыми она обладала до своего посещения башни Пристан, Магнус сейчас собственными глазами увидел, насколько возросли они теперь.
Колдунья не спеша направилась к Магнусу, как будто ничего не случилось, и вскоре он уже мог разглядеть ее светлые, янтарного цвета волосы, сверкавшие в лучах заходящего солнца. Ее лицо, однако, оставалось погру-женным в тень, и Магнус смог его рассмотреть только тогда, когда она оказалась прямо перед ним.
То, что Магнус увидел, потрясло его до глубины души. Широко открыв глаза от изумления, он уставился на колдунью. На ее коже не было даже легкой царапины в тех местах, по которым прошлись острые зубы и когти лирров. Но не это заставило Певца Ветров потерять дар речи, а внешность Садиры. Хотя она оставалась такой же красивой, как и раньше, но ее кожа стала черной как смоль. Ее глаза теперь не имели зрачков и напоминали сверкающие синие угольки. Ее губы из алых стали синими под цвет глаз. Когда она выдыхала, у нее изо рта вырывалась струйка черного пара.
– Что-нибудь не так, Магнус? – весело спросила Садира, тепло улыбаясь ему. – Тебе что, не нравятся чернокожие женщины?
– Пока ты остаешься Садирой, у меня нет возражений, – ответил Певец Ветров, отвечая ей улыбкой. Его ответ вызвал ответную улыбку у Садиры.
– Это действительно я, Садира, – невозмутимо произнесла она. На ее лице появилось печальное выражение, когда она добавила: – Мне очень жаль сообщать тебе об этом, но Раин никогда не вернется назад.
Певец Ветров понимающе кивнул. У него комок подступил к горлу, но он сдержался и постарался не выказывать своих чувств. Для него это была огромная утрата, так как он и Раин воспитывались вместе и она была ему небезразлична. Помолчав немного, Магнус сказал:
– Я все понимаю. Да и дела сейчас складываются так, что я вряд ли бы смог отправиться с ней куда-нибудь. – Чтобы подчеркнуть свою мысль, он покачал ветвями.
– Может быть, тебе захочется отправиться со мной вместо нее?
– Не смейся надо мной, – жалобно произнес Магнус. – Мне будет совсем не до смеха, когда ты отпра-вишься домой, оставив меня здесь одного на верную смерть.
– А я и не смеюсь над тобой, – спокойно ответила Садира. – Наоборот, я собираюсь вызволить тебя из беды. Теперь я смогу сделать это, правда, тебе придется потерпеть. Процесс будет болезненным. Главное, что ты здесь не останешься.
С этими словами колдунья решительно подошла к Певцу Ветров и начала выдергивать ветви из его тела.
– Мне же больно! – заорал Магнус, пытаясь оттолкнуть руки колдуньи. Но он очень удивился, когда ему этого не удалось сделать. Не то что ее руки были очень уж сильными, они просто не поддавались его нажиму. – Сейчас же прекрати!
Но Садира неумолимо продолжала выдергивать ветви, не обращая внимания на крики и стоны, причем толстые ветки поддавались с такой легкостью, как будто это были тонюсенькие веточки.
– Судя по твоей болезненной реакции, ты собира-ешься прожить остаток своих дней, заботливо лелея листья, украшающие твою спину, – насмешливо прого-ворила колдунья, выдирая последнюю ветвь.
– Вот так и выглядят срубленные деревья, – печаль-но произнес Певец Ветров, глядя на груду веток и сучьев, которые колдунья набросала вокруг него.
– Это точно. Тем более что ты все-таки не дерево, – с теплотой в голосе сказала Садира, кладя руки на его ствол. – Ты как-никак эльф… до определенной степени. Я теперь в состоянии сделать тебя снова полноценным эльфом. Так что смерть тебе больше не угрожает. Но предупреждаю – будет очень больно.
Глубоко в недрах ствола, в том месте, где раньше были ноги, Магнус ощутил странное покалывание. Он попытался пошевелить ногами и, к своему огромному облегчению, почувствовал, что мышцы слушаются его, несмотря на то что нижняя часть его тела была закована в ствол дерева.
– Соберись с духом, – твердо произнесла Садира. – Тебе будет больно, очень больно. Но это единственная возможность освободить тебя из колдовского плена. Я постараюсь сделать все как можно быстрее, чтобы тебе долго не мучиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
