— Готова, любовь моя? — поинтересовался Девдин, протягивая сумочку. Мередит выдавила улыбку. Выражение «любовь моя» так легко срывалось с его губ, но она-то знала, что оно могло ничего не значить для него.
— Да. Едем домой.
ГЛАВА 19
Уже темнело, когда судно, на котором они плыли, причалило к деревянному причалу на «Мшистой заводи». Мальчик, который сидел на досках пристани, ожидая прибытия гостей, зазвонил в колокол.
Подошел надсмотрщик, чтобы наблюдать за разгрузкой. Он метнул злобный взгляд на Мередит — и Девлина и щелкнул хлыстом, подгоняя рабов. Тут же толпились дети невольников, ожидая конфет, которые Дэниэл всегда привозил специально для них. Не позабыв об этом обычае, Мередит купила леденцов в Чарлстоне, и теперь Джереми принялся раздавать их.
Они находились на подъездной дорожке позади сада, когда из дома выбежала Лидия и устремилась к ним, протягивая руки.
— Мередит! Ох, как же я рада видеть тебя! Кажется, прошла целая вечность.
Женщины обнялись, и Мередит почувствовала себя на целый фут выше Чандлер.
— Ведь с Дэниэлом ничего не случилось? Нет?
— Что ты! Я совсем не это имела в виду… Конечно, ему с каждым днем хуже, как мы и боялись. Он берег все свои силы для твоей свадьбы. Я даю ему болеутоляющее, оставленное тобой, и тогда он хоть спит хорошо… — Слезы потекли из ее глаз. — Ох, Мередит…
— Я знаю, знаю… — Она погладила Лидию по спине, не в состоянии предложить иное утешение.
Мередит верила, что эта женщина испытывает сильное чувство к ее отчиму. Но почему тогда она изменила ему с Джереми? Мередит предположила, что всё дело в огромной физической привлекательности Девлина, которая, кажется, потрясает все женщин. В конце концов, как быстро она сама сдалась, хотя твердо намеревалась держаться от него на расстоянии.
Спустя несколько секунд Лидия шмыгнула носом и выпрямилась, вытирая лицо от слез,
— Извините… Идемте наверх. Дзниэлу не терпится увидеть вас. Как прошла поездка? — бодро продолжила она, направляясь вместе с ними к дому. Лидия многозначительно улыбнулась Мередит. — Замужество явно тебе к лицу. Ты просто сияешь.
Живот Мередит болезненно сжался: Чандлер слишком хорошо знала чудесное воздействие любовного мастерства Джереми.
— Спасибо. В Чарлстоне было очень мило.
— Жаль, что вам не удалось побыть там подольше, но Дэниэл так болен, что…
— Я знаю. Мы нужны здесь.
Когда они вошли в комнату Харли, Мередит едва сдержалась, чтобы не ахнуть: отчим выглядел на десяток лет старше, чем четыре дня назад. Щеки посерели, а глаза так запали и потускнели, что казались почти безжизненными. Он неумолимо приближался к смерти.
Мередит жгло отчаяние и гнев. При всех ее дознаниях в медицине она ничего не может сделать. Заставив себя улыбнуться, Мередит шагнула к постели.
— Привет, Дэниэл.
— Девочка моя, — обрадовано пробормотал больной. — Как свадебное путешествие?
— Чудесно, но дома все равно лучше, — стоически соврала она и, подойдя ближе, почти прижалась ртом к его уху, чтобы прошептать:
— Дэниэл, ты оказался прав насчет этого замужества.
Тень улыбки тронула губы Харли, и он слабо похлопал ее по руке.
— Я знаю и радуюсь за тебя.
Девлин подошел, чтобы поговорить с Дэнэлом, и тот, казалось, с энтузиазмом слушал рассказ Джереми о покупках, о работе и о выполненных поручениях. Несмотря на болезнь, Харли сохранил глубокую любовь к «Мшистой заводи». Однако немного погодя его голос ослаб, а веки стали опускаться. Мередит и Джереми извинились, сославшись на то, что должны смыть с себя дорожную грязь, и вышли в коридор.
Она остановилась у стены и вытерла слезы. Рука Девлина обняла ее за плечи и мягко прижала. Не говоря ни слова, они подошли к ее комнате.
Но теперь это была и комната Джереми. В гардеробе уже освободили место для его одежды. Лакей Дэниэла пришел, чтобы распаковать сумки Девлина. Как-то странно оказалось наблюдать, как Джозеф выкладывает бритвенные принадлежности Джереми на высокую тумбочку, специально поставленную в спальню. Странно, но не неприятно.
Теперь предстояло много работы по дому и на плантации.
Мередит сосредоточилась на наведении порядка во всех уголках здания после суматохи последних недель. Кстати, она сразу же забрала инвентарные книги по домашнему имуществу у Девлина, и тот весело сказал, чтобы и остальные счета ушли по этому же адресу, на что Мередит с радостью согласилась. Кроме заготовок на зиму и пополнения, по мере возможности, того, что «съели» вечеринка и свадебный пир, она заново просматривала приходно-расходные книги, чтобы ознакомиться с финансовыми делами плантации за время ее временного устранения от дел.
Разумеется, имелись и больные рабы, требующие ухода, ибо наступил сезон простуд и лихорадок, за исключением малярии, заявлявшей о себе весной и летом. Часто случались пожары, вызываемые примитивными кострами, разжигаемыми прямо на полу хижины для обогрева, или каминами, которые плохо действовали. Это означало дополнительную работу по восстановлению примитивных жилищ и заботу об обожженных. К тому же Мередит приходилось следить за шитьем теплой зимней одежды, изготавливаемой женщинами в прядильне.
Джереми тоже не бездельничал. Он постоянно объезжал поля, давая распоряжения по подготовке к весеннему севу, и проверял выполнение своих приказов.
Поскольку зима не являлась горячей порой Для работ на плантации, настало время заняться текущими ремонтными делами. Чинились повозки и упряжь, изготавливался и восстанавливался рабочий инвентарь. Менялись подковы у мулов и лошадей, а также у нескольких быков, закрепленных за фермой. Дом и большинство хижин требовали приложения рук. Хотя на плантации почти не встречалось заборов, — лишь вокруг конюшенного двора и курятника — их тоже Нужно проверить и поправить. Квалифицированные работники быстро делали свое дело, отдавая распоряжения помощникам и контролируя их работу. Многие из невольников занимались выравниванием дорог на полевых трактах, так как во время дождливой весны и осени колеса теле прорезывали глубокие колеи и делали проезд почти невозможным.
Рождество прошло в менее чем праздничной атмосфере. Дэниэл был слишком болен, чтобы хоть кто-то в доме испытывал желание веселиться, хотя и не забыли о традиционном праздничном ужине для рабов.
Джереми подарил Мередит жемчужные подвески, купленные им в Чарлстоне, а она, в свою очередь, вручила ему изящный бритвенный набор, состоящий из бритвы с ручкой из слоновой кости, кисти, оловянной чашечки и ремня для правки. Все принадлежности лежали в резных углублениях и придерживались специальными ремешками; затем весь футляр сворачивался и застегивался, превращаясь в компактный сверток, который можно брать с собой в дорогу. Девлш поблагодарил жену теплым поцелуем и поинтересовался, почему она выбрала именно это в качестве подарка. Мередит засмущалась и наконец застенчиво ответила:
