Пробормотав проклятия, он забросил свой мешок подальше в кусты и пронесся к огромному колоколу, висевшему у причала. Неб мощно раскачал язык колокола, наполняя ночь оглушительным тревожным звоном.
— Что за дьявол?! — Джереми сел в постели, сразу очнувшись от сна.
Мередит поднялась вслед за ним.
— Что случилось?
— Кто-то звонит в колокол на пристани. Что, черт побери, происходит?!
Он подошел к окну, но ничего не увидел, кроме тьмы. Схватив бриджи со спинки кровати, Девлин натянул их и побежал вниз по лестнице, на ходу застегивая пуговицы. У задней двери его встретил запыхавшийся Поль.
— Это грузовой причал, мистер Джереми! Он горит! Неб звонит, поднимая тревогу… Я уже послал туда несколько парней с ведрами и чайниками.
— Хорошо. Отправь еще людей, да побольше. Да, и сообщи моей жене.
— Да, сэр.
Ответ Поля упал в пустоту — Девлин уже выскочил из дома и помчался к реке.
За Мередит тоже не пришлось посылать. Она спрыгнула с высокой кровати сразу вслед за мужем и выхватила первое попавшееся платье из шкафа. К счастью, оно зашнуровывалось спереди, так что надеть его без посторонней помощи оказалось делом нескольких секунд. Сунув ноги в крепкие туфли, Мередит помчалась догонять Джереми. На лестнице ей встретилась одна из служанок.
— О, мисс, а я бегу, чтобы сказать вам… Мастер Джереми — на пристани. Там большой пожар.
Девушку явно распирало от желания поделиться новостями и рассказать о несчастье во всех подробностях, но Мередит сбежала вниз по лестнице и, подобрав юбки, поспешила к реке. Пока она достигла причала, все мешки уже были охвачены пламенем. Девлин сформировал две цепочки работников, растянувшихся от настала до границы огня. Ближайшими к центру пожара оказались Джереми и Неб. Им работники по цепочке передавали наполненные емкости, а они выплескивали воду на огонь. Мередит быстро сообразила, что этого явно недостаточно. Примчавшись к дому, она приказала всем здоровым мужчинам и женщинам поспешить к реке с ведрами.
Употребив все свои организаторские способности, Мередит быстро организовала еще две передающие воду цепочку.
Однако стало ясно, что семена уже не спасти. Девлин, махнув Небу, покинул свое место, и двое работников заменили их. Они вдвоем побежали к надворным постройкам и вернулись с парой грабель с длинными ручками. Джереми и Неб отогнали всех от огня и начали растаскивать горящие мешки при помощи принесенных орудий труда. Напрягая мощные мускулы рук и ног, они сбрасывали их в воду, где пламя сразу гасло, распространяя чадный дым. Это была тяжелая горячая работа, да к тому же довольно опасная, потому что оба стояли рискованно близко к пляшущим языкам огня. Но им удалось оставаться невредимыми до самого конца.
Вдруг сорвавшаяся искра взметнулась высоко в воздух и упала на ногу Джереми. Бриджи мгновенно загорелись. Мередит бросилась вперед, вопя и размахивая руками, но Неб огромным скачком первым добрался до него.
Бросив Девлина на дорогу, он быстро при помощи пыли сбил огонь, а потом снова метнулся обратно, чтобы закончить тушение пожара. Джереми пальцами стиснул ком земли, его лицо исказилось от боли.
Мередит опустилась рядом с мужем.
— Ты в порядке? Стиснув зубы, он кивнул.
— Небольшой ожог — вот и все.
Но она-то прекрасно знала, что никакой ожог не может быть незначительным. Он может вызвать лихорадку и жуткую гангрену вплоть до ампутации. Мередит повернулась.
— Ты, — обратилась она к одному из более здоровых работников, — и вы, двое, — указала на других мужчин, — несите его в дом, в нашу спальню. Нет, нет, не так… Возьмите доски. Вот… Не прикасайтесь к ноге. Осторожно!
— Что происходит? — поинтересовался Девлин, приподнимая голову.
— Лежи! — приказала Мередит, решительно подтолкнув его на место. — Все под контролем. Неб гасит остатки пожара. Разумеется, семена пропали… Да и причал сильно обгорел, но, в основном, цел. Вы ведь не дали распространиться огню.
Джереми тяжело вздохнул.
— Проклятие! Все семена!
— Ничего страшного — семена можно заменить, У нас есть деньги, так что не беспокойся. Основная проблема — ты. Тебе нужно обязательно выздороветь, иначе нам всем несдобровать.
Он закрыл глаза. Мередит права. Девлин тоже видел, к чему могут привести ожоги, хотя и не имел такой врачебной практики, как его жена. Казалось бы, горел он совсем недолго, чтобы получить серьезное повреждение, но резкая боль вдоль внешней стороны ноги противоречила этому предположению.
Наконец, после убийственно мучительного подъема по лестнице, они добрались до спальни.
Мередит распорядилась поставить импровизированные носилки на пол. Расположив таз для умывания рядом с Джереми, она опустилась на колени, чтобы разрезать бриджи. Мередит осторожно обмыла его всего, не исключая обожженную ногу, Девлин кривился от боли, сопровождающей каждое ее движение.
— Мне что, нужно быть чистым, чтобы удостоиться твоих простыней? — раздраженно прорычал он.
— Тише! — сурово приказала Мередит, хотя слезы застилали глаза. — Я беспокоюсь не о простынях. Учти, грязь не способствует быстрому заживлению ран или ожогов. Не знаю почему, но она увеличивает опасность опухоли или лихорадки, а также и нагноения. Здесь я доктор, поэтому не пытайся перечить мне.
— Слушаюсь, мэм.
Закончив с мытьем, она приказала мужчинам поднять его на кровать. Потом Мередит выпроводила всех из комнаты и пошла на кухню приготовить противоожоговую припарку. Смешав необходимые ингредиенты, она перенесла смесь к постели Девлина, намазала ею кусок белой ткани и приложила к обожженному месту. Мередит знала, что как бы нежно ни касалась она его ноги, каждое ее прикосновение вызывает боль, но Джереми стиснул зубы и напряженно молчал.
— Тебе необязательно быть стоиком, — пошутила Мередит нетвердым голосом от подступившего к горлу комка. — Поверь, я не стану возражать, если ты немного покричишь.
— Знаю я тебя, — хрипло отшучивался Девлин. — Ты из породы тех, кому нравится мучить других. Я не доставлю тебе удовольствия своими стонами.
— Ладно уж, хватит храбриться.
Она откинулась назад и стерла со лба пот, затем соскользнула с кровати и прикрыла мужа одеялом, оставив открытой поврежденную ногу.
Приготовив болеутоляющее, Мередит заставила его выпить лекарство.
— Вот… Это поможет тебе и позволит немного поспать. Я давала тебе это… ну… в тот раз.
— Хорошо. — Он протянул руку и сжал ладонь жены. — Ты все еще стыдишься говорить об этом, да?
— О чем? О той ужасной жестокости, которой ты подвергся по моей прихоти? Да, конечно.
— Мередит, мне бы не хотелось, чтобы ты испытывала чувство вины. Уверен, что это я как-то спровоцировал тебя на такой шаг. А Джексон воспользовался твоим гневом… Я давно простил тебя. Кроме того, ты уже многократно возместила мне то зло. — Он криво усмехнулся. — Удовольствие стоило боли.
