— Но ты мог бы купить за него свободу для себя.
— Я никогда бы не продал его, — отрезал он, сурово выпячивая челюсть.
— И тем не менее, отдал кольцо мне?
— Это совсем другое. Ты моя жена… и должна иметь то немногое из семейного наследия, что у меня осталось. Кроме того, мне хотелось подарить тебе что-то действительно свое, а не подарок, купленный за деньги Дэниэла.
— О! — Эта мысль удивила и согрела Мередит, но у нее не хватило времени углубиться в возникшую тему, потому что мадам Равеню вернулась с чайным подносом. Пока они потягивали чай, поданный в редких фарфоровых чашечках, портниха расставила несколько «куколок-модниц», недавно привезенных из Лондона, чтобы Мередит могла выбрать фасоны, которые ей понравятся. В то время как жена рассматривала модели, Джереми повернулся к мастерице.
— Что вы предложите для моей супруги? Ваше мнение, разумеется, неоспоримо.
— Ну, — мудро заметила портниха, — вот это платье слишком насыщено рюшами и оборками… В нем ваша жена будет выглядеть несколько аляповато. — Она отложила куклу в сторону. — У вот у этого наряда гладкие и чистые линии, только два скромных бантика, приподнимающих драпирующую юбку над подъюбниками. Рукава не слишком широкие и заканчиваются кружевами. Словом, простое платье, но оно хорошо смотрится на высоких женщинах. Итак, вот это… Заметьте, мягкий кринолин… — Мадам Равеню указала на провисающую по бокам ткань. — Некоторые кринолины такие раздутые и оттопыривающиеся, что делают просто высокую женщину настоящей великаншей.
— А декольте не очень низко?
— Ну да, но ведь такова мода. А у вас, моя дорогая, красивая грудь. Нет причины прятать ее. Пусть плоскогрудые заполняют корсаж оборками и кружевами, вы же займете его естественным образом да к тому же тем, на что — уж поверьте мне — стоит посмотреть. Я правильно говорю, месье?
— Абсолютно.
Мадам Равеню улыбнулась. Ей нравился этот джентльмен. Он напоминал ей ее соотечественников, очаровательных и не стесненных средствами. С ним в качестве покупателя работа будет удовольствием, даже несмотря на то, что его жену одеть не так-то просто. Слава Богу, не придется подстраиваться под дурной вкус клиента, как это часто приходится делать.
— У меня есть все то, что требуется для данного фасона. Вот… Изумрудный атлас.
Она поднялась и прошла к столу, покопалась в рулонах ткани и вернулась с блестящим переливающимся материалом. Портниха ловким движением развернула принесенное.
— Ну, разве не великолепно? У вас зеленые глаза, не так ли, мадам? — Мадам наклонилась, чтобы вглядеться в лицо Мередит. — Да, я так и думала. Этот атлас подчеркнет оттенок ваших глаз. Так… Я полагаю, нужна бледно-зеленая нижняя юбка… Несколько простых оборок, скажем, в три ряда. Здесь, здесь и здесь. — Она продемонстрировала покрой на кукле. — И вставка такая же бледно-зеленая, расшитая изумрудной нитью. У меня имеется один восточный рисунок. Как раз то, что нам нужно.
— Ну…
Мередит явно колебалась. Ей нравился ярко-зеленый атлас. У нее просто слюнки текли от воображаемого платья, описанного мадам Равеню. Но она — да в таком платье?!
— Да, именно так, — вмешался Джереми. — Что еще у вас есть для нас?
Прежде чем открыть магазин утром, мадам Равеню вытащила из запасников роскошный золотистый бархат, розовый шелк, ослепительно белый атлас, несколько разновидностей пастельного ситца и батиста для лета, миткаль, расписанный вручную розами на фоне цвета слоновой кости, а также муслин, газ и кружево для легких летних платьев и белья. У Мередит голова шла кругом от разнообразия тканей и фасонов. А цвета! Никогда в жизни она не носила ничего подобного. Некоторые из них были смелыми и сочными, как драгоценные камни, другие — нежными, ласковыми. Портниха заверила ее, что она может без всяких колебаний носить любой из них.
— У вас для этого хороший цвет кожи. Основные — яркие ткани и материалы с более светлыми тонами… Только не носите такие оттенки желтого, как охра, оливково-зеленый, тускло-коричневый. Они будут придавать вам весьма болезненный вид. Выбирайте чистые тона и склоняйтесь к голубым и красным. Они подчеркнут румянец на щеках. К вашим волосам подойдет любой оттенок, как и к глазам. Но — прошу прощения за смелость, мадам, — вам следует носить какую-то другую прическу. Эта делает ваше лицо, вернее, черты вашего лица, жестче. Вам нужно чуть больше полноты и мягкости. Несколько завитков… Может, немножечко взбить. — Она осторожно вытащила несколько прядей вокруг лица Мередит и закрутила их в изящные локоны. — Ну, вот. Разве так не намного лучше?
Мередит посмотрелась в ручное зеркало, которое мадам Равеню протянула ей. Локоны действительно делали ее лицо мягче и миловиднее. Да, она может носить такую прическу, хотя все это несколько легкомысленно для замужней женщины. Даже чуть больше пышности не повредит. Ведь рост Джереми позволит выдержать пару лишних дюймов, которые прическа добавит ей. А раз жена не возвышается над мужем, какое имеет значение, что другие мужчины ниже ее? Впервые Мередит осознала преимущества брака. У нее есть супруг, и мнение других мужчин можно просто не брать в счет. Она может делать то, что пожелает. Это буквально опьянило ее.
Мадам проводила свою подопечную в примерочную, чтобы снять с нее мерки. В первый раз Мередит не испытывала своей обычной неловкости в такой ситуации. Портниха не качала головой и не прищелкивала языком по поводу габаритов, как поступали многие мастерицы в прошлом. Когда Мередит с благодарностью заметила ей об этом, француженка рассмеялась.
— А с какой стати? С вашими габаритами все в порядке. Они в прекрасной пропорции. Для вас совсем нетрудно шить. А те, другие… Просто те портнихи не имели опыта или знаний, чтобы одеть вас должным образом, поэтому пытались сделать вид, что причина в самой вас, а не в отсутствии у них достаточной компетентности.
Мередит никогда раньше не посещала магазин мадам Равеню, полагая, что такая уважаемая модистка будет обращаться с ней с еще большим пренебрежением, чем обычные портнихи. Теперь она жалела о собственной нерешительности. Все совсем не так ужасно, хотя и закрадывался трепет при мысли, как все эти цвета будут смотреться на ней.
Когда Мередит оделась и вернулась в переднюю комнату магазина, Джереми расплатился, и портниха пообещала прислать платья на «Мшистую заводь» не позднее, чем через месяц.
— Я немедленно усажу своих помощниц за работу. Будет очень приятно доставить вам удовольствие.
После мадам Равеню они зашли к шляпнику, но здесь Мередит артачилась намного сильнее, чем в магазине дамского платья. Она согласилась на одну широкополую соломенную шляпку, поля которой свисали, украшенную длинной гроздью ярко-красных деревянных вишен. Головной убор не добавлял ей роста и должен был прекрасно гармонировать с миткалевым, вручную раскрашенным платьем. Мередит без лишних разговоров согласилась на покупку мягкого темно-зеленого капора, оживляемого дерзкой зеленой кокардой, потому что в нем она оставалась ниже мужа. Но когда Джереми заметил соломенную шляпку, усеянную россыпью бантиков из розового атласа и с пучком перьев, и стал настаивать, чтобы она померила ее, Мередит покраснела и покачала головой. Этот убор надевался на самую макушку, его поля загибались кверху, а изобилие атласа и перьев добавляло ему еще несколько дюймов, поэтому его вершина оказывалась даже выше золотой головы Девлина.
