ничего особенного на свой день рождения, но о Рождестве ещё не думал.
— Мы дарим друг другу подарки?
Я никогда не встречался с кем-то достаточно долго, чтобы задуматься о подарках, и меня слегка удивляет сама мысль. Я представляю себе браслет на своей руке и вспоминаю чувства, которые он вызвал, когда Джейми подарил его мне много лет назад.
— Конечно! Но если ты не скажешь мне, чего хочешь, я могу пойти по самому беспощадному пути.
Он толкает меня плечом, и я опускаю одну руку с чашки, протягиваю её, чтобы взять его. Его холодная рука идеально ложится в мою, и я сжимаю её.
— Удиви меня, — говорю я, а затем добавляю: — А как насчет тебя?
Он ненадолго задумывается, останавливается, чтобы посмотреть на небольшой водопад, ниспадающий по многоярусному саду камней. Нас обдувает холодный ветер, и я слегка дрожу в своей куртке.
— Я не знаю. На самом деле я ничего не хочу.
— Тогда, наверное, я тоже пущусь во все тяжкие, — отвечаю я, мысленно перебирая варианты того, что мог бы ему подарить. От чего-то сексуального, как анальная пробка, до чего-то сентиментального, как гравюра на холсте с изображением нас двоих. Я качаю головой, когда понимаю, как сильно поглощен этой мыслью, хотя до принятия решения еще несколько недель.
— Я подумал, что мы могли бы подарить нашим родителям спа-ваучер или что-то в этом роде, а не вещи, которые им не нужны.
Я рад, что Джейми креативен, когда речь идет о Рождестве, потому что я в этом полное фиаско. Подарки для нашей семьи всегда организовывал Купер, и мы с ним каждый год обменивались всего лишь шутливыми подарками стоимостью менее 10 фунтов, что неизменно заставляло меня смеяться.
— Мне нравится эта идея.
Я отпускаю его руку, прячу свою в кармане, действительно жалея, что не взял перчатки.
Он поворачивается ко мне лицом.
— У тебя холодный нос, — говорит он, прежде чем согреть его поцелуем. — И у тебя очень розовые щеки, — он тоже целует их. — Готов отправиться куда-нибудь, где потеплее?
Кивнув, я снова беру его за руку, и мы продолжаем прогулку по садам, время от времени останавливаясь, чтобы прочитать вывеску или рассмотреть витрину, прежде чем выйти на мост Кью. Небо темнеет, и быстрый взгляд на мой телефон показывает, что уже почти четыре, когда мы добираемся до железнодорожной станции. И еще я замечаю сообщение от Дариуса.
Дариус: Мы с друзьями собираемся сегодня вечером на викторину в пабе. Хочешь?
Я уточняю у Джейми, который с большим энтузиазмом соглашается, а затем мы садимся на поезд обратно в Кингстон, заезжаем домой, чтобы покормить Форда, а потом перекусываем пиццей перед встречей с Дариусом и его друзьями.
Когда мы приезжаем, Дариус замечает нас и сразу подходит, обнимает меня.
— Рад, что ты пришел, детка. Разыгрывается приз в 250 фунтов, так что надеюсь, ты захватил с собой свою версию “умный парень!”
Я сдерживаю смех, глядя на своего нелепого друга, который носит рубашку, стоимость которой, вероятно, в три раза выше призового фонда, который он намеревается выиграть.
— Ты не возражаешь, если я поговорю с тобой минутку? — внезапно говорит он, глядя через мое плечо. Улыбка, которая была на его лице, исчезает.
Я смотрю на Джейми, а потом снова на Дариуса.
— Я принесу нам что-нибудь выпить, — говорит Джейми, и мы с Дариусом выходим на улицу, где темно, облака скрывают звезды и луну.
— Я пригласил сегодня вечером кое-кого еще, и не хочу, чтобы ты злился на меня.
— Океееей, — растягиваю я это слово, пытаясь понять, кого он мог иметь в виду.
— Парень одинок, и я знаю, что у вас есть история, так что это может быть неловко. И я думаю, что, возможно, нарушил какой-то братанский кодекс, о чем сожалею, и теперь я действительно чувствую себя дерьмовым другом, и, возможно, это была плохая идея, и...
— Ди, — прерываю я его бессвязный рассказ. — Ты должен сказать мне, кто этот парень.
Он закусывает губу и опускает взгляд на свои черные кожаные мокасины.
— Оливер.
Все во мне замирает, и я жду, что он скажет, что это была шутка, но когда он снова поднимает взгляд, я вижу конфликт в его глазах.
— Оливер? Откуда ты его знаешь?
Дариус знал о нашем “соглашении”, но я никогда не представлял их друг другу. Я всегда разделял свое прошлое и настоящее — до Джейми.
— Помнишь, когда ты ездил в Девон несколько месяцев назад? Он появился у тебя дома, когда я кормил кота. Он был искренне расстроен, что ты с ним порвал.
Мой разум переваривает эту информацию, я потираю затылок и отворачиваюсь от своего лучшего друга.
— Между нами ничего не было, если тебе интересно, — говорит он мне в спину. — Мы иногда тусуемся и разговариваем. Он хороший парень.
Что-то похожее на ревность поднимается в моей груди, и я сжимаю руки в кулаки, затем отпускаю их, прежде чем повторить действие. Хотя дело не в Оливере. У меня никогда не было к нему романтических чувств, и я никогда не чувствовал себя собственником по отношению к нему, но Дариус — мой лучший друг, и он скрывал это от меня месяцами.
Снова поворачиваясь к нему лицом, я говорю:
— Почему ты не сказал мне, когда я вернулся? Зачем скрывал это от меня?
— Потому что я знал, как ты отреагируешь. Ты бы сказал мне, что от него одни неприятности, и что я должен держаться от него подальше. И если бы ты сказал мне это, потому что у тебя были чувства к парню, я бы отступил. Но ты так часто говорил мне, что это не так.
— От него одни неприятности, — парирую я.
Но когда я пытаюсь придумать все причины, почему так вышло, я вижу в них только себя и слишком быстро понимаю, что мы с Оливером не такие уж разные.
— Я понимаю, что у вас с ним были не самые лучшие отношения. Может быть, даже немного токсичные. Но у нас все по-другому. Он милый, и добрый, и океееей, да, он высокомерный, самоуверенный и чертовски сварливый, но он также одинок и...
— И он тебе нравится, — перебиваю я, когда до меня доходит, что мягкость
