Почти неделю спустя, после полуночи, в одной из хижин из-под одеяла выскользнула огромная человеческая фигура. Мужчина натянул бриджи, взял с пола мешок, в который предварительно сунул кукурузный хлеб и ломоть бекона, быстро завязал его и затем из потайного места за расшатавшимся кирпичом в углу вытащил длинный острый нож. Оглянувшись по сторонам, он бесшумно направился к двери. Но женщина на постели, скорее ощутив его отсутствие, чем услышав шорох, проснулась и сонно села.
— Неб? Куда ты идешь?
— Просто хочу немного подышать свежим воздухом. Не волнуйся. Спи.
— Это в январе-то? — недоверчиво спросила она и встала на колени, заподозрив неладное. — Скажи мне правду. Ты… встречаешься еще с кем-то?
Он недоуменно уставился на нее, затем разразился коротким смешком.
— Успокойся, нет. Для меня не существует других женщин. Ты прекрасно знаешь об этом.
— Тогда куда ты идешь на ночь глядя?
— Ухожу.
— Что ты имеешь в виду? Уходишь? О, Неб, нет! — Бетси наконец поняла его намерения, и ее объял страх. — Неб, не надо. Ты же погубишь себя. Это безумие!
— Я не могу так жить Бетси. .
— Разве ты не счастлив со мною?
На глазах девушки заблестели слезы.
— Конечно, счастлив. Мучительно больно оставлять тебя, но… Не могу же я взять тебя с собой. Тогда-то уж меня точно поймают.
— Тебя и так поймают! — Бетси заплакала. — Неб, ты же прожил здесь меньше года… и не знаешь местности. Сбежавшие рабы забредают в глубь болот, и их убивают болотные гады или они умирают от лихорадки; в крайнем случае, беглецы просто утопают.
— Может оно и так, но я не могу больше здесь оставаться.
— Почему? — Бетси уже плакала навзрыд, протягивая к нему руки в умоляющем жесте. — Я не понимаю…
— Я не могу жить, как животное.
— Неправда! Сейчас у тебя все хорошо.
— Я не обладаю свободой! А это значит, что я ничто!.. Послушай… — Он присел рядом с кроватью и взял ее руки в свои ладони. — Я люблю тебя. Полюбил буквально с первых минут, как увидел тебя, входящую в хижину вслед за белой госпожой. Я пугал тебя, но ты оказалась храброй и… прекрасной. Даже в бреду мне хотелось быть с тобой… Ты сделала все, что могла: научила говорить, как белые люди, дала мне мягкую постель и хорошую еду, любила меня, помогала переносить одиночество, принимала мое семя… Лучшей женщины я не мог бы и пожелать.
— Тогда останься со мной. Что я буду делать без тебя?
— То же, что и до меня, — резко ответил Неб. — Бетси, ты разрываешь мне сердце. Хотел уйти, не разбудив тебя, чтобы избежать этого разговора… Детка, я не могу быть рабом. Ты говоришь, здешние господа — хорошие люди. Может быть… Ты добилась для меня легкой работы, но я не против нее. И не имеет никакого значения, что твоя хозяйка добра. Факт совсем в другом. Они владеют мной, а я не могу жить, зная это. Я должен уйти! Должен быть свободным!
Бетси закусила губу. Она поняла, что он сказал. Именно гордость и яркая индивидуальность и привлекли ее к нему. Неб — настоящий мужчина. Если бы он не боролся за свободу, то не до конца был им. Но ее сердце не выдержит его ухода. Бетси хотелось умолять Неба, просить взять с собой, но она прекрасно понимала — он прав. Она будет лишь помехой на его трудном пути. У него и так мало шансов, а с ней их вообще не станет.
— Ладно, — наконец прошептала Бетси. — Только будь, пожалуйста, осторожен.
— Разумеется, — услышав слова капитуляции, Неб расслабился. Он притянул девушку к себе и поцеловал долгим поцелуем. — Я люблю тебя. Обещаю, когда-нибудь обязательно вернусь за тобой.
Бетси улыбнулась сквозь слезы. Она-то знала, что этот день никогда не наступит. Едва ли удастся сбежать, а если каким-то чудом и удастся, он не сможет вернуться и увезти ее. Но Небу так легче…
— Я буду ждать тебя. Иди.
Он отпустил ее руку и быстро поднялся. Приоткрыв дверь, чтобы только выскользнуть, Неб вышел в ночь, черную, как тени, окружившие его.
Безлунно. Это была одна из причин выбора именно данного времени, ибо он мог оставаться почти незаметным. Хотя едва ли кто-либо стал бы выглядывать из окна дома в столь поздний час; однако рисковать не стоило. Скоро он выйдет на узкую тропинку, ведущую к пристани. План Неба заключался в том, что он сбежал на болота, а про Чарлстон никто и не подумает. Если повезет, он уже будет почти в городе, когда обнаружат его исчезновение. Конечно, Чарлстон намного опаснее огромной и пустынной болотной земли, по крайней мере, в отношении поимки. Но Небу совсем не улыбался один из тех ужасных способов ухода из жизни, о которых говорила Бетси. Кроме того, у него есть подстраховка. Недавно Джозеф гордо демонстрировал свои бумаги об освобождении, и Неб старательно скопировал их на кусок пергамента, который стащил из кабинета. Хотя он не умел ни читать, ни писать, но очень искусно рисовал и поэтому убеждал самого себя, что совершенно точно перенес завитушки пера на свой псевдодокумент. Конечно, Неб не собирался жить в Чарлстоне, так как в городе скоро появятся объявления с его описанием. Его могут узнать и схватить. Но это все потом…
Приблизившись к пристани, Неб услышал царапанье каблука о дерево и мгновенно растворился в тени ближайших деревьев и кустов. Кто может быть здесь в такое время? Сейчас наступила полная тишина. Не раздавалось ни одного подозрительного звука. Через несколько минут Неб убедил себя, что послышавшееся — просто игра его воображения. Но на всякий случай он все-таки держался поближе к подлеску, приближаясь к причалу. Груды мешков с семенами, сгруженные еще несколько недель назад, возвышались на причальной тумбе. Они неясно вырисовывались в темноте, и Неб взял немного в сторону, направляясь к маленькой лодке. Неожиданное звяканье металла заставило его резко остановиться. Прищурив глаза, он увидел небольшую пирогу, отчалившую от причала, и темную фигуру гребца в ней. Убегает еще один раб? Навряд ли, потому что африканец заметил широкие манжеты камзола, когда рука неизвестного подняло весло. Невольник не может носить такой одежды.
Неб потянул носом. В воздухе послышался запах, запах… Он развернулся, быстро оглядывая пространство, и увидел то, что искал. Пляшущие языки пламени! Горят мешки с зерном! На мгновение Неб растерялся. Огонь, в конце концов, заметят; правда, к тому времени семена погибнут окончательно. Вместе с ним загорится причал и окружающие его деревья и кусты. Пламя выйдет из-под контроля. Может, огонь даже охватит красивый кирпичный дом или хижины рабов, где сейчас спит Бетси. Он проглотил ком, неожиданно вставший в горле. Да, у него прекрасная возможность сбежать под шумок. Никто не заметит пропажу лодки в суматохе борьбы с пожаром. Скорее всего, люди, взбудораженные и напуганные происшедшим, даже не заметят в ближайшее время его отсутствия. Потом Неб подумал о Бетси и белой женщине, которая спасла ему жизнь, вспомнил о Девлине, когда тот тащил его на своей спине в хижину, а он упирался, совсем обезумев в лихорадке. Его воображение нарисовало картину наказания Джереми, и Неб увидел самого себя со стороны во время освобождения Девлина от пут позорного столба.
