— Мне очень нравится смотреть, как ты бреешься.
Он улыбнулся.
— А мне нравится, как ты смотришь на меня во время этого процесса.
Джереми нежно поцеловал ее, и ликующая радость затопила душу Мередит.
Затем им пришлось принимать рождественских гостей, так как Лидия все время находилась наверху у постели больного Дэниэла. Предлагая навестившим их яичный ликер и сливовый пудинг, они заставляли себя улыбаться во время светской беседы и старательно уклоняться от вопросов о Харли, а также парировать подшучивания по поводу их медового месяца.
Мередит очень обиделась, что никто из родственников не удосужился нанести визит. Она с горечью заключила: Гален и его отец отказали Алтее в разрешении посетить «Мшистую заводь». Казалось совершенно несправедливым видеться с подругой лишь в случае, когда кузен или Френсис сочтут это возможным. Конечно, Гален не появится потому, что до сих пор злится из-за ее замужества. «Алтея оказалась права, — в сердцах подумала Мередит. — У него было более чем достаточно времени и шансов, но он не воспользовался ими, поэтому у него нет никакого права теперь упрекать меня».
Но мысли о Галене быстро улетучились из ее головы, когда Джереми пришел в спальню и занялся с ней медленной сладкой любовью, тщательно разжигая костер страсти. Она пылко отвечала на его ласки, безумно скользя ладонями по груди мужа и языком поддразнивая плоские соски, доводя их до твердого «пуговичного» состояния.
Позже, совершенно удовлетворенная, Мередит лежала, положив голову ему на плечо, и это казалось ей совершенно правильным и естественным. ОНИ знала, что никогда еще в жизни не чувствовала себя такой счастливой, но не позволяла приходить в голову мыслям о сроках этого блаженного состояния.
Однажды, через несколько дней после Рождества, Мередит пошла в конюшню, надеясь найти там Девлина. У нее возникла срочная необходимость уточнить кое-какие записи в отчетах по Плантации. Конечно, она могла бы подождать и до Ужина, но ей просто хотелось увидеть его: в течение всего дня Мередит постоянно думала о нем. Да и Поль сообщил, что мистер Девлин отправился потренировать Акробата. Словом, все эти обстоятельства и привели ее на конюшенный двор.
Дойдя до подъездной аллеи, усыпанной ракушечником, она увидела надсмотрщика Джексона. Он шел ей наперерез. На мгновение Мередит приостановилась, подумав было вернуться в дом, но потом решила, что это будет выглядеть явной трусостью. Хотя сей человек ей и не нравился, приходилось терпеть его до тех пор, пока Джереми подберет нового управляющего. Она холодно кивнула Джексону и пошла дальше. Однако надсмотрщик нагнал ее и схватил за руку. Мередит резко обернулась.
— Что вы делаете?! Тот насупился.
— Почему, черт побери, ты предпочла мне этого подонка?
— Прошу прощения?
— Я предлагал жениться на тебе, все чин по чину… Но ты отвергла меня. Считаешь себя слишком благородной для таких, как я? И тут же ухватилась за возможность подцепить наемного слугу… Наемного слугу!
— Мне жаль, если ваша гордость оказалась уязвлена, — ледяным тоном заявила Мередит, — однако за кого бы я ни вышла — совершенно не ваше дело. А теперь, пожалуйста, отпустите мою руку.
— «Пожалуйста, отпустите мою руку», — зло передразнил ее Джексон. — Всегда такая правильная, да? Но под этой твоей невзрачной чопорностью явно прячется сущность настоящей шлюхи! А Девлин-то… Ничего себе жеребец, не так ли? Поэтому ты и затащила его в постель. Тебе так не терпелось иметь мужика, что ты ухватилась за того, кого купил твой папаша! Жаль я не знал, чего ты хочешь… А я-то, дурак, обращался с тобой уважительно… Нужно было сделать вот так…
Джексон схватил Мередит за другую руку и дернул на себя, впиваясь ртом в ее губы.
На мгновение она оказалась настолько разъяренной, что не смогла ничего предпринять, но потом принялась неистово сопротивляться, лягая его ногами и размахивая руками, старалась отвернуть голову. Наконец наглец получил по голени и испустил вопль от острой боли, зло сощурив глаза. Вскинув руку, Джексон ударил Мередит, сбив ее на землю. По-настоящему перепуганная случившимся, она закричала, называя единственное имя, которое всегда жило в сердце, не покидая его ни на секунду.
— Джереми! Джереми!
Мередит больше не удалось издать ни звука, потому что надсмотрщик сразу же навалился на нее, зажимая ей рот рукой. Она кусалась, царапалась и лягалась, часто попадая в цель. Мередит была сильная женщина, и пытаться удержать ее — все равно что бороться со львицей. Но ему все-таки удалось крепко зажать ей рот и лишить возможности свободно дышать. Чернота закружилась перед глазами Мередит, и она рванулась, стараясь сделать хоть глоток воздуха.
Затем перед ней возникло какое-то расплывчатое пятно, — его сопровождал громкий стук — и внезапно рот освободился. Тела двух мужчин покатились по усыпанной ракушками дорожке, и хотя Мередит не могла видеть их лица, одна голова венчалась очень знакомой золотой шапкой волос. Джереми! Слава Богу! Сквозь дурноту она смогла разобрать, как ее муж придавил Джексона к земле, впечатывая свои кулаки в физиономию надсмотрщика. Мередит уже достаточно пришла в себя, чтобы сообразить, что если Девлин будет продолжать в том же духе, то непременно убьет насильника.
— Джереми! Джереми! — Она подбежала и потянула мужа за плечо. — Прекрати! Пожалуйста… Я в порядке… Ты убьешь его!
Он остановился и поднял лицо к Мередит. Волосы выбились из его всегда аккуратной косицы и беспорядочно рассыпались по плечам; их густо покрывал слой пыли. Глаза горели жаждой крови, а губы растянулись в угрюмом и диком подобии улыбки. Девлин закрыл глаза, и большие плечи расслабились. Он торопливо поднялся на ноги и прижал Мередит к себе.
— Ты уверена? Что произошло? Я услышал твой крик и пустил Акробата во весь опор… До смерти испугался, что не успею вовремя, — добавил Джереми, нежно и бережно обнимая жену.
Только теперь Мередит заметила огромного гнедого, нервно приплясывающего неподалеку. Девлин, наверное, прыгнул на Джексона прямо с лошадиной спины. Акробат фыркал и дергал головой, растревоженный шумом и дракой. Джереми успокаивающе заговорил с животным, тихо приближаясь к нему. Не. отпуская руку Мередит, он взял свисающие поводья и повернулся к поверженному надсмотрщику, который с трудом поднимался с земли, тщетно стараясь вытереть кровь вокруг рта.
— Я хочу, чтобы к вечеру ты убрался с плантации, — сказал ему Девлин холодным и твердым, как кремень, голосом.
Джексон осторожно дотронулся до разбитых и распухших губ.
— Ты не имеешь права, — заартачился он. — Меня нанял мистер Харли, и только он может уволить. Ты еще не хозяин здесь.
