Я не знаю, я никогда подобного не испытывал… Ладно, подобное. Но крушение детских иллюзий и крушение дела всей жизни, всё же, вещи разные. Предполагаю, что это всё равно что вернуться с прогулки и обнаружить, что дом сгорел… Возможно, даже хуже.
Дома можно отстроить, в конце концов.
—..первое время, вернувшись, я постоянно проверял этот мир на реальность: мне всё казалось, что ничего плохого не случилось и меня просто пытается переварить Лянькуанский Тысячеглазый Червь, насылая тяжёлые видения бредового свойства…
Интересные у него критерии плохого, конечно. Хотя, наверное, тут тоже всё познаётся в сравнении.
—..Но все тесты, которые я провёл, ничего не показали. Тогда я предположил, что, возможно, угодил в одно из отражений — ты знаешь, вероятно, что, когда нарушается естественный ход времени и пространства, мир раскалывается на несколько мультивселенных, порождая отражения или вовсе перезапускаясь, чтобы существовать в разных временных потоках. Я подумал, что, возможно, застрял в одном из таких вот искажённых мирков, но и тут тесты ничего не дали… И вот тогда мне пришлось признать, окончательно и бесповоротно, что реальность именно такова. Это понимание наполнило меня глубоким горем. Я и не заметил, как мои старые друзья объявили меня обезумевшим, используя как предлог мою теорию о Лянькуанском Тысячеглазом Черве. И попытки вырваться из его чрева, у которых, к сожалению, были свидетели.
И что тут скажешь?
— Мне жаль. Но… как вы так быстро поняли, что с Золотыми Дворцами что-то не так?
— Маленький мастер, я всё ещё не слеп. Никогда не слышал о выражении “ты то, что ты ешь”? Один источник энергии отличается от другого; к тому же, запах страха не скрыть, когда он уже просочился сквозь стены… Я вернулся, чтобы увидеть, что всё пошло прахом. Проблема в том, что этого не видел никто, кроме меня, а те, кто видел, не говорили вслух. И ладно, это объяснимо и неизбежно, что некоторым вещам должен приходить конец! Но по отношению к тебе и таким как ты, к тем, кто пришли туда, сияя юными и честными глазами… Что же, по отношению к вам это особенно жестоко. Но я ничего не мог изменить… Так что — да, я тебе должен. И я клянусь тебе Светом, что проведу тебя в Храм-На-Горе. Это самое меньшее, что я в итоге могу для тебя сделать.
Я был благодарен и за эту правду, и за предложение, но не мог не сказать:
— Я бы не сказал, что попал в Золотые Дворцы честно. Я… для меня всего лишь купили место. И моя родословная… я наполовину монстр.
Мастер Долон поднял на меня взгляд с тенью мягкой иронии.
— Нечестно? А что в данном случае рассматривается, как честность? Или, если бы ты стал обедом Короля Голодных, в мире бы стало больше справедливости? Вот уж сомневаюсь. Опять же… Во времена, когда я начал изучать магию, в моём родном мире право рождения определяло всё. Родись в неправильной семье, и ты не выучишься даже писать или читать, не говоря уж о магии. Честно ли это? Справедливо ли? И, если оглядываться назад, как обычно принято было зарабатывать титул в те времена, если не кровью? И что же я, наполовину монстр?
— Нет, но мой отец…
— Весьма эксцентричное существо, признаю. Но какое отношение он имеет к тому, что есть ты? Ты, приняв столько смелых решений, сменив столько тел, всё ещё веришь, что право рождения определяет что-то в тебе? Вопрос ведь не в том, что именно дала тебе судьба и что у тебя забрала, а в том, как именно ты справляешься с потерями и как распоряжаешься дарами. Так почему ты так зациклился на том, что сделало тебя тобой и почему? Вопрос не в том, каковы твои обстоятельства, а в том, кем ты выбрал быть. Вот и будь!
Услышав это, я застыл, потому что каким-то образом его слова что-то во мне перевернули…
А потом он прикоснулся пальцем к моему лбу, и я нашёл себя у двери Храма, где дышится легко и свободно, и отовсюду льётся свет.
..
— Учитель.
— Ученик.
— Я пришёл, чтобы избавиться от того, что тянет меня вниз.
— И что же это?
— Страх, и злость на отца, и сомнения, и Король Голодных..
—..это не ответ на мой вопрос.
— Я не понимаю, Учитель.
— Я спросил, что именно тянет тебя вниз.
— Я…
— Вот, теперь это ответ.
— Но я не знаю, как измениться.
— Тебе не надо меняться. Просто вдохни этот воздух, взгляни на небо и вспомни, что на самом деле ты лёгок, как летящий по ветру лист. Разве ты не чувствуешь ветер?
— Он крепчает…
— Да. А значит, раскинь руки и позволь ему тебя нести. А то, что не уместится в руках, оставь за спиной, не оглядываясь.
..
И меня унесло ветром.
40
— Долгие лета Императору!.. — сказала я. — К слову, отличные получились тефтельки, я прямо одобряю! Весьма, весьма ничего. У вас хороший повар… Он уже сбежал или ещё нет? Я, между прочим, хочу добавки!
Его второе высочество, нынче уже величество (но ненадолго), бегало вокруг меня и рвало на себе волосы. Слуга, которого он прибил в порыве истерики, валялся на полу, остальные слуги сбежали.
Я дегустировала вина.
Чем ещё заниматься страшному злу, когда финал понятен и неотвратим, а дворец штурмуют силы добра? Вот то-то же!
К сожалению, у его нынешнего величества были другие идеи на этот счёт. В порыве той самой истерики он смёл со стола все блюда. Я едва успела спасти свою пиалу!
..И почему они все такие одинаковые, а?
Холодно улыбнувшись, я подняла на него глаза.
— И?
— Ты! Сделай что-нибудь! — его глаза были выпучены, губы дрожали, и в целом он представлял собой поразительно жалкое зрелище.
— Вот я и делала что-нибудь, — ответила я лениво, — пока ты не разбросал всю еду. Чем мне теперь заниматься, скажи?
— Ты что, не видишь, что творится?!
— А что творится?.. А, глянь, твои любимые братишки прорвались сквозь пятые ворота. Забавно! Но я тебя разочарую: я уже до такой степени насмотрелась на всё это скучное дерьмо, что оно больше не слишком увлекает. Ну штурм, ну горящий дворец… Когда живёшь с моё, да ещё и работаешь Злом, это быстро надоедает. Так что, я предпочту вино. Оно у тебя действительно…
— Ты! Ты обещала, что защитишь меня!
Всегда, всегда одно и то же… Это было бы смешно, если бы не было так скучно.
— Я никогда ничего подобного тебе не обещала.
— Ты говорила, что сделаешь меня императором!
Я тихо рассмеялась.
— Прости, но разве ты не император?
— Они сейчас ворвутся во дворец!
—..Я никогда не уточняла, как долго ты пробудешь императором. Но ты им стал. С моей стороны всё выполнено, прости. Остальное — твои проблемы.
Его затрясло.
Я равнодушно смотрела на отсветы огня на стенах.
Это слегка затянулось; быстрей бы уже, ребята.
Я очень устала.
Шийни стала Паучьей Королевой, и это окончательно запустило для меня обратный отсчёт моего отпуска в этом мире. Что же, хорошо — отпуск получился довольно нервный, хотя и увлекательный.
Но пора с ним заканчивать.
— Ты солгала мне! — император начал меня трясти и даже, кто бы мог подумать, сделал попытку задушить. — Я убил Дио, я сделал всё, как ты сказала, но ты оказалась сумасшедшей! Зачем ты всё это сделала?!
Я фыркнула и отмахнулась от него, отправляя его в полёт — достаточно далеко, чтобы донести мысль, недостаточно, чтобы прибить.
— Демоны детям не игрушка, — сказала я насмешливо. — Надо было думать, кого вызываешь. Хочешь верь, хочешь нет, но этому миру повезло, что пришла я. А насчёт мастера Дио… Ты убил его, чтобы стать императором. Не вмешивай меня в своё дерьмо.
— Ты… Ты использовала меня!
Я фыркнула и отправила его в полёт, на этот раз — в коридор.
— Убегай, если у тебя есть мозги, — сказала я ему, хотя и знала, что у него крайне мало шансов сбежать. Но крайне мало — это же не “совсем нет”, правда? — Здесь никто тебе не поможет.
